Червь

— Они сказали мне бежать, защищать детей. А тем временем они тоже должны были сбежать, — как-то потерянно, заторможенно сказала Кукла. — Я думала, им это удалось, поэтому притворилась мёртвой. Я не знала.

Насколько я помнила, она не была бойцом. Да, она сражалась против Левиафана, но ей не хватало опыта. Мне хотелось накричать на неё, заставить её замолчать и вынудить хоть что-то сделать, чтобы помешать Ампутации.

— Если тебя это как-то успокоит, кто-то из них ещё может быть жив. Мы убили не всех.

— Что? — Кукла резко переключилась на Ампутацию.

— Некоторых мы оставили в живых, чтобы я сделала каждому простенькую пластическую операцию. Большую часть работы выполнили мои паучки. Имплантаты под кожу, небольшая химическая перекраска волос…

— Пластическую операцию? — потрясла головой Кукла. — Что? Зачем?

— Чтобы они выглядели как мы. Все они сейчас в ужасе бегают где-то там, оттягивая на себя вражеский огонь. Это забавно. Каждому из них потребуется с десяток операций от менее талантливых, чем я, докторов, чтобы вернуть хотя бы подобие своих настоящих лиц. Представляешь, сколько людей будут принимать их за нас, пока они всё не исправят? Вроде: «О нет, это Сибирь!» — вот только это не она.

Кукла махнула рукой в сторону Ампутации. Я не видела, что произошло дальше, но, благодаря всё ещё пытающимся нападать на Ампутацию насекомым, поняла, что между ними натянулись какие-то нити. Одно насекомое уселось на кончик иглы, воткнувшейся Ампутации в шею. От рукава Куклы отходило около сорока ниток с закреплёнными на концах иголками.

Ампутация похрустела чем-то во рту.

— Как жёстко ты действуешь. Ой, похоже ты мне своим динозавром зуб сломала.

Кукла не стала отвечать и одним взмахом рук распяла противницу в воздухе. В тех местах, где иглы впились в Ампутацию, у неё натянулась кожа. Кукла шагнула вперёд.

Сломала зуб? Нет. Разве когда я пнула Душечку, та не сказала, что Ампутация усилила ей зубы? Эта психопатка точно позаботилась бы и о себе.

Она соврала.

И я никак не могла предупредить Куклу.

Кукла взяла один из скальпелей, которые Ампутация положила около меня. Её рука дрожала даже после того, как она сжала его изо всех сил.

— Я не хочу этого делать. Никогда не хотела сражаться. Но я не могу позволить тебе жить. Нет ничего важнее. И ради этого я готова нарушить свои принципы и пойти на сделку с совестью.

Ампутация закатила глаза.

Стена! Барьер!

Насекомые перестали атаковать Ампутацию и собрались в нечто вроде стены между ней и Куклой, но их было слишком мало. Отравляющее облако убило многих. Кукла проигнорировала мой рой.

Одним движением она дотянулась до Ампутации и воткнула ей скальпель в горло. Затем ещё раз, и ещё, и ещё. В истерике Кукла била её снова и снова.

Крови было слишком мало. Это знала я, и должна была понимать сама Кукла.

Ампутация плюнула ей в лицо. Вещество, которое она держала во рту, обожгло и её саму, когда потекло по губам.

Кукла выронила скальпель, сорвала с себя маску и, закрыв глаза руками, пошатываясь зашагала к раковине.

Нет.

Я была готова отдать всё что угодно за шанс изменить ситуацию, сделать хоть что-то, помочь хотя бы словом.

Ампутация повернула голову и плюнула остатками химиката на нити. Затем ещё раз, когда это не принесло ожидаемого результата. Нити лопнули, и она повалилась на землю.

— Обошгла яшык, — ни к кому особо не обращаясь, сказала Ампутация. Или это она мне? Она показала язык. Тот был весь покрыт волдырями и белой мёртвой плотью, равно как и губы. Ампутация сплюнула ещё раз.

Кукла добралась до раковины и повернула кран. Воды не было, и она бросилась в сторону, пытаясь нащупать на прилавке хоть что-нибудь, чем можно промыть глаза.

