Червь

Проблема в том, что, хотя Сталевар обладал силой, он был тяжёл. Конечно, это позволяло ему достичь верхнего предела атлетических возможностей. Однако Манекен, наоборот, был быстрее, чем олимпийский бегун, ловчее любого гимнаста. Он мог извернуться и проскользнуть под машиной, мгновенно изменить направление движения, и это если не учитывать другие его преимущества. Я подозревала, что он мог видеть сквозь огонь и дым, и, в то время как способность Сталевара менять форму позволяла ему создавать в основном ударное оружие, Манекен мог использовать свои руки как кошки, чтобы преодолевать большее расстояние и держаться на удалении.

Преимущество, которое мы получили — выиграное время. Манекен не мог позволить себе остановиться, чтобы бросать машины в замороженных героев.

Из недостатков — Краулер услышал шум нашего сражения и приближался. Он находился уже в соседнем квартале и перешёл с шага на рысь.

— Краулер! — изо всех сил крикнула я.

Сталевар оглянулся на меня, я показала направление.

К сожалению, Манекен тоже это слышал. Он снова переместился и приготовился бросить в героев очередную машину.

Я выдернула чеку у следующей гранаты и бросила её в направлении Манекена.

Назовите это “химией”, ритмом или просто тонкостями боевого опыта, но в команде рождается чувство локтя, ты интуитивно понимаешь, кому можно доверить свою спину и кто, в свою очередь, полагается на тебя. Между Сталеваром и мной такого не было. Я принимала как данное, что тяжеловес должен взять на себя наиболее сильного противника, а остальные члены команды сосредотачиваются на вторичных угрозах. Так решали вопросы Неформалы.

Сталевар… Не знаю, как он это понимал, может быть, он привык, что Стояк или Виста брали на себя самых грозных и проблемных противников, а он разбирался с остальными. Может быть, в его предыдущей команде привыкли к такой тактике. А может быть, он защищал своих товарищей от Манекена и не доверял мне в этом вопросе.

Я не знаю точно, почему он так поступил, но Сталевар развернулся к Манекену в тот самый момент, когда граната покинула мою руку.

Это было катастрофа в двух смыслах. Исчезла внезапность, на которую я рассчитывала. Я была вынуждена закричать:

— Граната!

Манекен отбросил машину и прыгнул в сторону задолго до взрыва. Сталевар тоже сумел остаться вне зоны поражения.

Проломив пылающую будку парковки, неожиданно появился Краулер и атаковал Сталевара. Вся неуязвимость, которой владел юный герой, была беспомощна перед грубой силой чудовища. Когти Краулера врезались в него, обнажив серебряные кости и медные и золотые органы.

Осталось две гранаты. Я бросила одну. Манекен отступил, Краулер, не отводя взгляда от Сталевара, встал на две задние ноги и отбил гранату телом героя.

Через секунду раздался взрыв, Сталевара отбросило от Краулера. Я увидела, как он неуклюже поднялся, в процессе трансформации его раны закрывались. Он не мог ничего сделать с потерянным количеством материала.

Дела плохи.

Манекен подал знак Краулеру, прижал кончики пальцев обеих рук к своему «рту», затем вытянул руки и растопырил пальцы. Краулер поднял голову, и Манекен показал на застывших героев. Я услышала гортанные раскаты смеха Краулера.

Нет!

Что я могла сделать? Я была сторонним наблюдателем, фактически бессильная, если не считать жука. У меня был пистолет, но он был бесполезен против Краулера, и с такого расстояния я не надеялась попасть в Манекена. У меня осталась одна граната, но я знала, что Краулер чихать на неё хотел.

Краулер плюнул ядовитой слюной на Тайника и Стояка. С высоты, на которой я находилась, было видно, как слизь пенилась и пузырилась.

Можно ли убрать её, используя гранату? Или слюна слишком вязкая? Могу ли я рискнуть?

Я не успела узнать. Тайник вернулся к жизни.

