Червь

Он вытащил ещё один нож из отсека в своём теле, который я не могла видеть, и воткнул его Бентли между глаз.

Повернулся посмотреть на меня ещё раз и потом ушёл.

Руки устали от езды на собаках. Хотя перчатка и давала некоторое сцепление, ткань скользила под потными пальцами. Я попыталась подтянуться и закинуть ногу за край крыши, но чуть не сорвалась

Руками ухватиться не за что, нож в бетон не воткнуть… Я бросила нож и схватилась второй рукой за кольцо.

Ещё раз попыталась закинуть ногу на крышу. В этот раз всё получилось.

Я кое-как добежала до двери, которая вела в заполненное людьми здание. Насекомые дали общее представление о коридорах, ведущих к выходу. Люди вскрикивали, пока я бежала мимо них к главному входу и в переулок.

Мрак стоял рядом с Эми и вытаскивал нож из её руки. Она повалилась на землю. Сука стояла на коленях возле Люси. Бентли лежал на земле, и нож всё ещё торчал из его черепа. Сириус и Ублюдок держались позади, хромая при ходьбе, кровь сочилась из множества ран в их телах.

Низкое рычание вырвалось из горла Суки. Я поняла, что Люси умерла, даже не увидев тела собаки. Два выстрела дробовика пришлись ей прямо в грудную клетку.

Я не знала, что сказать.

— Вы привели его прямо ко мне! — Эми обвиняла нас. Голос выдавал подступающую истерику.

— Я… он проскользнул мимо шёлковых растяжек, которые я раскидала в округе. И они могут найти тебя, — шея отзывалась болью, мешая подбирать слова, нападение было таким неожиданным… — В любом случае, они могут найти тебя при помощи Душечки.

— Рука. Болит, — сказала Эми, не слушая мои путанные объяснения.

— Исцели себя, — сказал Мрак. Он не смотрел на неё. Его внимание занимал нож, который он вытащил из её руки.

— Я не могу! Я не восприимчива к действию моей силы.

— Успокойся, — сказал он, — паника ни к чему не приведёт.

— Пошёл на хуй, пошли вы все нахуй! — закричала Эми. Она побежала прочь. У меня не было сил и желания гнаться за ней, а Мрак и Сука были слишком изранены. Да, я могла бы догнать её, но чего бы я добилась?

Сейчас лучше остаться здесь, с товарищами, и убедиться, что с ними всё в порядке.

— Она умерла, — тихо сказала Сука.

— Мне жаль, — ответила я. — Мы достанем их, слышишь? Мы им вломим.

Она посмотрела на меня: злость и ненависть, которые ещё недавно горели в её глазах, исчезли. У Суки был потерянный вид.

Мрак протянул мне один из ножей, второй отдал Суке.

Нож был короткий, сантиметров десять в длину. На блестящей, покрытой кровью стальной поверхности дымчатым узором были нанесены несколько крупных букв и ряд цифр.

ИЗМЕНИСЬ.

2200/2012164

— Он установил Суке крайний срок испытания. И Эми тоже. Десять вечера. Я думаю, завтра. Джек говорил, что Манекен всегда требует от испытуемых подвергнуть себя изменениям, которые обернутся потерей чего-то.

— Я убью его, — прорычала Сука. — Какие, нахуй, испытания. Он убил Люси и пырнул Бентли.

Ещё с минуту мы приходили в себя и осматривали раны.

— Он не убил меня, — сказала я, внезапно осознав произошедшее. — Он не убил никого из нас, хотя имел и повод, и возможность убить меня. Почему он не убил?

— Весь мир крутится вокруг тебя? — огрызнулась Сука.

Я искала ответ на вопрос Суки, когда неожиданная мысль поразила меня. Мир. Мой мир. Мои люди! Манекен был рядом, когда я раздавала приказы на своей территории.

— Он хочет отомстить, напав на моих людей. Западня 13.3¶

Как этому говнюку удаётся так быстро двигаться?

Манекен даже не пытался уворачиваться от насекомых, так что я легко определяла, где он. Мрак, Сука и я неслись по улице верхом на собаках. Я сидела на Сириусе, обхватив Мрака за плечи. Сука оседлала Бентли. Тело Люси лежало у неё на коленях.

