Червь

Работа Технаря не относилась к традиционной науке. Дальнейший разбор результатов — да, это наука, но слепое, грубое использование силы? Это было практически полная противоположность.

По-хорошему, наука начиналась с выбора условий, формирования гипотезы и её экспериментальной проверки. А также последующих повторений, повторений и повторений — до тех пор, пока не образуется устойчивый фундамент знания. На основе этих знаний можно выбирать новые условия, уточнять гипотезы.

Но Технари начинали с конечного результата. Мгновение вдохновения, мимолётные проблески идей об основных этапах, по которым нужно пройти. Фактически, работа шла в обратном направлении до тех пор, пока не станут очевидны сами задействованные методы и средства. Рей видел исходную информацию по силе Шевалье, понимал, как всё будет работать, и знал, что он может воспроизвести её совершенно другим путём. Ему понадобится каркас покрепче. Что-то большое. Нет, гибрид бродячей собаки и растения не сгодится. Нужно будет что-то вроде медведя.

Или человека, внезапно понял он.

Он вышел из записи Шевалье и вернулся на самый первый экран. Он решил проверить базу образцов, предоставленную Балансом.

Выбрать раздел:

А) Образцы СКП (Протекторат, Стражи).

Б) Образцы не-СКП (база улик).

В) Прочие образцы.

Дальнейшие исследования создали понимание полной картины. Баланс наложил лапу на базу ДНК, содержащую образцы бесчисленного количество членов Протектората и Стражей, а также кусочки материалов, созданных различными силами, способными оставлять после себя следы.

Он выбрал пункт «В», не ожидая ничего особенного. Его глаза расширились.

Многие образцы принадлежали формам жизни, созданным различными Технарями и Властелинами. Его создания тоже были здесь. Но не это было удивительно.

Он выбрал последний пункт. Справа от компьютера, за герметичным стеклом, манипулятор вытащил и перенес под микроскоп предметное стекло с микропрепаратом.

Фрагмент одного из перьев Симург, настолько маленький, что его почти не было видно.

— Ты так ахаешь и охаешь, — заметила Цитрин, — что можно подумать, будто ты самоудовлетворяешься.

— Так и есть, поверь мне, — ответил ей Рей, даже не глядя в её сторону. — Где он всё это нарыл? Он вообще осознаёт, что именно он дал мне?

— Уверена, что вполне.

Он обдумал идею скопировать силу Шевалье на достаточно прочном каркасе. Медведя или человека. В общем-то, пофигу.

Он принялся разбирать содержимое карманов, вываленное на стол, и нашёл бумажку, свёрнутую в кулёк. Разорвав его, он высыпал содержимое.

Каждое семя было размером с боб, сплющенный с обоих концов, окрашенный в бело-коричневую крапинку. Он поспешил к одному из больших стеклянных резервуаров и пощёлкал выключателями, чтобы тот начал заполнятся водой.

— Ты не из болтливых? — спросила Цитрин.

— Что?

— Я имею в виду, наверное, это глупый вопрос, поскольку с тех пор, как ты начал работу, ты только издаёшь односложное мычание, но я вот подумала — из тех ли ты кейпов, что любят разглагольствовать, или из тихих?

— Из тихих. А что?

— Если честно, то мне скучно. Я даже в Фейсбук с телефона не могу зайти. Когда работаешь на Баланса, из-за таких вещей можно лишиться жизни.

— Мне тебя что, развлекать?!

— Сомневаюсь, что у тебя получится. Но ты мог бы меня отвлечь, помочь убить время.

Он оглядел женщину. Рей не по своей воле был одним из «тихих». Он просто привык быть один, потому что сидеть в лаборатории было проще, чем находиться там, во внешнем мире. Люди в этом большом мире были отстойными. До тех самых пор, пока нацики из Броктон-Бей не появились и не заняли здание на другом конце улицы от его лаборатории, он всегда мог туда сбежать. В место, где работа и искусство могли завладеть его мыслями и отвлечь от окружающей действительности.

