Червь

Но он сражался не с Девяткой.

Легенда стрелял по своим. Он что-то кричал, но ни я, ни насекомые не могли разобрать слов.

Как бы мне хотелось, чтобы я могла через них слышать.

Он впал в состояние берсерка? В неистовство?

Нет. Я чувствовала, как прячутся остальные. Вообще, казалось, что люди в миазмах думают в основном об этом. Спрятаться, убраться с дороги, быть подальше от остальных. Да и Легенда сдерживал себя. Насколько я видела, он стрелял нелетальными лучами.

Паранойя?

Сталевар, которого я опознала по отсутствию костюма и оголённым металлическим предплечьям, стоял спиной к стене. Руки представляли собой два молота, и он размахивал ими в тумане, отпугивая всех, кто мог приблизиться. Маленькая фигурка, которая, похоже, была Вистой, пятилась от двоих взрослых. Она слишком приблизилась к Легенде, и он выпустил в неё очередь лазерных лучей. Ни один из них не повредил ей и не пробил костюм, но она зашаталась и упала.

Я почувствовала, как мостовая вздыбилась, вытянулась вверх колонной. Земля вблизи растянулась, стоящие рядом шатались и теряли ориентацию. На верхушке раненая Виста изогнула созданную ей колонну в сторону здания, и спрыгнула на плоскую крышу. Она кашляла.

Хорошо, она, по крайней мере, не сможет меня убить, если что-то пойдёт не так. Я окликнула её:

— Виста!

Она крутанулась на месте, посмотрела на меня и поспешно начала пятиться.

Я подняла руки, чтобы показать, что я не представляю опасности.

— Постой! Я не причиню вреда!

— Они бы тоже так сказали! — выкрикнула она.

Они?

— Кто? Девятка? С какого перепуга я могла бы стать членом Девятки?

— Заткнись! Не пытайся меня убедить! Просто… просто уходи! Оставь меня, пока это всё не кончится!

Она дышала так тяжело, что я видела, как опускаются и поднимаются плечи под защитным костюмом.

Эта мысль поразила меня. Миазмы проникли через костюм? В маске должны были быть фильтры против дыма, почему они не сработали против миазмов?

— Я просто хотела помочь…

— Уходи!

Она применила свою силу и выгнула в мою сторону ту самую колонну, с помощью которой сюда забралась. Колонна была далеко от меня, но угроза была достаточно ясна.

В попытке уклонится от следующего движения асфальтового столба я шагнула вперёд, Если мне придётся падать, то лучше на крышу, а не в переулок двенадцатью этажами ниже. Но я тут же пожалела об этом…

— Нет! — Не просто слово, панический крик.

Она вытянула столб высоко над моей головой и затем сжала его конец так, что верхушка отвалилась.

Я видела, как она сражалась с Левиафаном, и тогда она сделала точно так же, только в большем масштабе. Атлант вынес меня из-под удара, и я увидела, как каплевидный кусок асфальта грохнулся на дно переулка.

Этого, видимо, оказалось достаточно, чтобы привлечь внимание Легенды. Он поднялся до нашей высоты и осмотрел происходящее. Защитная маска противогаза была снята, и та часть лица, которую я видела, выглядела измождённой. Глаза сузились, на лбу пульсировала вена и он украдкой переводил взгляд с меня на Висту и обратно.

— Легенда… — начала я. Как мне следовало к нему обратиться, когда он был вот такой? Когда я даже не имела представления, что с ними происходит?

Но это было неважно. Он направил в мою сторону руку, и я бросила Атланта прочь, предпринимая маневры уклонения. Луч промахнулся на полметра, сделал поворот в воздухе и прежде чем я успела погасить скорость и свернуть в сторону, сбил меня с жука.

Легенда явно использовал режим оглушения, но всё равно было больно. Ещё больнее стало от падения на крышу. Я почувствовала, как от удара треснул кусок брони, мои вещи рассыпались.

Удар выбил из лёгких половину воздуха, я непроизвольно вдохнула и закашлялась снова. Воздух был влажный, немного неправильный на вкус, словно затхлый.

