Червь

Примерно половина его «друзей» от души над ним смеялись. Слишком много смеха. Они что, все обкуренные? Четверо оставшихся бросились к нему и попытались отогнать от него массу насекомых. Когда их начали кусать и жалить в ответ, они отступили, сбивая насекомых у себя с рук и ног, и бросили товарища на произвол судьбы.

Я собрала остальных насекомых в ещё одну человекоподобную фигуру. Затем в ещё одну. Через несколько секунд с полдесятка фигур окружили группу людей неплотным кольцом. Я двинула их ближе, и Барыги попятились. Таким образом я согнала их в тесную группу, спина к спине. Они держали оружие наготове, но должны были осознавать, насколько бесполезны здесь их бейсбольные биты и огнестрелы.

Затем я стала ждать, пытаясь сохранять фигуры как можно более неподвижными. Если бы не корчащийся и вопящий от боли человек на земле, это выглядело бы устрашающе тихо и спокойно.

Вторая группа продвигалась через мою территорию, не подозревая, что происходит в нескольких кварталах от неё. Женщина из группы громко пела, и окрестные жители её слышали. Она давала им понять, что идёт беда. Я заметила у неё в одной руке канистру бензина (если передаваемая моим роем информация о форме предметов не врала), а в другой она держала что-то очень похожее на коробок спичек. Нехорошо.

Пока что её группа ничего не предпринимала. Я продолжала за ними наблюдать и выжидала.

В первой группе один человек попытался сбежать в просвет между двумя окружившими их фигурами. Не получилось. Оба роя перехватили его, и он упал, воя от боли.

Когда они поняли, что попали в ловушку, их беспокойство переросло в панику. Женщина толкнула мужчину к ближайшему рою, пытаясь таким образом пробиться наружу, но выиграла только пару шагов, после чего её догнали осы, мошки, комары и шершни. Она бешено махала руками, стараясь отогнать насекомых, но в результате только потеряла равновесие и упала. Пауки, муравьи, сороконожки, мокрицы, жуки и остальная ползучая часть роя накатили на неё, покрыв своей массой, пока она не успела встать.

Оставшиеся четверо Барыг из первой группы обменялись приглушенными репликами, наверное, обсуждая какой-то план. Затем трое из них побежали в разные стороны. Не знаю, на что они надеялись. Масса насекомых поймала каждого из них, и они упали, вопя и размахивая руками и ногами.

Остался только один из них. Он пригнулся, прикрыв голову руками, и лихорадочно вертел головой в поисках пути к отступлению.

Я дала ему такой путь.

Фигуры из насекомых разошлись достаточно, чтобы у него был шанс сбежать. Ему понадобились десять секунд, чтобы это заметить, и ещё пара секунд, чтобы набраться смелости.

Он ринулся в проём. Видя, что большая часть насекомых находится на улице, он решил свернуть и пробежать переулками. Я дала ему возможность с минуту бежать спокойно.

Он был примерно на середине боковой улочки, когда я собрала окружающих насекомых в человекообразную форму, не настолько плотную, как раньше. Однако, увидев её, он остановился.

Повернувшись, чтобы бежать обратно, он увидел другой рой, собирающийся в фигуру на другом конце переулка. Он замотал головой из стороны в сторону, сообразив, что бежать теперь некуда, и дико, отчаянно заорал.

Части роя очень медленно двинулись к нему, с каждой секундой обрастая новыми насекомыми, обретая больше массы и силы. Последнее самообладание закончилось у него ещё до того, как фигуры его настигли, и он сломя голову бросился к рою на дальнем конце переулка. Насекомые вгрызлись в него, жаля и кусая, и он почти добрался до границы радиуса действия моей силы, как его ноги подкосились. Он упал на кучу мусора, что окрестные жители сбрасывали в переулок, и рой начал его терзать.

С первой группой было покончено.

Я допила чай и скривилась. Чайный пакетик разорвался, и часть заварки оказалась на дне чашки. Горько.

Я поставила чашку на пол около кресла и занялась второй группой.

Я не задумалась ни на секунду.

