Червь

Я шагнула назад и она начала сматывать цепь. Я вела Привратника вперёд, пока он не покинул зону моего контроля, дойдя до их компании.

Собачница не разрывала зрительный контакт. Она внимательно следила за мной.

Она указала на меня, потом на небо.

Нет, не на небо, на насекомых.

Я… насекомые?

На себя, потом на собаку.

Затем на портальщика… и, очень медленно, неторопливо, как бы неуверенно — на дверь.

Что она имеет в виду?

Наши с ней силы? Силу?

Она спрашивает про его силу?

Я не знала о его способностях. Но это не было важно. Меня не волновали его силы. Они были вторичны. Если они смогут починить их, – это поможет, но я сомневалась что смогу снова также просто взять под свой контроль людей. Только не во второй раз.

Нет. Я дотронулась рукой до рта, затем до лба.

Указала на него, затем повторила комбинацию жестов.

Я нарисовала своими насекомыми линию, указывающую на толпу.

«П-п-пожалуйста, пай-пойм-мит-те.»

Девушка с рыжевато-коричневыми волосами медленно кивнула.

Она начала говорить, но блондинка прервала её. В голосе блондинки звучало раздражение, боль, немного расстройства, но не было полной безнадёжности. Когда она посмотрела на меня, её глаза были добрыми. Она подтянула портальщика к себе и взяла его под руку.

Она поняла, я была почти уверена. Она позаботится о нём — и в этом я была уверена абсолютно точно. Это раздражение, эта боль, всё это было только из-за того, что именно она хотела быть той, кто понимает меня и общается со мной, хотя бы на рудиментарном уровне.

Я не единственная, кто видела всю картину в целом. Портальщик был там, связанный с ясновидящим через меня. Он видел всё то же, что и я. Они смогут найти способ общаться с ним и смогут получить от него подсказки и ответы.

Тем временем на другой Земле крылатая Губительница упала с высоты, её бесчисленные крылья были сломаны, разрушены и погнуты. Она потянулась ввысь, будто пытаясь добраться до Сына, парящего в вышине, её рука рассыпалась.

А за рукой — и всё остальное.

Другие Губители были слишком повреждены, чтобы драться.

«С-с-сын ид-дёт».

Я теряла возможность думать конкретными словами. Нужно… нужно занять позицию, где я смогу драться.

Я шагнула вперёд — остальные отреагировали. На этот раз рыжеволосая заставила свою собаку отойти в сторону, освобождая мне путь. Блондинка не двинулась.

Там, на расстоянии, девушка-фея повернула голову. Она каким-то образом заметила моё движение.

Почему?

Я знала, что делаю. Это было опасно, да, но Сын — тоже опасен.

Я почти подошла к блондинке, готовясь взять её под контроль, чтобы отодвинуть её с дороги. Затем я вспомнила, что она была моим якорем. Одним из немногих, что у меня остались.

Во что я превращусь, если она останется моим последним якорем? Если я с такой легкостью представляю себя как одержимую насекомыми уродку, ныкающуюся по тёмным местам, то чем я стану с ней?

Может, хотя бы чем-то близким к человеку?

Она, в каком-то смысле, спасла меня. Я помнила хотя бы это, пусть и не помнила, как именно.

Я не могла дотронуться до неё. Даже не отваживалась.

Она сделала какой-то жест… этим… телефоном. Начала говорить. Не просто общаться, но атаковать словами со всех сторон, без остановок, всеми способами, в надежде хоть на какой-то успех .

Сын переместился в другой мир. Я прикрыла наше отступление как смогла, но он продолжал приближаться.

Как только он покинул землю Гимель, Симург с пушкой в руках поднялась на ноги, разбросав смесь песка и грязи, под которой она пряталась. Части её фальшивого тела, которое она сформировала из подручных материалов, рассыпались при падении. Она ждала, восстанавливаясь.

Через несколько секунд он появился уже в нашем мире. Тут же наступил хаос. Люди бежали, люди двигались вперёд, чтобы сражаться.

