Червь

Но Арсенал продолжал краем глаза наблюдать за сущностью и Воином, которые шли мимо него к выходу.

Женщина с пушкой подошла к Протазану. Она говорила шёпотом, но сущность слышала её, так же хорошо как слышала всё остальное, что происходило поблизости.

— Война?

— Нам понадобится наш Чёрный Рыцарь, Ханна, — сказал Протазан. — Заманим их в драку и натравим его на них. Пока его противниками будут паралюди, он способен будет победить. Отряд Колина заходит во фланг и проникает в их ряды, мой отряд выполняет разведку, а Кларент держит оборону.

— А если эти супероружия нападут, пока наши силы в другом месте?

— Они не нападают. Просто… стоят.

— Но если они всё же нападут? Что, если они именно этого и ждут?

— Мы пойдём до конца, и пока остальные будут держать удар, ударим по штабу Пастырей.

— Это безрассудство.

— Это наш единственный вариант. На нашей стороне двое сильнейших паралюдей, — сказал Протазан чуть громче. Он взглянул на сущность и Воина.

Сущность встретила его взгляд, признавая сказанное, однако по-настоящему её внимание было сосредоточено на Арсенале. После слов Протазана, его подозрения достигли своего пика, он готов был что-то сказать.

И он сказал бы, если бы сущность не вмешалась. Проходя мимо, она задействовала силу. Стёрла воспоминание и установила ментальный блок. Такие же блоки не давали Хранителям и Пастырям достигнуть взаимопонимания. Такие же блоки не давали особому зрению Протазана увидеть силу сущности в действии.

На этом дело было сделано. Сущность вышла на балкон и взлетела, Воин поднялся следом.

«ЦЕЛЬ», — передача от Воина прервала симуляцию.

«СОГЛАСИЕ», — почти рефлекторно отвечает сущность.

Оптимальное будущее. Нескладно выстроенное, поскольку сущность отдала часть своей способности к предвидению другому существу. С изрядным количеством пробелов — сущность не до конца понимает всё, что произошло, её сила взгляда в будущее повреждена. Но в первую очередь будущее не было полным потому, что эта сущность играет в нём минимальную роль. Все осколки, что она видела, принадлежали Воину.

Это было неотъемлемой частью того будущего. Сущность разместит осколки только после того, как прибудет на место, это осложнит обстановку и исключит патовые ситуации. Созревающие осколки станут усиливать проигрывающие стороны. Это иной вид конфликта, иной способ проведения эксперимента.

Сущность продолжает сосредоточенно модифицировать, адаптировать и перемещать полученные осколки. Сейчас она хрупка, неустойчива.

«УЛЕЙ», — передаёт Воин. Заданный мир, с заданной плотностью населения и уровнем конфликта.

Но сущность уже и так выбрала этот мир, в будущем она видела именно его. Ответ следует без раздумий:

«СОГЛАСИЕ».

Теперь они взаимодействуют теснее, дистанция сокращается. Они обсуждают, кто и где разместит свои осколки, и эта сущность оставляет свои в резерве.

Воин сосредоточен на совершенствовании осколков, а эта сущность, со своей стороны, совершенствует будущее. Заданная цель и конечная реальность.

Слишком сложное сообщение, чтобы передать его второму.

По мере приближения к галактике общение не прекращается. Сущность начинает модифицировать свои собственные силы, но это не первоочередная задача.

Гравитация планетарных тел отрывает от неё целые группы осколков.

Потерь всё больше. Теперь она концентрируется на том, чтобы удержать осколки, критичные для воплощения увиденного будущего. Мир, пребывающий в вечном конфликте, группировки и фракции, численность которых достаточно ограничена, чтобы ни одна из них не могла стать угрозой для сущности.

Вся доступная ей энергия уходит на реорганизацию. Осколки необходимо сбросить, в противном случае планета не сможет вместить даже крошечную часть сущности. Так она и делает, оставляя себе лишь те, которые позволят ей черпать силу из сброшенных.

