Червь

— Вперёд, — скомандовала Чертёнок.

Флор буквально запрыгнула на грудь Нерона, схватившись за цепь, чтобы не соскользнуть и не перевалиться через него. Чертёнку пришлось покрепче перехватить цепь, чтобы не уронить их.

— Блядь! — выругалась она, восстановив равновесие. — Какого хера, Флор?!

Девочка оседлала грудь Нерона и уставилась ему в глаза. Она широко ухмыльнулась, обнажив все свои зубы.

— Она что… она собирается съесть мне лицо? — перепугался Нерон. — Она выглядит так, будто собирается съесть мне лицо!

— Правила, — подсказал Сэмюел Чертёнку.

— Правило первое. Никакой наркоты, — начала Чертёнок. — Я не хочу, чтобы ты на неё смотрел, говорил о ней, слышал о ней, прикасался к ней, применял её и торговал ею. Ты больше не будешь отравлять семьи и разрушать чужие жизни.

Нерон дёрнулся, затем завопил во всю глотку:

— Я был когда-то странной! Игрушкой безымянной!

— Это не совсем то средство сдерживания, которое мы имели в виду, — прокомментировал Сэмюел. — Мы…

— К которой в магазине никто не подойдёт…

Сэмюел немного расслабился.

— О, да он, похоже, целиком её петь будет. Ну, это уже лучше.

— Теперь я Чебурашка, мне каждая дворняжка…

— Послушай, Нерон, — сказала Чертёнок. — Каждый раз, как ты будешь…

— При встрече сразу лапу подаёт!

— …нарушать наши правила, ты будешь повторять это снова и снова.

— Мне не везло сначала…

— О, нифига себе, там, что ли, есть ещё слова? — спросила Чертёнок, отвлекшись от мысли.

Взгляд Нерона испуганно метался от одного человека к другому, а губы продолжали двигаться сами по себе.

— И даже так бывало: ко мне на день рожденья никто не приходил…

Чертёнок кивнула.

— Исполосуй человеку лицо ножом и получишь психа со шрамами, который на тебя охотится, а его репутация возрастёт…

— Теперь я вместе с Геной, он необыкновенный…

— Но преврати его в чувака, который вопит детские песенки…

— Он самый лучший в мире крокодил!

— … и ему будет чертовски трудно иметь дело со злодейской братвой.

Песенка наконец закончилась, и Нерон замолк, глотая воздух.

— Особенно если он будет параллельно танцевать, — добавил Сэмюел. — У него дёргались руки и ноги.

Чертёнок вздохнула.

— Флор. Дай нам сначала закончить объяснение, прежде чем ты решишь, каким будет правило.

— Если ты опять заставишь кого-нибудь рассказывать «у попа была собака», я не уверен, что мы в этот раз сможем его остановить, — добавил Сэмюел.

— Вообще-то мы всегда сможем его остановить, — тихо сказала Джульетта. — Но это нарушит правила Чертёнка.

Флор лишь ухмыльнулась, глядя Нерону в лицо.

— Правило второе, — начала Чертёнок.

— Пожалуйста, нет!

— Если он его нарушит, Флор, я хочу, чтобы он выбросил любое оружие или телефон, которые будут у него в этот момент в руках и начал вслух зачитывать Илиаду в течение часа, прежде чем нападёт.

— Нет, — сказал Нерон.

— Правило второе: никого не атаковать и не давать приказов, которые приведут к тому, что кто-нибудь или чья-нибудь собственность пострадает или будет потеряна.

— Нет! — крикнул Нерон. — Ты убиваешь меня, оставляешь без защиты!

— Вырываем тебе клыки, старик, — сказала Чертёнок. — Как-нибудь разберёшься. Сэм, помоги-ка спустить её.

— Быть единственным, кому можно доверять — полный отстой, — пробормотал Сэмюел. — Давай-ка, Флор. Оставь бедолагу в покое.

Флор спрыгнула вниз. Нерон вскрикнул, когда кресло покачнулось.

Сэм пинком отбросил доску с гвоздями и лезвиями в сторону, и Чертёнок опустила Нерона на пол.

— Вот теперь с тобой закончили, — сказала Чертёнок.