— Тебе повезло, что я такая добрая, — сказала Ампутация и вытерла язык и губы подолом платья. Мне удалось разглядеть, что у неё на бёдрах и животе закреплено множество пробирок, инструментов и каких-то подсумков. — Если бы я не была такой доброй, то заставила бы тебя пожалеть о сделанном.

Тяжело дыша, но не прекращая шарить руками по прилавку, Кукла рухнула на колени.

— Но вместо этого я оставлю тебя хорошенько подумать над тем, что ты наделала, — сказала Ампутация и достала из кожи несколько игл. — Сначала я закончу вот с этими ребятами, а потом покажу тебе, что я могу сделать при помощи нитки и иголки. Будет весело, ведь у нас общие интересы!

— Заводишь друзей, Ампутация?

Нет. Последние надежды испарились.

Джек перегнулся через прилавок. Рядом с ним стояла Ожог. Она выглядела встревоженно.

— Джек! Да! Мне так весело! Эти люди такие интересные! — улыбнулась Ампутация.

— Ты поранилась, — нахмурился он. — Рот и губы.

— Девочка-кукла напала со спины. Но я в порядке. Починю себя, когда закончу.

— Придётся поторопиться. Мы уходим.

— Не-ет!

— Да. Враги уже восстановились после первых наших ударов и сейчас сдерживают Краулера и Сибирь. Теперь только вопрос времени, когда они смогут обойти их и неожиданно атаковать кого-нибудь из нас троих. Мы уйдём сейчас, и пусть они запомнят, как сильно пострадали и ничего не смогли сделать в ответ.

— Но у меня исследования!

— Можешь взять с собой троих. Всех мы унести не сможем, а ты сама знаешь, как сильно портится материал, если надолго оставить его в таких условиях.

— Всего троих? — надулась Ампутация.

— Всего троих.

— Тогда, эм, Рой…

Кто-то схватил меня за ноги и отволок в сторону от команды. Ожог. Она подхватила меня под руку — мои руки и голова при этом безвольно болтались. На полу собралась лужица крови.

— Так-так. Сплетница. Её мозги меня тоже очень интересуют.

— Значит, Сплетница.

— И Трикстер! Девочка с огненным шаром убила Халтурку. Хочу нового.

Халтурку?

— Значит, Трикстер. Прикончи остальных.

— Можно я оставлю тут Брайана? Чтобы прославиться, нужно показывать людям свои творения.

— Брайана, значит? Думаю, это очень хорошая идея.

— Да! Тогда начнём по порядку. Первая — девочка с рожками.

Чертёнок?

Маленькая циркулярная пила включилась с противным визгом.

Затем остановилась. Я услышала полузадушенный выдох.

— О! Смотри, как у него бьётся сердце! Так быстро!

Ожог повернулась, и я поняла, что они все смотрят на Брайана.

Ещё один задушенный выдох, будто он пытался что-то сказать и не мог. Эти попытки звучали столь натужно и резко, что у меня самой сжалось горло, будто пытаясь помочь.

— Не хочешь смотреть, как умирает сестра, да? Как мило, — сказала Ампутация. — Тогда тебе стоило её хоть немного подучить. Нам и не нужно её видеть, если она сама шагает в капкан. Ты не знал? Она отключила свою силу, чтобы попросить помощи. У нас. Она не очень умная.

Брайан издал звук, который, скорее всего, мог быть рыком или яростным воем, но он вышел слишком тихим и высоким.

— Не волнуйся! — сказала Ампутация. — Я хорошо позабочусь о твоих друзьях.

Я почувствовала, как меня похлопали по щеке.

— Пойдём, Ампутация, — поторопил её Джек.

— За ним так интересно наблюдать. Когда я дотронулась до Рой, у него начало быстрее биться сердце.

— И в самом деле. Но нам пора. Ожог, сожги оставшихся.

— Но я сама хотела!

— У тебя был шанс, малышка. Но ты отвлеклась.

Я почувствовала тепло пламени, когда Ожог создала в руке огненный шар.

Под её ногами ковром расползлась тьма. Её было очень мало, в движении тьмы не угадывалось направления. Она просто растекалась по полу.

— Да! Он это делает! Можно я посмотрю? Мне только нужен жесткий диск!