Червь

Что мне выбрать? Какие секреты я храню и насколько высоко их ценю?

У меня есть сделка с Вывертом, и вполне возможно, что я стану его врагом. Лиза знает, Брайан тоже, но остальные нет. Я подозревала, что Брайан легко убедит Аишу согласиться со мной, если не слишком давить. Алек и Сука поддержат большинство. Скитальцы? У них своя ставка в сотрудничестве с Вывертом. Может быть опасно раскрыться при них.

Сто шестьдесят. Я вырвала страницу, запихнула в диван и передала книгу Лизе.

Остальным понадобилась еще минута, чтобы принять решение.

— Итак, по порядку… Двадцать шесть, сто двадцать два, сто сорок, сто сорок один, сто пятьдесят пять, сто шестьдесят, сто семьдесят пять, двести двадцать два и триста двадцать пять.

Триста двадцать пять?

— Видимо, это означает «нет»? — спросил Брайан.

— Вроде того, — ответила Лиза. Она подобрала телефон и позвонила.

— Что ты делаешь? — спросил Трикстер. — Ты сказала, что мы не станем ничего делать, если не согласимся.

— Ты прав. Но я хочу попробовать поторговаться, — ответила Лиза. — Алло? Да, ты уже знаешь ответ. Не пойдёт. Угу. Точно. Что, если я попрошу Скитальцев уйти? Ты можешь поговорить с остальными. Мы с тобой обе знаем, что ты делаешь это от скуки, а не ради высоких целей.

Повисла тишина.

— Хорошо.

Лиза прикрыла рукой микрофон.

— Это правда сработает? — спросил Трикстер. — Что, если мы хотим скрыть что-то от вас? Она может сказать вам, если нас не будет в комнате.

— Хочешь скрыть что-то конкретное?

Он покачал головой.

— А откуда ты знаешь, что большие числа выбрали не твои товарищи?

— Я не знаю, — Лиза пролистала страницы. — Но исходя из того, что я знакома с обеими командами, могу предположить, что Неформалов больше заботит, что подумают посторонние. А вас — что думают ваши товарищи. Или я не права?

Все промолчали.

— Мы можем провести ещё одно слепое голосование, — предложила она. — Если кто-нибудь вслух скажет, что не согласен с этими новыми правилами.

— Как человек, выбравший двести двадцать два, могу сказать, что мне, если честно, плевать, — отозвался Алек. — Я выбрал большое число потому, что моё прошлое может не понравиться Скитальцам. Думаю, моя команда знает достаточно.

— О чём я и говорю, — сказала Лиза. — У кого-то ещё есть значимые возражения?

Я покачала головой. Я переживу, если Неформалы узнают о моём плане. Если всё пойдёт наперекосяк, они всё равно узнают.

Скитальцы вышли, а Птица-Хрусталь вошла и встала охранять вход. Оставшиеся расселись поудобнее. Лиза набрала номер и переключила разговор на громкую связь. Прошло два гудка, прежде чем Душечка ответила.

— Наконец-то, — раздался её голос.

— Твои две минуты начинаются прямо сейчас, — предупредила Лиза.

— У меня должно быть четыре, раз уж я общаюсь лишь с одной группой.

— Одна минута, пятьдесят пять секунд, — ответила Лиза.

— С чего бы начать? Привет, братик. Хочешь, чтобы я рассказала, что ты на самом деле вытворял, пока жил дома?

— Это как-то скучно, — ответил Алек.

— Да ну? Изнасилования — забавная штука. Люди, братец, склонны смотреть сквозь пальцы даже на самое дерьмовое, жуткое и отвратительное поведение того, кого они лично знают. Но если ткнуть их носом, отмахнуться будет не так-то просто.

Изнасилование. Веское слово, но Душечка права. Она сама ужасный человек, я это точно знаю, но она права. Хочу ли я действительно знать, что натворил Регент до нашей с ним встречи? Изнасилования. Убийства. Он только этим утром говорил, что совершал ошибки из-за своей юности — но это всего лишь оправдания. Он делал всё это, и последствия его поступков вполне реальны.

— Тебе ли не знать, Шери. Ты делала то же, что и я, и даже больше.

— Но я-то не притворяюсь. Я — та, кто я есть, я не прячусь за маской, — ответила Душечка.