Представить не могу, о чём он подумал. Он ушёл в оцепенение из сражения с Джеком и Ампутацией на затопленной парковке, а очнулся, стоя лицом к лицу с Краулером и Манекеном посреди моря огня.

Может, он и был готов к этому, но вряд ли он ожидал плевок кислотой. На огнеупорной ткани его костюма стали появляться дыры.

Тайник сохранил самообладание… понятия не имею, как. Сложно представить себе, что он чувствовал, ощущая как через дыры в костюме проникает жар и дым. Он начал изменять пространство при помощи силы, выпуская героев на поле сражения.

Двое из членов Девятки, по-видимому, не собирались дать ему этого шанса. Они атаковали героя.

На этот раз Сталевар взял на себя самого сложного противника. Он прыгнул в сторону Краулера, его рука заострилась как игла и потянулась к самому крупному глазу. Я знала, что Краулер был способен уклониться от атаки Баллистика. Он должен был видеть попытку Сталевара, но ему было наплевать. Игла смогла лишь чуть-чуть проникнуть в глаз, но Сталевар воспользовался ею, чтобы закрыть собой морду Краулера.

Я вытащила пистолет и направила его в спину Манекена. Он бежал по прямой. Я сняла пистолет с ручного предохранителя, сжала рукоять обеими руками, чтобы нажать рычажный предохранитель, поймала Манекена в слегка дрожащий прицел. Припомнился совет из фильмов. Плавно, без рывка нажать. Стрелять на выдохе…

Образы людей, убитых в моём районе Манекеном, промелькнули перед глазами. Фельдшеры, стервозная старая докторша, люди, отравленные газом. Мои люди.

Отдача прошла через руки и сильно встряхнула меня.

Манекен упал.

Блядь, как мне это удалось? Я сидела, потрясённая отдачей от выстрела и тем, что у меня всё получилось.

Я прицелилась в лежащую фигуру и выстрелила ещё раз, всего за секунду до того, как он перекатился и поднялся на ноги. Было непонятно, попала я или нет.

Краулер на секунду отвлёкся и этого хватило, чтобы Тайник переместил сюда героев. Слава, Призма, Мисс Ополчение, Триумф…

Сталевар упал на землю и переключился на отступающего Манекена. Возможно, он как-то скоординировал это с остальными, трудно сказать. Слава, в её сплошном огнеупорном костюме, явно намеревалась взять на себя оборону, подменив Сталевара.

Я была настолько занята Манекеном, ища возможность снова в него выстрелить, что чуть не пропустила то, что случилось дальше.

Краулер оказался достаточно близко к Славе, чтобы она могла его ударить. Она клюнула на приманку и взмахнула рукой, затем изогнулась в воздухе и попыталась ударить ногой. Он легко увернулся от обоих ударов, открыл рот и изрыгнул на неё поток слюны и желчи.

С её одеждой произошло то же что и у Тайника, вот только намного, намного быстрее. Через мгновение на ней остался только обтягивающий костюм, который она надевала под бело-золотое платье. Защитное поле всё ещё оберегало её.

Я вытащила гранату. Может, это отвлечёт его достаточно для того, чтобы она…

Краулер рванулся вперёд и ударил Славу головой. Он рухнула и жёстко ударилась о землю.

Её кожа покраснела, почернела там, где слюна Краулера попала на неё. Изъеденная кислотой плоть стала растворяться, обнажая мышцы. Слава закричала, забилась в истерике, не замечая, что земля, по которой она каталась, всё ещё горела.

С помощью насекомых, которых я разместила на своих товарищах по команде, я определила, что они далеко. Слава и Тайник выбыли и нуждались в немедленной медицинской помощи — Тайник вернул оставшихся из Протектората и Стражей, и рухнул на руки одного из старших.

Краулер с нарочитой медлительностью двинулся вперёд. Было видно, как он облизывал губы.

Положение стремительно ухудшалось, и я не знала, могу ли я сделать что-нибудь ещё. Жертва 14.06¶

— Стражи! — заорал Сталевар. — Краулер и Манекен, как договаривались! Сгруппироваться вокруг Виктории!