Червь

«И что, чёрт побери, мне теперь делать?!» — память была столь свежей, что я почти слышала свой голос. Разве затихнет эта злость когда-нибудь по-настоящему?

Да этот мир вообще не имеет ни малейшего смысла. Даже люди не имеют смысла. Я с самого начала постоянно спорила с этим.

Я упала на землю, втянув один из ускорителей летательного ранца. Мне не удалось правильно поставить ноги, и я согнулась, встав на четвереньки, опираясь на колени и ладони.

Я ощутила искру страха, затем ещё одну. Кейпы замирали на ходу, а те, что бежали следом, врезались в них, толкая вперёд. Кто-то упал на диск, на котором ехал технарь. Семеро, все внутри зоны действия моей силы.

Я чувствовала их способности.

Диск, на котором восседала кейп, был технарским устройством, парящим над землёй благодаря непрерывному потоку воздуха, поднимавшему по краям облака пыли. Женщина, управлявшая устройством, была одета в зелёное развевающееся одеяние, напоминающее кимоно. Её окружало несколько технарских биомеханических бонсаев, стоящих на приподнятых столбиках различной высоты.

Я начала подниматься на ноги, отталкиваясь руками и активируя ранец, чтобы держаться прямо.

Я ощущала страх девушки с деревьями, она чувствовала себя загнанной в угол. Эти чувства эхом отражались в каждом из семерых, кто попал в зону действия моей силы. Чувства вызывали воспоминания. Разные воспоминания для каждого из них. В её случае, я вспомнила Левиафана. Я бегу и получаю удар в спину. Один из других напомнил мне разговор с отцом, наполненный стыдом и беспомощностью, а также полным и абсолютным отсутствием цели. Ещё один явно напоминал о сцене с Драконом и Отступником в кафетерии школы Аркадия. Чувство несправедливости, смешанное с ощущением поражения.

Двое оставшихся заставили меня вспомнить Манекена, только разные события. Старая фабрика, невинные граждане, жмущиеся к стенам, растущая ярость. И второе нападение на мою территорию, после того, как мы спасли Эми.

В обоих этих случаях это была такая же ярость, о которой я только что думала. Для этих двоих я была выродком, стоящем на их пути.

Я была разрушена, я откусила больше, чем могла проглотить. Пассажир обращался к нашему с ним общему опыту, поскольку это был единственный способ донести до меня идущие от них сигналы.

Это было не то, в чём я нуждалась. Неправильная информация. На самом деле мне было нужно понять их силы. Женщина-технарь с деревьями… Я чувствовала в ней что-то, что не порождало соответствующего потока воспоминаний. Что-то психическое, что я не могла ни с чем соотнести, что-то мне недоступное.

Я приказала им повернуться. Они начали неуклюже, раскачиваясь, подчиняться. Незнакомые пропорции тела, различная физическая подготовка. Что-то типа моих проблем с новой рукой и ногами.

Смогу ли я научиться управлять ими так же, как научилась пользоваться новыми конечностями?

От мыслей меня отвлёк смех.

— Щит из людей? — спросил мужчина. Слова едва можно было разобрать из-за сильного акцента. — Мне нрацца! Я хотел пыльнуть этим тупым уродам в спину, так же можно делать, ташняк? Но какая-нибудь ызда может не так понять.

Когда я повернула голову, все мои прислужники тоже посмотрели туда. Моя ошибка. Я хотела получить больше информации и непроизвольно попыталась использовать для этого свой «рой».

Это был Кислотный Душ. Один из лидеров Клетки. Он напоминал рок-музыканта, или панка, который слишком увлёкся наркотиками и слишком мало времени уделял игре на своём инструменте. Потрёпанный вид и слишком большое самомнение. В реальном мире он был лишь статистом, всегда шёл на поводу у своих пороков, и всё же после того, как попал в Клетку, сумел захватить и три года удерживать власть над своим тюремным блоком.