— А вот это явная ложь. Вряд ли ты покажешь своё настоящее лицо миру — оно слишком уродливо, чтоб на него смотреть.

— Ой-ой-ой, — произнесла Душечка с сарказмом, — думаешь, я не понимаю, что ты пытаешься сделать? Задерживаешь меня, чтоб оставить мне поменьше времени. Давай я начну? Поговорим про твоё первое убийство? Просто пацан, член одной из банд. Ты использовал его, чтобы добраться до босса, его старшего брата. Так папочка захотел. А потом папа приказал тебе убить и ребёнка. Но ты сделал это медленно, так ведь? Заставил его вонзать в себя вилку, снова, и снова, и снова…

— Имей в виду, что тогда я общался с тобой, подлым стариком и нашими братишками и сестричками. Мне не повезло ни с наследственностью ни с воспитанием. Вас лучше было всё время развлекать, чтобы не напороться на что-то похуже, а нашей семейке как раз нравились такие развлечения. То есть, нравятся. В настоящем времени.

— Может быть, может быть. А наркотики? Когда папочка заставлял тебя практиковаться в твоей силе, ты “угонял” несколько людей одновременно, использовал их тела, чтобы получать кайф без последствий для себя, устраивал оргии…

— Говорю же, я был ребёнком.

— И сколько можно этим оправдать?

Повисла пауза. Я посмотрела на Алека, он закатил глаза. Был ли он, как Брайан? Прятал эмоции глубоко внутри? Или он просто их не испытывал?

— Что насчёт парня с тьмой? Хочешь поговорить о вчерашнем?

Я сжала кулаки. Лиза подняла руку, призывая меня остановиться.

— У тебя заканчивается время, Шери, — сказал Алек.

— Я рада возможности поговорить. Знаете, Ампутация жива. Манекен дал ей руки. Она планирует, как поступить с Мраком. Подумайте об этом. Она мечтает разобрать его на части, и во второй раз это будет больнее, вопрос чести для неё. Она буквально бредит этим, и она большая умничка, непременно придумает, как добиться своего.

Брайан отвернулся от телефона и посмотрел в окно. Я хотела подойти к нему, хоть как-то облегчить тяжесть его мыслей.

— Сука, ты ведь знаешь, что Рой предаст тебя снова. Посмотри на неё. Она гордится, что умна. Знаешь лучший способ почувствовать себя умным? Заставить других выглядеть глупо. А ты — самый глупый человек, до которого она может добраться.

Я напряглась. Не то чтобы я не ожидала реплик в таком духе, но их действенность целиком зависела от реакции Суки.

— Я, блядь, ненавижу людей, которые пытаются мной манипулировать, — прорычала Сука. — В следующий раз, когда увижу тебя, я тебе зубы в глотку вобью.

Очередная пауза.

— Ну, хорошо, — сказала Душечка.

— У тебя закончилось время, — отметил Алек. — Настала та часть, где ты можешь нас наебать, просто не сказав ни слова.

— С чего бы мне молчать? Я хочу, чтобы вы разобрались с Девяткой. Вы ведь убили Ожог? Справитесь с Сибирью — мне станет куда легче жить.

— Так значит, мы правы? — Лиза подалась вперёд. — У неё есть слабость. У неё есть настоящее тело?

— Да. Прямо сейчас оно не слишком далеко от вас.

В пяти метрах. Я вспомнила шутку Алека.

— Рядом с дырой, которую проделал Губитель, — сказала Душечка. — Они оба там, и настоящая Сибирь, и тело.

— Ты знаешь, как она выглядит?

— Он. Мужчина. Средних лет или старше. Неряшливый. Ест немного, скорее всего худой.

Такого я не ожидала.

— Прямо сейчас Сибирь охотится за одним из кандидатов. Она проводит следующий раунд испытаний. Простое испытание. Она охотится за тобой, и если поймает, то ты провалился. Она съедает тебя в наказание. Интересно, скольких Сибирь сможет вывести из строя до того, как вы вырубите его? Точнее, если вырубите.

— На кого она охотится? Нам нужно знать.

— Нет, не нужно. В моём сценарии вы идёте в драку вслепую. У вас, кстати, всё ещё неплохие шансы избавиться от неё. Меня не колышет, если кто-то из вас умрёт в процессе.