Когда я открыла глаза, то всё вокруг затянуло красной пеленой. Я находилась посреди миазмов.

Всё ещё кашляя, я начала подниматься на ноги. Когда я ударилась о крышу, задний отсек брони треснул. Оружие, шприцы-тюбики, телефон и кошелёк валялись вокруг.

— Лежи! Не вставай! — завопила юная героиня.

Возможно, если бы я не приходила в себя после падения, то могла бы увернуться. Но сейчас участок крыши за моей спиной выпятился стеной, согнулся и накрыл меня. Он смялся, но не раздавил меня, а принял форму моего тела, но наружу теперь торчали только плечи и голова.

— Если ты попробуешь сделать такое со мной, девочка, я в тебя выстрелю, — откуда-то сверху прозвучала угроза.

Дела стремительно становились хуже.

— Сейчас я повернусь и побегу, — ответила она. — Но если ты попробуешь выстрелить мне в спину, то узнаешь, на что я действительно способна.

В этой угрозе чувствовался гнев, это застало меня врасплох. Миазмы вызывали у неё такую ярость? Сама я ничего подобного не испытывала. Может быть её спровоцировал тон говорившего? Или это её обычная манера?

Я попыталась вспомнить мои прошлые встречи с ней, но безрезультатно.

Как её зовут?

У меня что, повреждение мозга? Очередное сотрясение?

Я провела в уме несколько умножений, сложений и вычитаний и убедилась, что здесь всё в порядке. Видимо, это не общее повреждение мозга.

Амнезия?

Меня зовут Рой, Тейлор Энн Эберт. Шестнадцать лет. Родилась в Броктон-Бей. Ученица школы Уинслоу. Бывшая ученица. Состою в Неформалах.

С этой стороны проблем тоже нет.

Мысли рассеянно блуждали, как если бы я пыталась себя убедить в своём психическом здоровье. Моих родителей зовут Дэн Эберт и Аннетт Роза Эберт.

Я начала биться и извиваться, пытаясь освободиться из-под кучи твёрдого бетона. Мне удалось немного продвинуться.

Что подумала бы мама, если бы сейчас меня увидела?

Я попыталась представить выражение её лица.

Опять эта пустота, провал. Ничего.

Даже если бы в меня попало ещё пять тех оглушающих лазерных выстрелов, меня не могло ударить сильнее, чем осознание того, что я не могу вспомнить свою мать. Её лицо, подробности, привычки. Даже те счастливые воспоминания, маленькие моменты, за которые я цеплялась последние два года — всё исчезло. Была только пустая бездна на том месте, где они должны были быть.

Отца я тоже не смогла вспомнить.

Остальные Неформалы, их лица, костюмы, характеры и манеры — всё пропало. Я помнила, чем мы занимались: ограбление банка, сражение с группой Чистоты, отдых и общение в старом лофте, даже общее развитие событий за то время, как я их встретила. Но сами люди представляли собой пробелы в памяти, я не могла перейти от имени к событиям, связанным с этим именем.

Я пыталась освободиться и чувствовала нарастающую панику. Я не знала тех людей, которые находились со мной на крыше. Ни летающего человека, одетого в усиленный защитный костюм и сине-голубую маску, оставляющую открытыми только рот, подбородок и волнистые каштановые волосы. Ни девочку, в спину которой он стрелял. Я увидела, как она падает лицом вниз и корчится от боли. Он сделал по ней ещё два выстрела, и она обмякла. Вырубилась.

Я не могла сопоставить в уме членов Девятки и их внешность или их способности. Если бы я не помнила события нескольких последних минут, я не смогла бы сказать, были ли эти двое на крыше моими союзниками или врагами.

Всё внезапно обрело смысл. Междоусобица, используемая тактика, смесь враждебности и паранойи. Легенда атаковал нелетальными выстрелами, потому что не знал, стреляет ли он по своим или по Девятке. Поэтому он старался вывести всех из строя с возможно наименьшими повреждениями.

Недавно меня поразили тревоги Солнышка об одиночестве. Сейчас одиноки были все. Все до единого. И команды, и одиночки, все были сами за себя, потому что не могли себе позволить доверять другим.