Червь

Несколько человек обменялись взглядами.

— Местные злодеи взаимодействуют, — сказал Светострел, — Если падает один, другие группы помогают ему подняться. Не то чтобы они друг друга обожали, никто не будет целовать им больное место, чтоб поскорее прошло, но они тут ради денег, а дела идут лучше, если помогать друг другу, а не сражаться.

— Когда доки не работали, — сказала Горизонт, — они предупредили местную полицию, что не будут проворачивать ничего в течение двух месяцев. И даже когда доки заработали меньше, чем через два месяца, они своё слово сдержали.

— Я знаю это только потому, что читал записи, так что не совсем честно, но в компьютере сказано что большинство — филиалы крупных организаций, — сказал Светострел. — Русские ввозят наркотики из России и российских граждан через гавань, потом продают эти «товары» в неизвестном направлении, тут, в Северной Америке. Тайцы делают то же самое, но фокусируются на наркотиках, а не на торговле людьми.

— Им, возможно, надоело сидеть ровно, — добавила Горизонт, — Корабли не приходят, а кейпы не любят бездельничать. Основная проблема — третья группа. Они совершают больше всего преступлений, привлекают большую часть внимания, больше всего вредят местным. Их много и среди них есть сильные. Мы называем их духами, потому что так короче.

— Туурнгаит, — ответил Сенека, вспомнив их из файлов.

Она замолчала на секунду.

— Это плохо, что я не ожидала, что вы произнесёте их правильно с первого раза?

— Я работал с инуитами. Не так уж далеко отсюда, — сказал он.

— Потому что вы…

— Из коренного населения, да, — ответил он. — Этнически. Культурно — нет. И нет, это была часть моей оперативной работы для ФБР. Но это не важно. Я хотел узнать, как вы себя чувствуете, насколько вы уверены в себе… но это не совсем честно. Не хотелось бы ставить в неловкое положение перед товарищами по команде.

— Я не уверена в себе, — сказала Шпала. — Могу сразу признаться.

— Понимаю, — ответил Сенека. — Послушайте, я не собираюсь опрашивать каждого из вас, как вы себя ощущаете и как у вас дела. Вы профессионалы, и сами знаете как действовать. Шпала, я знаю, что ты неопытна, но народ здесь хороший, и я обещаю, мы не станем бросать тебя на амбразуру. Думаю, ты в хороших руках.

Шпала кивнула, с чуть менее обеспокоенным видом, чем раньше.

— Вы сами знаете, что вам нужно и как вам лучше действовать. Я сказал раньше, что мы будем действовать аккуратно и набирать обороты постепенно. У вас будет время собраться, решить, как вашей команде лучше взаимодействовать, и будет более чем достаточно времени подойти ко мне и поговорить, если кому-то что-то нужно.

Остальные кивнули.

— Директор, — сказала Горизонт, — когда Зубр помогла справиться с Финтом, вы уже задумывались, кто будет возглавлять команды?

— Да, — ответил он, — я сообщу, когда посмотрю на расписание патрулей и ещё раз пересмотрю дела. Возможно, надо будет сделать пару звонков. Но я знаю, немало людей считают, что лидерами ваших команд должны быть вы и Зубр.

Она кивнула в ответ на эти слова.

— Спасибо, — сказал он и встал. Все остальные тоже поднялись. Сенека первым подошёл к двери, пока Чан поднялся на ноги, а Зубр надела шлем. У двери Сенека пожал всем руки.

Уолш посмотрел на него, улыбнулся и кивнул. Возможно, всё прошло как должно?

Закончив совещание, Сенека поднялся в офис. Наверху остальные начальники разговаривали с сотрудниками. Похоже, что они тоже приняли на заметку идею не бросаться в бой с ходу. Сенека услышал, как они обсуждали места, откуда прибыли, семейный статус и хобби.

Он также услышал одно упоминание «этого доставучего грёбанного пацана», но не смог определить, от кого.