Искусство. С этого он мог бы начать объяснять, а она была, наверное, самым привлекательным человеком за последние несколько месяцев, в обществе которого он находился больше минуты…

Он выдавил улыбку. Такие вещи давались ему со скрипом.

— То, что мы делаем, ну, то что Технари делают, это больше искусство, чем наука. На каждом шагу мы держим в уме конечную цель. Вот как раз сейчас я смотрю на эти образцы, и мне кажется, что я придумал кое-какую цель.

— Какую?

— Ну ты же знаешь мои обычные методы. Ты уже сражалась с моими созданиями.

— Да.

— Эти семена, — он поднял руку с зажатым между большим и указательным пальцами семенем, — подобны стволовым клеткам. В них есть потенциал, чтобы превратиться практически во что угодно. Если же какая-то информация отсутствует, они самостоятельно восполняют пробелы.

— Типа как использовать ДНК лягушек для создания динозавров.

— Типа как использовать ДНК лягушек для создания динозавров, верно. То, какими я их создал, заставляет их взламывать информацию в лоб. Семя начинает расти, формируя два тела, соединённых центральной перемычкой. Я убиваю менее пригодное из них, оставшаяся сущность пускает отросток и снова делится на копии, которые производны от выжившего. Обычно их от двух до четырёх. Убить всех, кроме одного, повторить.

— Пока не получится что-нибудь жизнеспособное.

— Именно! Это занимает от пары часов до нескольких дней. Потом я получаю то, что является фактически растительно-животным гибридом, и натравливаю на врагов. Или наскоро программирую то, что могу использовать. Например, дрессирую полурастительных грызунов, чтобы они приносили мне блестящие предметы.

— Как?

— Секрет фирмы, — сказал Рей. — Я не дурак. Я не выдаю важные секреты.

— Ладно. А какой проект у тебя на сегодня?

— Ну, я запущу десяток проектов до того, как позволю себе поспать. Но главный мой замысел — воспроизвести Губителя.

Он глянул на Цитрин и заметил, что она затихла.

— Возможно, мне стоит поговорить с Балансом, — сказала она.

— Нет необходимости, — сказал Рей. — Думаю, он уже в курсе. Он предоставил мне образцы, и я не сомневаюсь, он понимал, что я их использую.

— Но ведь ты не сможешь его контролировать? И он не сможет? Это на него не похоже, — сказала Цитрин.

Рей задумался. Это не было похоже на Баланса. Или было другое объяснение?

Возможно, после завершения проекта Баланс замыслил убить его. Рей держал своих созданий в узде при помощи феромонов, щедро распыляя их вокруг лаборатории и окрестностей. Оказываясь на свободе, они стремились в ближайшее свободное от феромонов место. Если бы он сделал это с домом Баланса, то это место стало бы неуязвимо для его атак, по крайней мере, на время.

Но это всё равно выглядело слишком безрассудно для такого перфекциониста. Неужто он так жаждал поубивать нацистов? Или у него есть какой-то другой план?

— Что притих? — спросила Цитрин

— Думаю, — сказал он. — Нет, мне нужна тишина на пару минут. Вон там телик в углу, посмотри его пока.

— Не могу. Баланс рассердится, — возразила женщина в жёлтом.

Рей вздохнул. Он пересёк комнату, подошёл к телевизору, включил его, вырубил на нём звук и включил субтитры.

— Он же не рассердится, если его включу я?

— Нет.

— Вот и ладно.

Он возвратился к компьютеру и начал работу над пером Симург. Трудно было выделить образец и ещё труднее подготовить препарат, который можно было поместить под микроскоп.

— Кристаллические… — пробормотал он, устанавливая фокус. При сорокакратном увеличении перья выглядели как снежинки. Он продолжал увеличивать и достиг уже восьмисоткратного увеличения, когда осознал, что отдельные клетки отсутствуют.

Это что, просто перо? Мёртвая ткань, подобно кератину волос и ногтей? Он нашёл при помощи компьютера образец «крови» Левиафана, и доверил роботу заботы по приготовлению микропрепарата. С жидкой кровью работать легче, чем с пером.