Зелёная Госпожа бросила взгляд в мою сторону, затем присоединилась к битве.

Сейчас.

Я взяла свой телефон и заставила своих насекомых отнести его к блондинке. Она кинула на меня странный взгляд, который я не смогла понять.

Насекомые передвинули нить и постучали ей по её телефону.

Она что-то напечатала на моём телефоне. Я перенесла его обратно к себе.

Я не понимала буквы, но всё выглядело так, будто она сделала то, что я хотела. Телефон был настроен так, чтобы я могла вызвать её, когда мне это понадобится.

Я могла только надеяться, что она поймёт, когда я начну звонить ей. Она вроде бы не очень охотно помогала раньше? А сейчас, когда на кону стояло всё…

Я доверяла ей.

Все повернулись на звук. Мужчина в чёрно-золотой броне выстрелил из своего орудия, обрушив часть здания.

Поднявшаяся пыль заполнила улицу.

Я начала движение. Я знала, где моя светловолосая подруга, где остальные. В неразберихе я проскользнула мимо неё.

Времмммя пришшшшло. Мой собственный голос гудел в голове, мешанина разрозненных звуков, лишь слегка напоминающих слова. Время сражаться, собирать силы. И на этот раз не армию.

Я сорвалась на бег, насколько могла. Где ноги подводили, помогал ранец.

Я видела всех, даже сквозь пыль. Сила ясновидца позволяла видеть со всех сторон одновременно, отовсюду. Собрать тех, кто встретился мне первыми, было несложно.

Девушка с искалеченной рукой и её напарница верхом на игрушечной ящерице.

Резко направо. По краю основной схватки. Фея была связана боем, но, скорее всего, убила бы меня при первой возможности.

Были и другие, но было сложно понять, кто. Я различала их по силам. Вот бугаи, не высовываются. Достаточно крепкие, чтобы пережить большинство драк, но едва ли способные противостоять Сыну.

Просто крепким быть мало — нужно что-то особенное.

Женщина, покрытая мозаикой силовых полей, прикрывает других кристаллами поля.

Я двинулась мимо них, ища одного конкретного кейпа, я летела над клубами пыли, высматривая людей. Раньше она вытаскивала пострадавших туда, где им могли помочь.

Теперь… Теперь она была инструментом, необходимым мне для победы. Мы забрались на спину ящерицы. Я привязала руку ясновидца к своей, помня, что случилось в прошлый раз.

Плюшевая ящерица вскарабкалась по стене обрушенного здания. Когда она добралась до отверстия, достаточно большого, чтобы я могла протиснуться вместе с ранцем и ясновидцем, мы спешились.

Девушка с покалеченной рукой сдвинулась, заваливаясь вперёд. Они поднялись, насколько это было возможно, потом девушка, управлявшая плюшевой гуманоидной ящерицей, издала нечленораздельный крик.

У меня не получилось заставить её нормально говорить.

Поэтому я заставила издать стон, безумный вопль, правдоподобно бессмысленный.

Девушка в летающем экзоскелете и с ярко-жёлтыми волосами приземлилась, готовая помочь предположительно раненой.

Подлетев достаточно близко, чтобы коснуться их, она оказалась в радиусе моей силы.

Я заставила её приблизиться ко мне, движения были дёргаными и непривычными. На автопилоте было бы легче, но мне некогда было дожидаться. Движения ступней управляли направлением и высотой полёта. Я заставила её приблизиться.

А потом петь.

Д-дум-думай об отв-ваге. О дв-виж-ж-жении в-впер-рёд.

Оставалось только надеяться, что песня передаст правильный смысл, правильный порыв.

Я нажала самую большую синюю кнопку на телефоне, чтобы позвонить своей подруге по набранному ранее номеру.

Телефон переключился в режим видеосвязи. Она появилась на экране.

Как объяснить? Как передать, что делать дальше?

Я показала с помощью насекомых. Куча в середине, импульсы расходятся к другим узлам. Ко всем другим узлам.