Нерон попятился и замер, когда оказался рядом с Джульеттой, которая подобрала доску и прижала её к груди с безопасной стороны, держа её за точки, свободные от лезвий.

Чертёнок посмотрела на него сверху вниз.

— Ты оскорбляешь мою старую подругу, используя её фишку, но извращая смысл. Так что, по-моему, у меня появилось новое хобби. Когда вы с Учителем свяжетесь, передай ему, что мне это совсем не нравится, и что я перестану его донимать, как только он прекратит копировать чужие планы. Ферштейн?

Нерон не смог заставить себя ответить.

— Всё дело в наследии, — сказала Чертёнок. — Это вроде как важно. Она нас покинула, так что только мы можем защитить это наследие. Теперь ещё кое-что. В нижнем ящике стола, справа.

— Ты победила, — сказала Нерон. — Победила ещё тогда, когда накинула цепь мне на шею. Ты забрала мою способность сражаться, исключила… использование некоторых сторон бизнеса.

— А ты быстро учишься, — заметил Сэмюел.

Чертёнок пересекла комнату и, потирая руки, подошла к двери, за которой ранее скрылись Хулиган и подростки. Она открыла дверь и сказала:

— Можно за ним больше не присматривать. Идите.

Подростки сбежали.

— Ящик стола, — повторила Чертёнок, когда они скрылись.

Нерон добрался до стола и выдвинул ящик.

Когда он показал, что там находилось, в его руке оказалась плюшевая кукла. Грубо сшитая, она представляла собой фигурку в белой одежде, в серебряной короне и с алыми губами.

— Я буду проверять тебя время от времени, — сказала Чертёнок. — У меня есть правило. Вот эта кукла остаётся на твоём попечении. И она должна оставаться безупречной, ты понял? Если с ней что-нибудь случится, малейший косяк, то я разозлюсь.

Нерон посмотрел на куклу в своей руке и спросил:

— Но почему?

— А потому что я вся такая загадочная. — ответила Чертёнок внезапно нормальным и усталым голосом. — Я ещё загляну, проверю тебя и куклу.

Она повернулась уходить и остановилась.

— И чтобы никаких упоминаний про всю эту фигню с рыбами, или я реально разозлюсь.

Нерон медленно кивнул.

Сказав это, она вывела всех из офиса, оставив бывшего злодея стоять и глядеть на плохо сшитую куклу.

За дверью трое детей забрали свои куртки и принялись одеваться.

Все вместе они вышли наружу, в темноту, холод и снег. Снег покрылся настом и хрустел под их шагами. Флор вытянула руки в стороны, как будто пытаясь обнять ветер. Она чуть не упала, но её подхватил брат.

— А эта кукла, она что, Регента изображает? — спросил Сэмюел, поправляя шарф.

— Ага.

— Я должен спросить. Почему?

— Наследие, — сказала Чертёнок. — Мемориал разнесло, когда Сын уничтожил оригинальный Броктон-Бей, и это раздражает меня сильнее, чем должно бы. Ну, я отвлеклась, о чём это я… отстойное у меня было детство, знаете ли. Уверена, вы сможете понять.

— Что навело тебя на эту на мысль? — спросила Джульетта.

— Интуиция, — ответила Чертёнок. — Большинство бы не догадались, учитывая как уравновешенно вы, мелкие, себя ведёте.

— Я всего на пару лет тебя младше, — возразил Сэмюэль, — чего это я мелкий?

— Короче, у меня было отстойное детство. —Чертёнок не обратила на него внимания. — Когда проходишь через такое, те люди, которые для тебя важны — они реально охуеть как важны, понимаете?

— Ага, — ответил Сэмюэль, в тот же момент, когда Джульетта сказала «нет».

— Так гадко сливаться с фоном, вот правда. И я даже не о силе говорю. Реально гадко. И, я думаю, ну, вы знаете, я не особо умею заботиться о других. Кроме вот вас всех, остальные важные для меня люди ушли из моей жизни, сами или… иначе.

— В основном, иначе, — сказала Джульетта. Сэмюэл поддал её локтем.

— В основном, иначе, — согласилась Чертёнок. — И я мало что могу сделать. Я не из тех, кто таскает цветы на могилки или что-то такое. Не из тех, кто плачет, пусть иногда мне и очень хочется быть такой.