Мы потеряли пару минут, помогая Суке извлечь настоящее тело Люси. Было жутко смотреть на него. Когда собаки вырастали, казалось, что их тело увеличивается и растягивается. Но в какой-то момент превращения, когда они уже не походили на тех животных, которыми были раньше, их настоящее тело скрывалось внутри похожего на плаценту мешка. Выстрел Манекена пробил дыру в грудной клетке Люси, проник через оболочку мешка и убил настоящую собаку внутри. При помощи ножа и грубой силы Мрака мы вытащили собаку из массы плоти, и это жутко напоминало рождение мёртвого ребенка.

Возможно, мы потеряли драгоценное время в критический момент, но я сомневалась, что в противном случае Сука пошла бы с нами. А без неё мы не могли использовать собак.

Я успокаивала себя тем, что наши крупные мускулистые скакуны могли двигаться по улице быстрее любой машины — а у Манекена было всего две ноги. Когда он перестал уклоняться от растяжек и насекомых и набрал полную скорость, я поняла, что на самом деле он намного быстрее собак.

Длинные ноги Манекена совершали огромные шаги. Он выглядел неутомимым, к тому же, он не был ранен. В отличие от собак, Суки и Мрака. Во время столкновения Манекен не стремился поразить Мрака или Суку, только животных, так что мои товарищи отделались несколькими дробинками, ранившими ноги и ягодицы. Большая часть повреждений выглядела несерьёзно, но меня беспокоила рана в животе Суки. В области поражения находились многие жизненно важные органы — и кровоточила эта рана куда сильнее остальных порезов.

Сука жаждала драться, а я даже не собиралась переубеждать её, да и не смогла бы. И я хотела помочь своим людям.

Манекен двигался по прямой. Он запрыгивал на крыши и спускался на землю, на полпути нырял в разбитые окна, быстро появляясь с противоположной стороны здания. Я пыталась замедлить его везде, где могла, опутывая паучьим шёлком, но мне не удавалось собрать на нём достаточно нитей. Он приближался к границе действия моих сил, и я вот-вот должна была его потерять.

Как только это случится, не факт, что я смогу снова его обнаружить. Он замечал насекомых, а с момента нашей последней стычки научился видеть и шёлковые нити, которые я помещала на него или рядом с ним. Удивительно острое зрение для того, кто не заметил отсутствия лужи крови вокруг меня во время боя на фабрике. Или эта неспособность связана с тем, что его зрение откалибровано на распознавание мелких деталей?

Но это всё не важно, если я не смогу его найти или поймать.

— Он уходит влево, — крикнула я товарищам. — Быстрее, Сириус! Он уходит!

Я чувствовала как дрожит Сириус — будто по всем его мускулам пробегали судороги. Пёс начал расти, его рёбра расширялись и мои ноги расползались в сторону. Скорость выросла незначительно, но все-таки заметно.

Я бросила взгляд через плечо на Суку. Её маска упала, когда мы доставали Люси — или, может быть, во время погони — лицо исказилось, черты лица обострились. Она уже была такой? Может это реакция на боль от ран или так проявляется ярость?

Как бы то ни было, использование силы вытянуло из неё все резервы.

Манекен исчез на верхнем этаже жилого дома. Я собрала всех насекомых в том радиусе, который перекрывали мои силы — чтобы приготовить побольше нитей и бросить их на Манекена, когда он появится.

Не знаю как, но через считанные секунды он появился у выхода из здания. Он смахнул горсть насекомых и ускользнул за пределы доступа роя.

— Я его потеряла!

Никто не ответил. Я проверила, не свалилась ли Сука со спины Бентли. Лучше, чем мгновение назад, она точно не выглядела — и, похоже, выбилась из сил. Наверное, боль от ран брала своё. Что касается Мрака — всё, что я видела во время погони, его затылок и плечи. Но не похоже, чтобы он отрубился.

Нет смысла отвечать, если ты бережёшь дыхание, и все и так знают, какой будет ответ. Мы найдем его в последнем месте, где его видели. На моей территории.