Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 672 из 1284

Огненный шар пылал над её головой. Шипение и треск в сухом воздухе звучали несколько иначе.

Рычание Ноэль было усилено шумом одной из её собачьих пастей:

— Предатели!

Она жива. Ей пробили сердце и мозг, и она всё ещё говорит.

— Если ты будешь здраво рассуждать, то согласишься с нами, — ответила Генезис. — Согласишься, что это правильно. Что мы не можем позволить людям страдать только ради твоей мести.

— Я не просила об этом, — сказала Ноэль.

— Я знаю, — сказал Трикстер. Он посмотрел в небо, наклонил голову, и Эйдолон исчез. Я почувствовала новое местоположение Эйдолона, он был в нескольких кварталах. Он попытался подлететь ближе, но Трикстер снова его телепортировал, удерживая героя на расстоянии. Эйдолон отключил свою неуязвимость к силам.

— Я… использую своё солнце, Ноэль, — сказала Солнышко. — Мы сожжём тебя. Всё будет кончено. Никто больше не пострадает. Ты останешься в наших воспоминаниях такой, как была. Лучше это сделаем мы.

— Я не хочу остаться воспоминанием, — сказала Ноэль.

— Ты уже стала воспоминанием, — сказал Баллистик.

Она повернулась, и все её нижние пасти зарычали так низко, что я почувствовала вибрацию воздуха.

Баллистик покачал головой:

— Старой Ноэль давно нет. Ты думаешь, она осталась бы в живых после подобного выстрела?

Ноэль не ответила.

— У тебя её память, и больше ничего, — сказал Трикстер.

— Краус, — сказала Ноэль. — Как ты можешь поступить так со мной?

— Я не вижу другого выхода. — Он снова телепортировал Эйдолона, но на этот раз тот остался на месте. Выбирает новую способность?

— Ты сделал это со мной. Сделал меня такой! Старой Ноэль нет? Значит, это ты виноват. Ты знаешь это. Ты создал меня!

Он создал её?

Он дал ей средство.

— Да, — сказал Трикстер. Он зажёг сигарету и просунул её в отверстие маски.

— И я слушала тебя, я поверила твоим обещаниям. Твоим пустым заверениям. Я послушалась и подчинилась, когда ты сказал, что лучше будет меня запереть. Я послушалась, когда они заперли меня в хранилище, в темноте, в одиночестве с той ёбаной пиликалкой, которая не давала мне спать. Всё это время я ждала, ведь ты говорил, что мне станет лучше.

— Я знаю. Это убивает меня. Но я не знаю, что ещё можно сделать.

— Последние два года я слушалась тебя. Делала то, что хотел ты. Сделай сейчас то, чего хочу я, и всё закончится. Я дам сжечь себя и вы, ребята, сможете найти свой собственный путь домой.

— Я знаю, чего ты хочешь, — сказал он. — Но последствия…

— …не имеют значения, — ответила она. — Это не наш мир. Он… он испорчен, так же как и те штуки, что я создаю. Это просто поганые испорченные копии в своём поганом испорченном мире.

— Нет… — начал он.

— Ты должен мне!

Трикстер вздохнул и выплюнул практически целую сигарету. Хотя я и не поняла его тона, я почувствовала, как меня охватывает нездоровое предчувствие.

— Блядь, — сказала я, — Мрак…

Трикстер уже поворачивался. Мрак только начал сгущать вокруг нас тьму, как исчез. На его месте стоял Трикстер.

— Мрак! — крикнула я. Он был на месте Трикстера, в половине квартала от Ноэль.

Ноэль бросилась вперёд. Трикстер мог легко убраться с её пути, но Мрак нет. Разломанный асфальт сминался под её ногами, она настигла его, и нижняя часть тела накрыла Мрака и поглотила его.

Он отдавал ей нас.

Трикстер уже исчез из середины нашей группы. Раздались звуки стрельбы и бессвязные выкрики людей, пытавшихся определить его местоположение. Баллистика не было, вместо него появилась груда щебня. Он устранял наиболее серьёзные угрозы. Эйдолон, Баллистик, Мрак…

Кто следующий по списку?

Я.

Я оказалась в пяти шагах от Ноэль, вырванная из облака насекомых. Из-за недавней обезвоживающей атаки их было слишком мало, чтобы спрятать меня от взгляда Трикстера.

