Червь

— Если подождёте здесь, я его приведу.

Крутыш сел на диван. Он заметил, что у старого телевизора не хватало экрана и многих других деталей. Тостер тоже был не жилец. Не пострадал только беспроводной модем, мигавший зелёными огоньками в углу кухни.

«По крайней мере, он умеет расставлять приоритеты, — с лёгким весельем подумал Крутыш. — Нельзя без интернета».

Когда Колесничий вошёл, Крутыш встал и протянул руку. Паренёк помедлил, но всё-таки пожал её. Он был долговязым с большими ушами и коротко стриженными волосами, из-за чего выглядел немного глупо, но взгляд его был настороженным. Он носил футболку и джинсы, испачканные смазкой, его пальцы, руки и предплечья были покрыты мелкими порезами и пятнами.

«Берёт то, что под рукой. Некачественные инструменты, деталей не хватает. Я могу на это напирать».

— Пожалуйста, садитесь, — сказала мать Колесничего.

Крутыш повиновался. Последним сел Колесничий. Он упрямился или в этом было что-то ещё?

— Колесничий, верно? — рискнул Крутыш. «Господи, надеюсь, я не облажаюсь».

— Мм, — ответил тот неопределённо.

— Просто дай мне понять, по шкале от одного до десяти, насколько ты заинтересован присоединиться к Стражам?

— Десять — самое высокое?

— Десять — максимально заинтересован.

— Четыре.

— Тревор! — с укором произнесла мать Колесничего, — они предлагают финансовую поддержку, образование…

— Да, предлагаем, — вмешался Крутыш. Если мать Колесничего будет давить, станет только хуже. «Черт, четыре — мало. Может если я что-то скажу…» — Это неплохие деньги и возможность зарабатывать ещё больше. Особенно для Технарей, таких как мы с тобой.

— Это почему?

— Тем, кто у руля, нужны Технари. Им действительно нужны Технари, во-первых, для того, чтобы убедиться, что мы не доставим им неприятности, во-вторых, потому что они хотят те штуки, которые мы можем создавать.

— Свои штуки я не отдам.

Крутыш замолчал. Он словно в зеркале видел себя самого полуторагодичной давности.

— Слушай, я видел что стало с телеком и тостером. Есть шанс, что ты найдёшь что-то в депо или на свалке. Старые батареи, детали машин, цепи, нормальный металл, что-нибудь.

— Он хочет пойти в депо, — влезла мать Колесничего. — Я запретила ему, поймала, когда он пытался выскользнуть.

Колесничий слегка нахмурился и отвёл взгляд.

«Было бы проще, если бы её здесь не было».

— Я тебя понимаю. С самим такое было. Ты хочешь использовать свою силу, но с начальным капиталом у тебя сложнее, чем у любого другого класса кейпов. И с этим тебе поможет команда. У тебя будет финансирование, серьёзное финансирование, чтобы собирать всё, что ты хочешь.

Крутыш залез в карман на поясе, достал небольшой диск. Он положил его на стеклянный кофейный столик, затем вытащил из другого кармана набор миниатюрных инструментов. Он разобрал устройство и стал вынимать детали одну за другой.

Колесничий протянул руку к ближайшей детали, но Крутыш остановил его.

— Не трогай. Только смотри. Статическое электричество и кожный жир могут что-то повредить.

Мальчик сердито взглянул на него, наклонился над столом и взглянул на схемы поближе.

— А это что за кристалл? — спросил Колесничий.

— Оптический процессор. Использует свет вместо электрических импульсов. Их производит один из Технарей Протектората в Техасе. Ей платят за производство определённого количества каждый месяц, помимо обычной платы. Пока ты в программе Стражей, можешь заказывать у неё детали с нужными характеристиками.

— А это металлическое покрытие — золото?

— Золото для максимальной проводимости.

— Это камера, это, похоже, источник питания, эта часть делает что-то с длинами волн, эта считывает энергию… Но я не понимаю. Что оно делает?

