Червь

— Краулер направляется к Мраку и Баллистику, Манекен бежит вниз по Тиллман в направлении Регента и Трикстера. Птица-Хрусталь поднимается, чтоб осмотреться. Не думаю, что она заметила кого-то, кроме Мрака и Баллистика.

— Сибирь?

— Не вижу.

— Вот дерьмо! Считайте, что они все живы. Шар Солнышка всё ещё висит там?

Живы?!

— Да.

— Тогда пусть висит!

Я взглянула на Солнышко, и она хмуро мне кивнула.

Краулер достиг здания, на котором стоял Мрак, и начал с поразительной скоростью карабкаться по стене. Я считала Краулера четвероногим — но, похоже, он обладал более сложной модульной системой суставов. Он принял обезьяноподобный облик и двигался по стене здания вдвое быстрее, чем я смогла бы пробежать по горизонтальной поверхности.

Третья часть плана: ударить по Девятке изо всех сил. Трикстер уже стрелял из винтовки по Манекену, но без заметного эффекта. Баллистик наконец решил поучаствовать в бою и выстрелил в Манекена боеголовкой. Затем заглянул в ящик, который привезли на Сириусе, и достал ещё две боеголовки. Их он запустил в облако дыма, возникшее на месте, где раньше стоял Манекен.

Я видела, как Краулер достиг края крыши — метрах в шести от Мрака и Баллистика.

Четвёртая часть нашего плана — избегать прямых столкновений.

— Трикстер! — прозвучал в рациях голос Мрака.

Краулер исчез — на краю крыши, где он только что стоял, появился пустой пикап и свалился на землю. Краулер оказался поблизости от остальных членов Девятки — недалеко от пылающего шара Солнышка, в паре кварталов от Мрака и Баллистика.

Монстр опять бросился к Мраку и Баллистику — и на этот раз его поддержала Птица-Хрусталь, бросившая на них бурю стеклянных осколков. Баллистик в ответ запустил в неё боеголовкой, но Птица-Хрусталь подорвала снаряд в воздухе, на подлёте, собрав перед ним плотное скопление стекла. Вторая стеклянная стена защитила её от взрывной волны. Птица-Хрусталь окружила себя ещё несколькими стеклянными преградами и продолжила атаковать.

Сука свистнула, к нам по крышам рванул Бентли. Я разглядела тот самый момент, когда Птица-Хрусталь повернулась и заметила нас.

Неплохо. Я направила к ней изрядную часть роя: ос и шершней, несущих с собой нескольких пауков и менее ценных гусениц, вымазанных в капсаицине. Я хотела убедиться, что Птица-Хрусталь в курсе, где мы находимся, и не станет нас игнорировать.

Краулер тем временем достиг подножия здания, но его поменяли с очередной машиной. Поняв, что уже вторая его попытка достать Мрака и Баллистика не увенчалась успехом, Краулер негодующе зарычал, затем развернулся и бросился, набирая скорость, к маленькому солнцу.

— Солнышко, вырубай! — крикнула я.

Шар исчез, и Краулер пролетел сквозь переулок, едва не столкнувшись с Джеком, Сибирью и Ампутацией. Переулок было не узнать, стены окружающих зданий горели. Но все трое членов Девятки были невредимы. Сибирь взвалила Джека на плечо и придерживала его одной рукой, другой схватила Ампутацию за шкирку, подняв её высоко над землёй. Асфальт под ногами Сибирь превратился в расплавленную лужу.

Я нажала кнопку на рации и оповестила остальных:

— Сибирь делится своей неуязвимостью с Джеком и Ампутацией!

Сплетница что-то произнесла, но я не разобрала, что именно — её голос заглушил рокот от нового плазменного шара Солнышка. Все остальные были заняты.

Значит, Сибирь защищает Джека и Ампутацию. Это и хорошо, и плохо. Мы планировали всю операцию, предполагая, что Сибирь нападёт на нас. Тогда нам пришлось бы использовать собак, тьму Мрака, обманки из моего роя и телепортацию Трикстера, чтобы держаться от неё подальше — пока мы наконец не решим, что пора делать ноги. Всё это входило в четвёртую часть плана: оставаться на расстоянии и избегать прямой схватки. При помощи дальнобойных средств мы планировали устранить Джека, Душечку, Ампутацию и Ожог.

