Червь

Я покачала головой, затем активировала ранец и отлетела назад.

Контроль над Рейчел ничего не даст. Я не получу специальных знаний по поводу её свистов и команд, не обрету её интуитивного понимания собак.

Но я должна сделать хоть что-то.

Маркиз и остальные приближались. Напряжённые, в полной боевой готовности.

Я стала теперь неопределённым фактором, чем-то, чему они не могли доверять. Немного безумным, немного непредсказуемым, и сила моя теперь гораздо более опасна и скорее разрушительна, с их точки зрения, чем полезна.

— Ты уходишь? — спросила Сплетница, осознав чуть ли не раньше меня самой.

Я кивнула.

— Удачи, — сказала она. — Ты знаешь, где нас искать.

Я снова кивнула и взлетела в воздух на сломанном летательном ранце. На сердце было тяжело.

Я говорила себе не так давно, что представляю, на что будет похож наш путь к победе. У меня появилась идея, что нужно сделать.

Возможно, хорошо было, что я не могла говорить, поскольку если бы могла, я бы попрощалась, а мы обещали этого не делать. Я скажу это про себя, им не нужно этого слышать:

«Прощайте, Неформалы». Глава 30.02¶

Мы были разбиты, разгромлены.

Когда это произошло? Когда мы достигли этой критической точки? Был ли какой-то конкретный момент или событие, после которого рядовые кейпы прекратили сражаться и начали лишь бороться за своё выживание?

Боевой дух был сломлен, и это произошло уже давно. Пожалуй, пятая часть наших сил состояла из созданий Нилбога и модулей Дракона, которые ремонтировали себя, кое-как собирали в одно целое остатки уничтоженных модулей и возвращались на поле боя снова и снова. Пятая часть, даже с учётом подкреплений, которые прибыли через портал Привратника.

Шевалье с Инженю, другие лидеры блоков Клетки и множество команд пытались выстроить оборону. Проблема была в том, что в принципе не существовало способа эффективно обороняться. Сын обладал абсолютным пониманием суперсил, и когда какой-то из его атак не удавалось одолеть определённую защиту, он мгновенно подстраивал её. После чего она проникала сквозь силовые щиты, броню, искажения времени так, словно их и не было.

С нашими возможностями к атаке всё было так же плохо. Я имела представление о масштабах Сына, поскольку видела его партнёра в тот момент, когда Сын потянул плоть, и та потекла в наш мир. Можно было предположить, что они приблизительно равны по размеру, и это означало, что мы пытались уничтожить целые континенты материи, а получалось у нас лишь пригоршню за раз.

Я видела, насколько прочной была плоть, составляющая тело партнёра сущности, когда Рейчел и Лун прорывались сквозь неё. Несложно было сделать вывод об эффективности наших атак. Их было недостаточно, особенно если он ограничивал наносимые нами повреждения и не давал себе потерять больше определённого количества плоти за раз.

В довершение к этому, всё, что у нас получалось, работало лишь ограниченное количество времени. Либо кейп погибал, либо Сын подстраивал свою защиту и становился неуязвимым к атаке.

Это было мне известно. Многие из нас это знали, особенно те, кто присутствовал на собраниях основных игроков.

Но учитывая огромное количество людей на поле боя, это не было общеизвестно.

Для большинства это был человек с золотой кожей, которого ни в малейшей степени не заботило, чем мы его били. В лучшем случае он был раздражён эффектами вроде тех, что использовали Теория Струн и Молоток. В лучшем случае нам удавалось его на мгновение замедлить. Он играл с нами так, что было совершенно ясно, что он сдерживается, и всё же это не уменьшало того ужаса, который создавали его действия.

Это било по боевому духу, вселяло беспомощность, и именно эта беспомощность была основной причиной, по которой всё рассыпалось прямо у меня на глазах.