— Хорошо, — сказала я рыжей девушке с дредами.

Кажется, она удивилась. Странно. Она попросила меня о помощи, но не рассчитывала на неё? Или она ожидала, что я потребую что-то взамен?

Может, мне и следовало что-то потребовать?

— Стой здесь. Я сейчас вернусь, — сказала я.

Я повернулась и подошла к кабине грузовика, постучала, и водитель открыл мне дверцу.

Я сказала вполголоса:

— Мы закончили. Скажи Выверту, что мне нужно больше припасов. Как минимум семь ящиков к концу дня. И ещё скажи, что я думаю, что вы молодцы, и если он собирался как-нибудь дать вам премию, то сейчас самое время.

Он скупо кивнул и закрыл дверцу. Грузовик уехал, оставив меня с девушкой. Я подошла и увидела, какой эффект производит на неё моё присутствие. Она избегала смотреть мне в глаза и замерла, как только я полностью обратила на неё своё внимание.

— Имя?

— Сьерра, — ответила она.

— Давай пройдёмся, Сьерра. Мне нужны подробности, если уж я взялась помочь. Чем больше ты расскажешь, тем лучше.

Я направилась к тротуару, и она пошла за мной. Через некоторое время она собралась с мыслями и начала рассказывать, что произошло:

— Три недели назад всё было так обыкновенно. Я заканчивала колледж. Брайс, мой брат, ходил в школу «Аркадия». Мой дядя жил с нами, потому что у него были непростые жизненные обстоятельства, как выражался мой отец. Практически уверена, что они были как-то связаны с его алкоголизмом.

Я кивнула.

— А потом пришёл Левиафан. Нас рано утром разбудили сирены, мы побежали в убежище, и уже к полудню мы стояли перед тем, что осталось от нашего дома. Его сравняло с землей, пропало всё, что у нас было.

— Мне жаль.

По её лицу было видно, что я снова её удивила. Что там она обо мне навоображала?

— Спасибо. Мы… Мы жили в подвале у друзей семьи, и там была ещё одна семья, на верхнем этаже, так что народу было немало. Но это всё же лучше, чем убежище — то есть, мы так думали. Мой отец, дядя и я работали в команде по расчистке. Пытались вернуть всё как было. А потом пошли слухи, что на одну из команд напали, женщин изнасиловали. Э-э-э… В общем, мне сказали, чтобы я с ними не работала. Тогда я устроилась в одно из убежищ. Раздавала бельё, устраивала людей, вела учёт по именам, передавала запросы на всякое, типа инсулина и других нужных людям лекарств. Я работала там долгими часами, и хоть бы спасибо кто сказал…

Она закрыла лицо ладонью.

— Я болтаю всякую ерунду.

— Ничего. Лучше, если расскажешь лишнего, чем слишком мало. Продолжай.

— Мой дядя скоро заболел. Он подхватил простуду через несколько дней после нападения Левиафана, потом пошли осложнения, и закончилось всё воспалением лёгких. Больница отправила его из города на дополнительное лечение, а уже через два дня мы узнали, что он умер. Дыхательная недостаточность или что-то такое. Захлебнулся жидкостью из собственных лёгких. С начала болезни до его смерти прошло меньше недели.

Она замолчала, но я не стала её подгонять, давая время собраться. Может они с дядей были близки?

— К тому времени, как мы об этом узнали, мама и папа тоже заболели, и у Брайса проявились похожие симптомы. Это была не просто простуда. Больше было похоже на грипп, но учитывая то, что случилось с дядей, мы не хотели рисковать. Их постоянно тошнило, болела голова, жуткий насморк, усталость… Мы пошли к врачам, и они сказали, что это может быть из-за воздействия токсинов из плесени. Сырость, постоянный холод, недостаток питания, и всё время в этом подвале, а фундамент мог потрескаться, и плесень потревожило вибрацией и разрушениями, и…

Я подумала, имело ли это отношение к тому, что случилось с её братом, или ей просто нужно было выговориться. Я не хотела подгонять её, но всё же попыталась вывести разговор в прежнее русло: