Червь

Мы замолчали. Вот оно. Способ остановить неостановимую женщину-зверя.

— Нет, — Сука сжала кулаки, и я заметила, как собаки напряглись, отвечая на её жест. — Я не верю.

— Почему нет? — спросила Лиза мягко.

— В её словах было слишком много смысла. Она говорила и она понимала. Я ёбнутая. Я знаю, что я ёбнутая. Не могу толком иметь дело с людьми. Но с ней я поладила. Я понимала её.

— Это не значит, что она не врала, — сказала Лиза. — Это значит только, что она понимает тебя достаточно хорошо и знает, как тебя можно обмануть.

— Нет, это не… — Сука резко встала, и Ублюдок тявкнул.

— Рейчел, — начала Лиза, но Сука отвернулась.

— Есть один способ это проверить, — сказала я.

Сука повернулась и свирепо посмотрела на меня. В её взгляде читалась злоба, которую я не могла полностью списать на недовольство мной или этим обсуждением. Как и с Брайаном, в общении с Сукой я ходила по минному полю. Никогда не знаешь, после какого слова она взорвётся.

— Ты хочешь знать, верно? — спросила я. — Ты не хочешь дать ей второй шанс, если она тебя обманула.

— Вы, уроды, говорите, что я слишком доверчива, — если бы у Суки был загривок, она бы ощетинилась. Она сжала кулаки и широко расставила ноги, словно в любую секунду была готова начать драку и свистом приказать собакам напасть.

— Эй, — я повысила голос. — Ответь на вопрос! Ты хочешь знать?

— Да, но…

Я перебила:

— Тогда мы спросим у Душечки. Она должна знать ответ.

— Я свяжусь с Вывертом, — сказала Лиза. Она поднялась и направилась в комнату, где ночевала вместе с Аишей.

Я сосредоточилась на завтраке. Разговор меня отвлёк, и я спешила доесть, чтобы не впасть в тоску от холодных тостов.

Подняв взгляд от тарелки, чтобы посмотреть, как дела у остальных, и убедиться, что я ничего не пропускаю, я наткнулась на тяжёлый взгляд Суки.

— Хочешь добавки? — спросила я.

— Ты правда сказала то, что думаешь?

Она про добавку?

— Я не понимаю тебя.

— Прошлой ночью. Ты сказала то, что думаешь?

— Напомни, что я сказала.

— Ты говорила, что сделала бы для любого из нас то же самое, что и для Брайана, — она отвела взгляд, посмотрев вниз, на Ублюдка.

Я сказала это во время ссоры с Брайаном.

— Ты подслушивала.

— М-м-м, — промычала она.

Я быстро глянула на остальных. Трикстер разговаривал с двумя членами своей команды, Генезис всё ещё не было, Алек и Аиша тоже болтали. Алек, видимо, демонстрировал свою силу, заставляя пальцы Аиши дёргаться. Брайан сердито смотрел на них, но мне показалось, что он пытается следить и за их диалогом, и за моим разговором с Сукой.

— Да, — ответила я Суке, — мы уже обсуждали это. Я не знаю, как выразиться ещё яснее. Если бы до этого дошло, я рискнула бы своей жизнью, чтобы спасти ваши.

— Почему?

— Я… Я не знаю, как это объяснить. Ты мой друг. Мы вместе прошли через кучу всякого говна. Мы прикрываем друг друга, потому что так надо.

— Ты думаешь, я прикрыла бы тебя? — вопрос прозвучал грубо и вызывающе, почти со злобой.

— Не знаю. Разве это важно?

Я посмотрела на Брайана. Он явно прислушивался к тому, что я говорю. Мне стало неловко, и я попыталась найти слова, которые не ранят ни Суку, ни Брайана. Я нашла такой компромисс, начав размышлять вслух.

— Жизнь — нечестная штука. В ней нет равенства, баланса или справедливости. Почему отношения между людьми должны чем-то отличаться? Всегда будет неравенство в силе. У кого-то может быть выше социальное положение, у кого-то есть деньги, кто-то живет в более комфортных условиях. Может, лучше прекратить оценивать за и против и просто делать то, что хочешь или то, что можешь?

— Слова, — прервала меня Сука.

