Страница 683 из 1284
И множество двигалось к своей цели. Они работали как единое целое, чтобы расшифровать, чтобы разложить перестановки, просчитать и увидеть варианты будущего и возможности.
Но для этой конкретной сущности, существовавшей как часть целого, для неё была своя цель внутри их общего места назначения. Когда придёт время отправляться, она будет искать особенного индивида и сформирует с ним связь. Если по критериям подойдут и другие, она разделит себя. Если обстоятельства и время позволят, она переместится к более достойным кандидатам, более молодым и способным, к тем, кто сможет сильнее повлиять на цикл. Эта будет ждать наступления правильного времени и тогда придёт в действие, перейдёт к личности и роли, которые запечатлены в самом её существе.
Всё во имя этого цикла.
С помощью остальных, эта видит свою цель. Одиночное живое существо. Эта закодировала то существо, время и место в саму свою суть. Она будет готова.
Глаза Ноэль расширились.
«Это была не я».
Чем бы ни было её тело, этот интеллект и целеустремлённость, скрытые внутри её другой стороны, чем бы ни были эти способности — они достались не тому.
Способности уже были искажены тем, что достались не тому человеку. Искорёжены ещё больше из-за её собственных психологических проблем. Ну и в довершение ко всему, она приняла только половину дозы.
Понимание и смятение, которые принесло видение, померкли, когда она осмотрелась вокруг.
Её окружали приспешники: две копии Трикстера, тощая девочка с длинными чёрными волосами, обнимающая себя руками и покрытая грызунами — Рой, рядом с ними Мрак, Регент и две блондинки — должно быть, копии девочки в белом, четверо гражданских и ещё один, который не был похож ни на одного из проглоченных ранее. Технарь. Всего восемь.
Её плоть срасталась. Раны, такие же тяжелые, как и раньше, возможно даже хуже. Эйдолон, видимо, пытался сохранить жизнь её пленникам, потому что электричество действовало только на неё, на её плоть, поскольку проводником служили кости. Он выбрал эту силу, беспокоясь о безопасности людей.
И вот он перед ней. Покрытый желчью и кровью, стоящий на коленях Эйдолон.
— Почему? — спросил он жутковатым искажённым голосом.
«Хочешь знать, почему я это сделала? С чего бы начать? Да и зачем мне говорить тебе после того, как ты пытался убить меня, пытался убить Трикстера?»
Она слишком тяжело дышала, чтобы отвечать, даже с учётом её почти бесконечной выносливости.
— Почему ко мне не вернулись мои прежние силы? — спросил он.
— Мне… — ей пришлось перевести дыхание, — мне плевать. Уж не знаю, о чём ты.
— Я должен был стать сильнее, но ничего нет. Ничего, до чего можно было бы дотянуться.
Она обернулась и увидела Трикстера. Он стоял на четвереньках, покрытый слизью её рвоты.
«Ты не должно было его трогать, — подумала она. — И раз уж на то пошло ты должно было показать мне хорошие видения».
— Почему? — повторил Эйдолон.
— Мне плевать, — снова сказала она. Прежде чем заговорить, она глубоко вздохнула, хотя и подумала, что это бесполезно, когда усталость испытывало такое огромное тело. — Я… выбор за тобой. Либо мы продолжаем эту битву, мои создания разбегаются и причиняют столько ущерба, сколько смогут, на протяжении, возможно, недель, пока вы не изловите их всех. Либо ты даёшь мне пройти.
Эйдолон с трудом поднялся на ноги.
— Даю тебе пройти?
— Три Неформала повержено. Осталось ещё трое. Затем я сдамся. Как и договаривались.
— Что заставит тебя сдержать обещание?
— Ничего. Но у тебя нет другого выхода.
Эйдолон не ответил.
— Я даже позволю тебе вызвать подкрепление, — предложила она.
— Твой рыцарь в сияющих доспехах забрал его, — заговорил Эйдолон. — Браслет, через который мы координируемся.
Ноэль повернулась к Трикстеру, и он протянул руку, в которой держал один из браслетов с экраном. Ноэль забрала его.
Её Рой посмотрела с озабоченным выражением.
— Не смотри, блядь, на меня! — прикрикнула на своё создание Ноэль.
Рой уткнулась взглядом в землю.
— Трикстер говорил, что в безнадёжных боях вроде этого ты в своей стихии. Докажи. Или сдохни в мучениях. Мне без разницы.
Её Рой посмотрела вверх и криво улыбнулась. Ноэль осознала, что у той парализована половина лица. Ей стало любопытно, действительно ли у настоящей Рой такие промежутки между зубами и такой корявый нос.
Ноэль повернулась к Эйдолону в ожидании его решения.
— Хорошо, — произнёс он.
Она кивнула.
Эйдолон неуклюже застегнул браслет и нажал кнопку.
— Запрашиваю подкрепление на мою позицию. У меня проблемы, нужно зачистить несколько клонов.
Её Регент произнёс что-то, чего она не смогла разобрать. Он говорил так, как будто у него язык был слишком велик для рта. У него было больше мускулов, чем подобало при его фигуре и они почти комично натягивали его кожу. Легко было представить, что то же самое касалось и рта.
— И они меня свободно пропустят, — сказала она.
Он добавил в браслет:
— Не вступайте в столкновение с Ехидной.
— Принято, — отозвался женский голос из браслета.
— Ехидна? — спросила Ноэль.
— Предложил один из членов СКП, — сказал Эйдолон. Он с опаской посматривал на её приспешников. — Сказал, что у него дочка трёх лет по имени Ноэль, и он не хотел бы, чтобы она ассоциировалась с чем-то вроде тебя.
— Как его фамилия?
— Майнхардт, — Эйдолон настороженно взглянул на неё.
— Ладно, — сказала Ноэль.
И она повернулась бежать, оставив Трикстера позади.
Нюх привёл её к оставшимся Неформалам.
Вернул домой. К самому близкому подобию дома. К тому самому месту, где её держали столько недель. К базе Выверта.
Пока она не отошла от посетившего видения, инстинкт убийцы, требовавший голову Эйдолона, был на время ослаблен. Теперь же, когда она приближалась к цели, её мысли воспылали желанием мести и инстинкт убийства снова брал своё. Сама мысль, что она, возможно, имела шанс вернуться к нормальной жизни, что её друзья были близки к возвращению домой, и что Неформалы отняли это всё, вызывала желание закричать. Обрушить на них кары, что хуже смерти.
Она помнила своё видение. Сущность. Теперь она могла указать на то нечто, которое брало над ней верх, которое превращало её в монстра. Не то чтобы у него появилось лицо или имя, но теперь оно не было неясной злобной силой.
Часть её ощущала к ней сочувствие, потому что эту штуку, с которой она делила тело, тоже сбили с пути какие-то странные обстоятельства. По крайней мере, в этом они были схожи.
Другая её часть просто была в растерянности. Воспоминание, которым с ней поделились, было настолько необъятно, настолько всё меняло, что оставляло ощущение, будто все её проблемы были мелкими и незначительными. Даже эта битва и её месть казались искусственными и натянутыми.
«Это не мой мир, — подумала она. — Это будто игра. Убийство персонажей какого-то фальшивого, варварского сеттинга».
Если сейчас она чувствовала себя более согласной с ним, не означало ли это, что она что-то проиграла в своей непрерывной борьбе со своей второй половиной? В пылу битвы потерпела быстрое и значительное поражение?
Она тряхнула головой. Сосредоточиться.
Туннели, через которые Выверт отправлял с базы свои грузовики, были обрушены, причём недавно. Она чуяла дым от взрывчатки. Она выплюнула Висту, затем ещё одну, затем ещё и ещё, до тех пор, пока не получила такую, которая могла бы проделать для неё путь внутрь, сжимая обломки и расширяя коридор.
В нетерпении, подгоняемая навязчивой мыслью о том, что с минуты на минуту рассудок ускользнёт от неё, она ползла вперёд сквозь последний отрезок пути, проглатывая обломки и выплёвывая их сзади, двигаясь сквозь их нагромождение так, словно она была густой жидкостью. Когда было необходимо, даже её кости растворялись. Единственное, что её замедляло — это кейпы, которых она проглотила. Трое Неформалов, технарь, девочка в белом. Она использовала силу, чтобы раздвинуть проход достаточно широко, чтобы пропихнуть через него каждый отдельный орган.