Он провёл позднее утро над финансовыми документами. Фиксированные затраты, свободные затраты, капитал и зарплаты. Средства на конкретные нужды и постоянные затраты. Тяжело видеть, сколько денег уходит на амуницию, пену и спецгранаты.

Было почти три десятка областей, которые нуждались в дополнительных средствах. Расходы возрастут по мере найма дополнительных сотрудников; нужно будет больше места, новое оборудование и материалы потребуют дополнительных средств на поддержание. Что-то стоит больше, что-то меньше, но в целом распределить нужно будет десятки тысяч долларов. Вряд ли денег хватит на большее, чем шесть из двадцати восьми возможных областей.

Можно поговорить с начальниками отделов, по поводу того, на что, как они считают, стоит потратить деньги в первую очередь, но с другой стороны, такие расспросы могут привести к тому что они будут ожидать денег и будут разочарованы, когда средства поступят другим.

Но скорее всего, кто-нибудь будет разочарован в любом случае, что бы он ни выбрал.

Он несколько раз прерывал чтение, чтобы пойти и выпить кофе. В это время можно было выбраться из кабинета, показаться на людях и посмотреть, как идут дела.

Сенека принял решения и заполнил необходимые бумаги.

Когда приблизилось время обеда, он нашёл Финта у торговых автоматов в вестибюле, на нижнем этаже.

— Привет, Финт, — поприветствовал его Сенека.

Финт резко остановился и скорчил гримасу.

— Чего?

— Я бы хотел чтобы ты присоединился ко мне в моём кабинете. Нам нужно кое-что обсудить.

— Не, у меня всё норм. Пойду за компом посижу, заточу что-нибудь и в интернете покопаюсь, — он показал большим пальцем себе за плечо.

— Можешь поесть в моём офисе. Компьютер подождет. Ещё весь день впереди.

— Да я в порядке, говорю же, — ответил он. — Передо мной открыт весь Интернет, и раз уж я должен быть здесь, то не собираюсь тратить время то чтобы есть в кабинете у какого-то незнакомца.

На этот счёт у Сенеки была достаточно твёрдая позиция, и он не удивлён тому, что Финт продолжает отказываться. В этот раз он готов.

— Это сложно назвать пустой тратой времени, потому что в процессе мы можем обсудить, что же именно ты будешь делать, пока здесь находишься.

— А ты весьма настойчиво пытаешься затащить меня к себе в офис. Это какая-то гейская штука, да? Тебя тянет к моей сладенькой маленькой заднице?

У Сенеки была достаточно твёрдая позиция. До этого момента. Дерзость обвинения на миг выбила его из колеи.

— Я женат. И, в любом случае, в моём офисе стоит камера, — говоришь ты. — Ты будешь в достаточной мере защищён.

«И я тоже», — подумал он, вспомнив о любви родителей Ирвина подавать на всех в суд.

— Хер с ним. Хорошо. У меня с собой ланч, сейчас я за ним схожу…

И тут же смоешься?

— В этом нет нужды. Мы можем что-нибудь заказать.

— У меня пищевые аллергии. Что, директор Педик, убить меня хочешь?

У него на всё был ответ. Отрицание, уход от темы или обвинение. Если у него не получалось достичь того, чего он хочет, он становился враждебнее. Не считая родителей, кто знает, как с ним справиться? Он ведёт себя так со всеми, или только с теми, кто выше его по положению?

Если попытаться вынудить его прекратить при помощи обращения по имени и крика, станет ли он только сопротивляться сильнее?

— В твоём досье не было сказано ничего про пищевую аллергию, — сказал Сенека.

— Потому что я ещё анализы не сдавал. Вообще никаких тестов, не считая нескольких интервью.

Что-то не сходится. Здесь какое-то несоответствие.

— А брэндинг?

— Чё бля?! Ты что, заклеймить меня собираешься?!

— Вы с отделом по костюмам, фирменным знакам и имиджу наверняка общались, раз ты сейчас в костюме.

Финт потянул за ткань костюма.

— Это мой собственный костюм. Родители наняли одних из лучших дизайнеров, чтобы его сделать.