— Точно, слова. Скажу проще. Я считаю тебя другом. Если будет нужно — я тебе помогу. А ты… делай, что считаешь правильным. Делай что хочешь. Меня это не напрягает. Пока ты не пытаешься наебать меня, как тогда с Драконом — у меня не будет к тебе претензий.

Она стиснула зубы, явно раздраженная напоминанием. Плевать, мне нужно было высказать свою точку зрения.

Если она и пыталась мне ответить, я не слышала. В комнату вернулась Лиза, и все глаза повернулись к ней. Она прикрывала рукой нижнюю часть телефона.

— Для тех из вас, кто давно не связывался с Вывертом: мы заперли Душечку в трюме перевёрнутого судна на кладбище кораблей. Она сейчас там, с едой и водой, полностью изолирована. Мы создали несколько уровней защиты, в том числе приковали её. Она хочет заключить сделку в обмен на информацию о Сибири и Девятке.

— Выпустить её? Нет, — сказал Брайан.

— Она хочет не этого. Ей нужен шанс поговорить с нами, — Лиза обвела нас взглядом. — Две минуты на разговор, и потом она готова откровенничать. Выдать нам местонахождение Девятки, рассказать про Сибирь и ответить на любые другие вопросы.

— Нет гарантий, что она скажет правду, — сказал Алек.

— И она может посеять сомнения или трения в наших рядах, — указал Трикстер.

— Верно, — признала Лиза. — Но штука вот в чём. Мне кажется, она хочет, чтобы мы отказали ей, а потом узнали, в какой мы жопе, и пожалели об отказе.

— Что-то вроде того, что Сибирь здесь? “Зря вы не хотели узнать от меня, где она, потому что она в пяти метрах от вас”? — сказал Алек. — Да, это похоже на мою сестру.

— Насколько ты уверена? — спросил Брайан Лизу.

— В том, что она что-то задумала? Если грубо прикинуть — семьдесят пять процентов.

— Плохая идея, — сказал Брайан. Неожиданно для себя я кивнула.

Лиза поднесла телефон к уху.

— Не-а. Мы ведь не заставим тебя передумать?

После небольшой паузы, Лиза повесила трубку

— Уверена на восемьдесят пять процентов, что она недоговаривает. Она слишком легко попрощалась для того, кто заперт в душном металлическом гробу. Или у неё есть козырь, или она думает, что мы перезвоним.

Солнышко заговорила:

— А если мы перезвоним? Чем мы рискуем? В смысле, что будет? Что худшее может случиться, если мы с ней поговорим?

— Мы не знаем, — сказала Лиза. Она подбросила свой телефон. — Допустим, кому-то из нас есть, что скрывать, и Душечка раскроет это остальным. Но никто же сейчас не признается.

Все переглянулись.

— Но, думаю, у меня есть идея, — улыбнулась Лиза своей прежней улыбкой. Шрам никуда не делся, но он больше не заставлял её рот кривиться в вечно полунедовольном выражении. — Брайан, здесь есть книги? Журналы?

— Наверху. Аиша, принеси что-нибудь. Любую книгу с пола моей комнаты.

— Почему… — она запнулась, когда встретила его взгляд. — Неважно.

Через минуту Аиша вернулась с книжкой. Похоже какой-то остросюжетный роман.

— Вот моё предложение. Все закрывают глаза. Мы с закрытыми глазами ждём, пока каждый по очереди вырвет страницу из книги. Чем больше номер страницы, тем хуже наши тайные мысли и секреты. Последняя страница… так, триста пятьдесят пять, скажем, это будет худшее из худших. Тайна настолько ужасная, что если она раскроется, то кто-то из присутствующих захочет вас убить, а остальные не станут возражать.

Она пролистала страницы.

— Все, что меньше ста пятидесяти — терпимо. Что-то, из-за чего будет стыдно перед другими, но мы смиримся с этим знанием ради высшего блага. Мы все засовываем страницы между диванных подушек, пока не получим мятую кучу. И никто не будет знать, где чья страница. Если у нас всё более или менее в порядке, если числа будут не слишком велики, если нам покажется, что мы сможем вынести откровения Душечки, мы принимаем сделку.

От плана Лизы никто не отказался. Мне кажется, лишь потому что такой отказ выглядел бы подозрительно. Я закрыла глаза и мы разошлись по комнате. Через какое-то время Лиза тронула меня за плечо и вручила книгу.