Мы не думали, что Сибирь будет их защищать — но это значит, что одновременно с этим преследовать нас она не сможет.

Или сможет? Я увидела, как Сибирь забросила Ампутацию себе на плечи, и та обвила её шею руками. Держа на весу Джека, Сибирь рванула в сторону Трикстера и Регента. Она была быстра, но скорость являлась побочным эффектом её странной суперспособности, скорее, следствием улучшенной силы, чем улучшенного ускорения. В этом смысле она не так уж отличалась от Батареи.

Сопротивление воздуха и инерция не мешали ей, как всем остальным. Более того, Сибирь была способна передать свою неуязвимость любым поверхностям, которых касалась. Её мощь практически ничто не ограничивало — но асфальт под её ногами не трескался, становясь таким же прочным, как и она сама.

Тем временем, Птица-Хрусталь приближалась к Баллистику, отрезая его от ящика с боеприпасами стеклянным градом. Сила Мрака нейтрализовывала её силу — любые куски стекла, попадавшие во тьму, осыпались дождём, закрытые от влияния Птицы-Хрусталь. Инерция, впрочем, сохранялась — и каждая стекляшка, влетевшая во тьму на достаточно высокой скорости, почти так же быстро вылетала с другой стороны.

Костюм Баллистика — один из лучших, что можно достать за деньги. Но я сомневалась, что он выдержит такие удары. Мрак под своей мотоциклетной курткой носил костюм из паучьего шёлка, который я почти закончила. Голову костюм не закрывал — но в крайнем случае Мрака защитит шлем.

На мелкие кусочки их, может, и не порежет — но сомневаюсь, что они выживут, если Птица-Хрусталь сдетонирует осколками стекла заряды для гранатомёта. Ей нужно просто попасть в правильную точку или ударить по ящику достаточно сильно.

— Сука, — крикнула я, — ящики!

Сука соскользнула со спины Бентли, открыла первый металлический ящик и вытащила его содержимое.

Это было туристическое снаряжение, которое я приметила давным-давно, впервые подбирая детали своего костюма. Водонепроницаемый ящик для багажа с металлической рамой, которую можно вытянуть, разложить и повесить на ней сушиться одежду и полотенца.

Одежды и полотенец, впрочем, внутри ящика не было. Там были части примерочных манекенов, которых я использовала при создании костюмов. Вскоре манекены болтались на раме, скреплённые шёлком.

Сука поправила один манекен и направилась к другому ящику.

Мой рой добрался до Птицы-Хрусталь и напал на неё. Бурые пауки-отшельники, капсаицин, осы, шершни и пчёлы. Никогда прежде я не атаковала так кого-то, кто не мог регенерировать. Я видела, как Птица-Хрусталь дёргается, как теряет концентрацию, но пытается удержать высоту. Бурые пауки-отшельники были своего рода гарантией — если мы выведем из игры Ампутацию, то и Птицу-Хрусталь можно будет вычеркнуть.

Тьма, которой Мрак окружил крышу, вдруг исчезла. Мрак и Баллистик притаились в дальнем углу. Исчезновение тьмы — это сигнал.

Манекены, свисавшие с рамы, пропали, и вместо них возникли парни. Мрак и Баллистик выпутались из металлической рамы и поспешили к нам.

Трикстер и Регент появились вскоре после того, как мы установили вторую раму. Выбрались как раз вовремя, чтобы избежать рукопашной — я увидела Сибирь на крыше.

Трикстер расправил плечи, вытянул шею и поправил шляпу.

— Ну! — прорычал Мрак. — Не теряй время!

— Такие моменты требуют определённой театральности, — возразил Трикстер. Он вытащил из кармана маленький пульт и освободил зажатую на нём кнопку.

Крыши, на которых ранее располагались две наши команды, буквально разнесло взрывами. Вместе с зарядами для гранатомёта Мрак и Баллистик привезли пластиковую взрывчатку. Так как команде Трикстера требовалась лишь винтовка, практически все пространство в их ящиках тоже занимала взрывчатка — и её было ещё больше.