Червь

— Судя по всему, у тебя ложные воспоминания, — ошарашила меня Сплетница и, не давая времени прийти в себя, потребовала: — Расскажи, что помнишь.

— Я, Регент и Чертёнок остановили Падших и Приют, — я начала торопливо перечислять последовательность событий, — потом были Зубы, мы обезвредили Мясника, на следующее утро я зашла к тебе, после чего сдалась героям…

— В смысле «сдалась героям»?!

— Ну вот так и сдалась, — несколько растерянно ответила я. — Зашла в здание СКП, подняла руки и сказала: «Я сдаюсь».

— Нафига?! — не знаю, почудилось ли мне, но, кажется, в голосе Сплетницы прозвучало разочарование и раздражение.

Я попыталась собраться с мыслями.

— Это сложно.

— Ну попробуй, объясни.

— Идея была такова: я ставлю им ультиматум. Они должны сместить Тагга, поставить на его место Мисс Ополчение и признать за Неформалами право над городом.

— Отлично. А в противном случае?

— Иначе на закате Неформалы всеми своими силами нападут на СКП.

— А ты, значит, решила, что если в этот момент будешь внутри стана врага, то каким-то образом укрепишь свою позицию?

Голос Лизы казался непривычно враждебным. Мне хотелось убедить её, найти аргументы, которые объяснят ей, что на самом деле я хотела сделать, почему это было для меня так важно. Мне хотелось вернуть её расположение.

— Лиза, — мысли разбредались. Я зажмурилась, затем снова открыла глаза. — Дина оставила мне записки. Она сказала мне рвать связи.

— Ладно, ладно, я поняла, рвать связки, верить в сказки… И что вышло?

— Они начали на меня давить. Сначала Тагг. Потом появилась Александрия. Она пыталась сломать меня. Установила график. Вылавливала вас по одному, раз в полчаса, и обещала делать так до тех пор, пока я не сдамся…

— И как же она могла отловить одного из нас раз в полчаса, заранее не зная, где мы находимся?

Я не нашлась, что ответить, потому просто продолжила:

— После очередной ходки они привезли в СКП мертвое тело. Я слетела с катушек. Я думала, она убила кого-то из вас. И я убила Александрию и Тагга.

Сплетница широко улыбнулась:

— Серьезно? Убила абсолютно неуязвимую супергероиню, которая выжила после сотни боев с Губителями? Ты сама хоть в это веришь? Как?

— Ну, я заполнила её легкие насекомыми и паутиной…

Сплетница лишь весело рассмеялась:

— Господи, Тейлор, просто умора. Задушила Александрию букашками и своей наивностью.

Я посмотрела на нее обиженно: судя по всему, у меня целый ворох ложных воспоминаний — неужели это кажется таким смешным?

— И чего дальше? — спросила Сплетница так, словно слушала анекдот. — Ну, чем всё закончилось.

— Я присоединилась к героям. И выбрала себе новое имя — Шелкопряд.

— Ты слышал, Малой? — громко сказала Сплетница. — Шелкопряд!

Они расхохотались.

На глаза навернулись слезы…

Моя подруга, плечом к плечу с которой я прошла столько испытаний — битвы с Левиафаном, с Девяткой, борьбу с Ехидной… Я и убила, в каком-то смысле, чтобы защитить её…

Стоп. Нет, не убила… Но всё равно — почему они смеются надо мной?

Как они могли? Я почувствовала, как количество насекомых, бьющихся о лобовое стекло, стало быстро увеличиваться. Они стягивались к дороге. Вставали на пути машины, хотя это и не могло привести ни к какому результату.

Но Лиза? Зачем она так, неужели она не знает, через что я прошла? Раньше она никогда не поступала так со мной.

— Лиза, — осмелилась я вступиться за себя. — Я не понимаю, почему ты так себя ведёшь. Ты же знаешь, что это моё больное место. Моё триггер-событие связано с предательством лучшей подруги.

— Неужели? — неожиданно серьёзно воскликнула Лиза. — Предательство лучшей подруги. И триггер-событие. Как неожиданно. А ведь мне это близко знакомо.

— Что? — не поняла я.