Крутыш быстро собрал всё обратно, перевернул диск и достал смартфон. Коснувшись экрана, он активировал устройство. Оно зависло в воздухе над кофейным столиком. Он развернул смартфон, чтобы показать им изображение, которое передавала камера устройства.

— Столько усилий ради видеокамеры? — прокомментировала мать Колесничего. — И на это идут мои налоги?

Остолбеневший взгляд Колесничего на его мать заставил Крутыша неловко прятать улыбку. «Очко в мою пользу. Если бы я спросил его сейчас, что бы он ответил? Пять, шесть?»

— Если ты присоединишься к Стражам, ты получишь всё, что поможет раскрыть твой потенциал как Технаря, — «маленькая ложь, не то чтобы они раскрыли весь мой потенциал». — И СКП выкупит у тебя всё, что ты сделаешь. Если ты готов немного производить на продажу, тебе хватит и на себя.

— Про деньги подробнее, — это привлекло внимание Колесничего. Он наклонился вперёд, поставив локти на колени.

— Может мне не стоит этого делать, но я расскажу тебе, что я с этого имею, потому что тебе почти наверняка предложат то же самое. Мне платят, но деньги идут напрямую в фонд доверительного управления. Я уже заработал себе на учёбу в университете, и каждый доллар сверх того ждёт меня как денежный бонус, когда и если я закончу четырёхлетний курс обучения. Вдобавок, я получаю четыреста долларов каждый месяц просто на то, чтобы спокойно возиться у себя в мастерской, материалы мне оплачивают, и с этого у меня сейчас на банковском счету около двух тысяч долларов. А когда мне исполнится восемнадцать, я буду получать ещё больше. Гарантированная работа с хорошей зарплатой в Протекторате, и полностью гибкий график занятий.

— Но он рискует своей жизнью, — заговорила мать Колесничего. Тот нахмурился.

— Да. У всех нас есть обязанности. Но на самом деле, он так или иначе попадёт в неприятности, если продолжит испытывать свои устройства. Люди будут пытаться напасть на него просто потому, что у него есть способности. Если он сам оборудует себе мастерскую, его найдут и заставят клепать что-то на заказ. Причём, не только злодеи. Герои тоже. Когда ты — Технарь, ты не только чья-то мишень. Ты ещё и ресурс. Вот поэтому практически любой Технарь — часть большей, более мощной команды.

— Тогда Тревор просто может не пользоваться своими способностями? — спросила она.

— Конечно, — Крутыш скрестил руки на груди, откинувшись на спинку дивана. — Как ты думаешь, Колесничий? Сможешь удержаться от использования своих способностей? Быть нормальным?

Колесничий нахмурился, опустив взгляд на свои исцарапанные руки:

— Нет.

Крутыш кивнул, соглашаясь:

— Это часть тебя, Колесничий, часть того, как ты теперь мыслишь. Я говорю тебе, это лучший вариант. Самый безопасный. Быть в команде, значит, быть защищённым, быть свободным делать то, что тебе нужно.

Выражение лица Колесничего указывало на явный интерес. Затем он нахмурился:

— Я не хочу отдавать свои изделия другим. Они мои.

Крутышу показалось, что в ответе что-то не так. Что именно? Он не вписывался в разговор, не совсем совпадал с его собственными ощущениями, когда приглашали его. Может он слишком сильно надавил? Но зачем Колесничему имитировать сомнения?

Он всё равно решил продолжать:

— Я понимаю. Правда. Но, по сути, «отдавать» — это просто так говорится. Ты всё равно можешь ими пользоваться, нельзя только давать их другим или продавать. В качестве бонуса ты получаешь доступ ко всем планам и устройствам других Технарей СКП. Сейчас я не могу показать тебе остальное, но ты сможешь смотреть мои чертежи так же легко, как и я твои, брать оттуда идеи…

— …или ты смог бы посмотреть на устройства, которые делает Дракон.

Глаза Колесничего загорелись.

— Скажи мне теперь, что ты не заинтересован.

— Ну… вроде заинтересован.

Снова это ощущение. Притворяется, что ему интересно меньше, чем на самом деле.