Она ударила меня задней частью лапы. Раздался хлопок, будто выстрел, мои рёбра словно превратились в раскалённые головни, и я прилипла. Она поставила лапу на землю, и спина взорвалась болью, когда я попыталась вывернуть тело, сменить положение, чтобы не оказаться сложенной надвое под весом восьмитонного монстра.

Я оказалась избавлена от этой участи не благодаря своим стараниям, а потому что её плоть начала вбирать меня. Она непрерывно наползала на меня, тянула меня словно сотней рук. Процесс был равномерным и неизбежным, плоть вокруг меня текла словно расплавленный воск, несмотря на то, что меня влекло вверх и внутрь.

Я чувствовала, как рядом возник Регент. Ноэль повернулась к нему. Он не дрался, не пытался бежать. Лишь сказал что-то, но я не смогла понять ни одного слова, не слышала его в темноте горячей, вонючей плоти, которая пеленала меня.

Последний кусок плоти сомкнулся надо мной, моя сила прекратила действовать, и я оказалась в абсолютной темноте. Всё что я слышала — это пульсирующий ток крови Ноэль. Интерлюдия 18.г (Трещина)¶

Доктор Джереми Фостер проснулся от звука отдалённого выстрела и сел в кровати.

Ещё один выстрел.

Нащупав на прикроватном столике пульт, он включил свет в спальне. Открыв ящик, он достал из него рацию и нажал кнопку.

— Доложите.

Тишина.

— Капитан Адамс, доложите.

Ответил ему не капитан Адамс. Это была женщина.

— Оставайтесь на месте, доктор. Мы скоро к вам подойдём.

Он выпрыгнул из постели. Схватив пульт, он выключил свет и открыл дверь спальни.

Два человека укрывались в тени в конце коридора. Один большой и широкий, другой узкий. Тот, что поменьше, заметил его и бросился вперёд.

Одним движением доктор захлопнул дверь и закрыл замок. Раздался грохот, когда неизвестный попытался вломиться в спальню. Если бы дверь была сделана из щепок и ДСП, она бы сломалась, но Джереми ценил качество даже в деталях, которые не были видны глазу. Его дверь была из сплошного дерева.

Дверная ручка задёргалась. Доктор пересёк спальню, потянулся к нижней стороне полки шкафа, отодвинул шпингалет и оттащил шкаф от стены.

Пульт лёг в углубление в поверхности двери из нержавеющей стали, расположенной позади книжного шкафа. Он убедился, что пульт установлен правильно и нажал кнопку. Раздался щелчок, дверь приоткрылась. Чтобы сдвинуть её в сторону пришлось тянуть двумя руками.

Дверная ручка вновь задёргалась, затем раздался более сильный удар. Похоже, подошёл тот, что пошире.

Оказавшись внутри, Джереми подтянул шкаф вплотную к стене, ощутив, как тот со щелчком встал на место, затем закрыл металлическую дверь комнаты-убежища.

Мониторы зажглись, демонстрируя черно-зелёные изображения поместья. В любое время суток его охрана должна была состоять из семи вооружённых людей, и ещё восьмой за камерами безопасности. Он насчитал семь лежащих тел, включая человека в комнате охраны. Они лежали на земле ничком или привалившись к ближайшим поверхностям. Один слабо шевелился.

Он поднял трубку. Гудка не было.

Тогда мобильный. Он открыл ящик стола и вытащил телефон. Нет сигнала. Только помехи. Они чем-то блокируют связь.

Безопасности не существует. Сколько ни пытайся вкладывать в сейфы, в вооружённую охрану, в комнаты-убежища и высокие каменные стены, это приводит только к обострению непрекращающейся борьбы с людьми, которые попытаются обойти эти меры. К росту ставок.

Джереми беспомощно наблюдал, как нападающие шли через его дом. Он уже оценивал потенциальные потери. Предметы искусства стоимостью в десятки тысяч, ценности, не запертые в сейфы…

Полотно работы Магнес на площадке между вторым и третьим этажом, смотрящее в фойе на первом этаже. От этой мысли Джереми поморщился. Он приобрёл его всего два месяца назад. Цена в два миллиона долларов могла заставить его засомневаться, однако оно было застраховано.