— Не понимаешь? Попробую объяснить, — Лиза на несколько секунд замолчала. В наступившей тишине было слышно шуршание шин, тихий ропот двигателя и стук, с которым крупные насекомые разбивались о лобовое стекло. Малой включил дворники.

Лиза заговорила снова.

— Мой триггер был именно таким — меня предала лучшая подруга.

— Подожди, но ты же говорила…

— Мой триггер был именно таким! — с нажимом перебила меня Лиза. — Меня предала лучшая подруга! Мы были не разлей вода, пока она не превратилась в унылое чмо! А знаешь, чем всё закончилось?

Она пристально посмотрела на меня:

— Она натравила на меня сороконожку!

— Что? Лиза, я не понимаю… — меня вдруг охватило леденящее душу предчувствие неминуемой катастрофы. — Лиза?!

— Нет, Тейлор! Ты натравила на меня сороконожку и оказала мне огромную услугу. Теперь у меня есть силы. Я — Скрытник, и могу быть тем, кем захочу. Теперь я могу ответить тебе за всё, что ты сделала. Теперь ты узнаешь, сука!

Я с ужасом смотрела на свою подругу и видела, что черты лица плывут, меняются. Это уже не Лиза. На меня злобно смотрела Эмма Барнс.

Я поняла, что она держит в руке пистолет. Она подняла его, направила прямо мне в лицо.

— И здесь, в машине, твои тараканы тебе не помогут.

Я осознала, что она права. Насекомые не смогут догнать машину и проникнуть в салон, не смогут на такой скорости обнаружить щели.

Но моя сила не ждала команды. Краем сознания я ощущала, как невероятно огромные полчища моих мелких слуг вздымаются с окружающих полей и устремляются на дорогу, вперёд, к движущемуся автомобилю. Удары жуков о лобовое стекло слились в сплошной шум, трупы насекомых залепили фары. Асфальт оказался покрыт сплошной шевелящейся массой, которая превращалась под колёсами автомобиля в жидкую кашу. Я слышала, как что-то кричал Малой, как его нога нажимала на педаль тормоза. Краем сознания я отметила, что прозвучал выстрел, и боковое стекло рядом со мной разбилось. Чувство роя, подсказывающее положение машины в пространстве, сообщило, что машина движется боком. Затем наступила невесомость и мгновение тишины. Затем…

Тьма…

Я повернулась лицом к многотонному монстру, который стоял на месте и оценивал обстановку.

— Ноэль! — выкрикнула я. — Это же ты, да? Ноэль, а не Ехидна?

Чудовище молчало.

— В самом начале ты предлагала сделку. Любого из твоих пленников за одного из нас, Неформалов. Та сделка всё ещё в силе?

— Ты всё равно труп, — сказала она.

— Сейчас я предлагаю себя в обмен на Эйдолона. Вот и всё.

— В обмен на того, кто обманывал их? — она посмотрела на толпу. — Почему ты думаешь, что они захотят его принять?

— Не захотят, — сказала я. — Но он им нужен.

Ноэль, не говоря ни слова, выплюнула Эйдолона. Он приземлился, его костюм был весь покрыт слизью. Он восстановился быстрее, чем остальные герои, быстрее, чем я. Затем поднялся в воздух и направился к остальным членам Протектората.

Насекомые, окружавшие чудовище, обнаружили, что с обратной стороны она выплюнула ещё одного клона. Это был Мрак.

Но ведь Мрака давно уже не было внутри Ехидны. Что происходит?

Меня охватило острое чувство опасности. Ноэль была умна. Она создавала клонов, и бросала их на нас. Мы привыкли считать, что это всё, что она может сделать. Однако когда ей представился момент, она выбрала одного или нескольких клонов, вероятно, наиболее опасных, и поглотила их. Сохранила их в безопасности, чтобы бросить бой в наиболее критический момент.

Обнаженный Мрак встал на ноги, подошёл к своей создательнице и положил руку на её тело. Затем из него заструилась тьма.

Тьма — неверное слово. Она была совершенно не такой, как раньше. Густой и алой, напоминающей одновременно кровь и миазмы Ампутации. Меня охватило предчувствие, что это подобие не только внешнее, что эта субстанция способна влиять на наше мышление. И тот факт, что Мрак касается Ехидны, не может означать ничего хорошего.