Он продолжал лыбиться и посмеиваться, поглядывая то на меня, то на продолжающийся бой между Сыном и Шевалье. Он приплясывал, переступая с ноги на ногу, напрягаясь каждый раз, когда двигался Сын. Не из страха.

— Так-то лучше, — сказал он. — Хотели сбежать и оставить драца только уёбков вроде нас, скажешь не? Нехуй, стойте теперь и получите от Сына ызды.

«Нет, это не пушечное мясо».

Но я не могла сказать это Кислотному Душу. Не могла ответить, поскольку потеряла способность говорить.

Меня уязвило то, что он думал, что я собираюсь ими защищаться. В немалой степени потому, что он был прав. Частично прав, но это было не сильно лучше.

Когда-то в прошлом я сравнивала себя с самыми мерзкими личностями, но Кислотный Душ — особый случай. Он по-настоящему низок, едва ли выше грязи. Он сжёг кислотой своего собственного брата, нападал на своих подружек, да и просто девушек, которые ему отказали. Его жертвы не гибли, однако кожа, подкожный жир и мышечная ткань оказывались уничтожены. Я видела фото жертв со шрамами, когда изучала его досье.

Я не могла представить худшего способа поступить так с кем-либо, а он делал это просто из спонтанного желания отомстить.

Если я и собиралась стать чудовищем, то должна была, по крайней мере, сделать это с умом, творчески. Мне нужен был план.

Я приказала своим прислужникам действовать. Мне не нужно было вникать в детали. Их силы были такой же неотъемлемой их частью, как яд был частью ос, а паутина — частью пауков. Я должна была воспринять это, не пытаясь анализировать. Нужно было довериться пассажиру, чтобы он на автопилоте взял на себя все существенные детали.

Когда мои новые прислужники вернулись к сражению, я ощутила, как женщина-технарь обращается к своей силе, которая чуть прежде была вне моей досягаемости. Я получила возможность увидеть, как она действует, каким видит мир — искажённое изображение, примерно так я видела его сквозь глаза насекомых. Деревья были заправлены и заряжены, словно оружие. Технарская фитотерапия, вот только предназначение было совершенно не медицинским.

Я оставила её на потом. Остальные прислужники… большинством из них мой пассажир мог управлять гораздо лучше.

Кейп в чёрном ниспадающем костюме обладал силами, которые мне не удалось понять. Его я тоже оставила на потом.

Использовать остальных было легче, я подозревала, что в некоторой степени это было вызвано тем, что их силы чем-то походили на мою. Сосредотачиваясь на них, я получала поток фрагментов воспоминаний тех событий, когда я различным образом использовала свою силу.

Два кейпа категории эпицентр, главная атакующая сила. Если я не буду ими заниматься и позволю происходить всему на автопилоте, они смогут достаточно хорошо воспользоваться своими силами. Телекинетик со специализацией на небольших объектах — он создавал шторм шариков от подшипников и маленьких камушков с поверхности дороги — и кейп, способный создавать сверхгорячие стержни энергии, связывающие два объекта. Воспоминания напомнили мне о скоординированной атаке насекомых, о нитях, из которых я создавала растяжки во время нападения на Ехидну.

Правда, я не могла столь же изящно и эффективно использовать их способности.

Внимание к следующей женщине вызывало целый поток отдельных воспоминаний, но это были моменты, в которых я использовала рой, чтобы наблюдать. Вторичная сила? Пытаясь прикоснуться к её другой способности, я вспомнила об Атланте и о пустотах в его теле, вспомнила о стрекозах-ретрансляторах. Что-то незавершённое? Разочарование. Своими глазами я увидела, что кончики её пальцев наливаются синим светом.

Я провела её рукой и увидела, как в воздухе появляется линия.

Что-то незавершённое. Я нарисовала круг и замкнула линию.

Раздался негромкий хлопок, и пространство, которое мы обвели, исчезло. Насекомые ощутили, как сместился воздух в точке назначения.