Он создал луч настолько тонкий, что было заметно лишь свечение вокруг него, и провёл им через группу кейпов, рассекая шеи, руки, ноги и грудные клетки. Раненые кейпы одновременно упали.

Из созданных лучом разрезов изливалась кровь. Раны не были смертельны, ещё нет, но достаточно сильны, чтобы смерть была вероятной. Даже неизбежной. Я видела на коже вокруг ран искры золотого света. Повреждения становились серьёзнее. Медики не помогут.

Шестнадцать кейпов были брошены истекать кровью, жизнь медленно покидала их. Не все, в кого целился Сын, пострадали в равной степени. Один сумел ускользнуть, захватив по пути товарища. Ещё трое или четверо пережили атаку лишь благодаря своей прочности. Их защитили броня и силы.

Сын двинулся в их направлении. Сфера золотого света превратила одного из супер-крепких кейпов в золу. Секунду спустя золотой человек оказался прямо среди них, нанося удары кулаками и разрывая противников на части. Каждый удар был сильнее, быстрее, и более жесток, чем предыдущий. Взмах руки, и кейпа в каменной броне разорвало надвое.

Две-три секунды, и он вывел из строя девятнадцать кейпов и ранил ещё нескольких. Но по-настоящему это подействовало на остальных, на тех, кто сейчас терял надежду и пытался сбежать с этой резни.

Сын направился к двум последним, и в этот момент дорогу ему заступил Шевалье, ударив в землю пушкомечом шести метров в длину и двух с половиной метров в ширину. Физическое препятствие, преградившее путь Сыну.

Даже не снижая скорости, Сын продолжил движение и поднял сияющую руку в направлении своих жертв. Для него этот меч — как бумажная салфетка.

Тем удивительнее было для нас обоих, когда он остановился! Рука коснулась препятствия и не сумела его прорвать.

Шевалье взмахнул мечом и рубанул Сына. Меч прошёл сквозь плечо и грудную клетку золотого человека, вышел на уровне талии и вонзился в землю.

Разрубило надвое!

Шевалье остался на месте, удерживая оружие обеими руками и не спуская глаз с Сына. Инженю стояла чуть позади него. Судя по её виду, она скорее собиралась в клуб, чем на поле боя. На ней была кожаная куртка и платье с длинным разрезом с одной стороны. Волосы свисали на бок, закрывая половину лица.

То же самое, что мы видели при атаке Сибири. Сына ранило, но он держался.

Сын оттолкнулся от меча. Шевалье взмахнул ещё раз, вбив Сына в землю, затем использовал взмах меча, чтобы отпрыгнуть назад.

«Сын — это лишь призрак, маска».

«Чтобы ни говорила Сплетница о том, что он человек в глубине души, человек на поверхности или что бы там ни было ещё, он не личность — он природная катастрофа».

«Сила природы. Её невозможно контролировать или остановить».

Я услышала эти слова, и они были моими собственными, но не совпадали с моими мыслями.

«Напоминаешь мне о худших моих днях, Пассажир?» — подумала я. Насекомые продолжали собираться. Знакомое и уютное присутствие, особенно учитывая всё происходящее вокруг.

«Я не сдаюсь!» — мой голос, звучавший словно издалека, пусть и в моей голове. Такой юный.

«Вот именно».

Шевалье заблокировал луч Сына своим мечом, затем повернул лезвие и нажал на спусковой крючок. Ядро ударило Сына и опрокинуло его на спину.

Кейпы воспользовались возможностью сбежать.

Я знала, чем мне требовалось заняться. Даже с близоруким, искажённым восприятием. Могла представить, какой будет окончательная цена.

По всей вероятности, значительная часть меня была чудовищем. Возможно, эта часть всё ещё была той девочкой, которая едва не устроила в своей школе бойню, той самой девочкой, которая едва не стала злой, раздражённой, бесцельной третьесортной злодейкой, заработавшей лишь крошечную сноску внизу страницы, забытой практически всеми сразу же после того, как замолкли новостные репортажи.