«ОПАСНОСТЬ», — передаёт Воин.

«УВЕРЕННОСТЬ», — отвечает сущность.

Она выбрала реальность. Она продолжает свою реорганизацию до самого приземления.

По ходу процесса, она изменяет одну из сил третьей сущности, заменяя собственную способность по поиску оптимального будущего.

В то же мгновение сущность осознаёт, что допустила критическую ошибку. Предсказанный мир и фрагмент оптимального будущего уже находятся вне досягаемости. Слишком поздно.

Точка обзора меняется, отделяется, отдаляется, это сбивает с толку, мешает осознавать реальность. Удар при приземлении оказывается слишком сильным.

Девочка очнулась от забытья.

Она начала кричать, но мужчина — её дядя — зажал её рот рукой. В не меньшей степени, чем эта рука, крик оборвала тупая боль, разлившаяся по всему телу.

— Тихо, — сказал он на их языке. — Чудища всё ещё бродят снаружи.

Она кивнула, всё ещё не в силах отойти от колоссальности того, что увидела.

Воспоминания уже куда-то утекали, словно песок сквозь пальцы.

«Мне нельзя это забыть», — сказала она себе.

Ответ возник из ниоткуда. Способ, чтобы не забыть.

Девять шагов и цель будет достигнута. Первый шаг — перестать думать об этих воспоминаниях. Едва она поняла это, как почувствовала, что переключается в другой режим мышления.

— Её затронуло, — сказал другой мужчина. Один из друзей её дяди.

Она смутно помнила, как что-то случилось с её родителями. Какой-то катаклизм.

Вот только она не могла позволить себе конкретное воспоминание.

— Она не изменилась, — ответил её дядя.

— Мы оба видели, как на неё набросился один из призраков, ночная тварь.

Ей нужно было увидеть сон. К этому приведут последующие шаги.

Второй шаг — подняться.

Третий — короткий толчок в локоть дяди, чтобы не дать ему схватить её.

Четвертый шаг — слегка оттолкнуться одной ногой, чтобы убрать её из зоны досягаемости дядиного друга.

Пятый — схватить сумку с медикаментами за спиной дяди.

Открыть её — шестой. Подойти к скамейке — седьмой.

Её дядя только-только поднимался на ноги. Каждое действие происходило словно на автомате, направленное этой странной непогрешимостью в её мыслях и дополненное точным, полным знанием того, куда и как двигать каждую часть тела.

Ещё на седьмом шаге она откупорила нужные бутылочки. На восьмом она выверенным движением высыпала в точности нужное количество пудры в сложенную чашечкой ладонь. Затем она опрокинула горсть в полупустую кружку и выпила за мгновение до того, как подоспевший наконец дядя взял её за плечи и начал трясти.

Девятым шагом было дождаться, пока она уснёт. Ей только нужно было увидеть сон, и она сможет избежать забвения.

Когда она очнулась, во всём теле ощущалась невероятная разбитость, но разум не был замутнён.

Всё началось три дня назад. Катастрофа. Люди превращались в чудовищ. Безумие. Некоторые другие получали способность к колдовству. Их община разбежалась маленькими группками по дикой местности. Каждый друг или член семьи мог в мгновение ока превратиться в чудовище.

В одиночестве было безопаснее всего, но остаться одному означало оказаться в тёмных лесах среди волков.

В этом сезоне волки были голодны, много овец погибло.

Во рту явственно ощущался привкус рвоты, но на лице ничего не было. Стоило ей двинуться, как желудок запротестовал, по нему словно двинули дубиной.

Она обратила на это свой мысленный взор. Один шаг, чтобы минимизировать боль.

Этим шагом было как следует выругаться.

— Хуеблядство собачье… — пробормотала она сквозь стон, поднимаясь на ноги.

И всё же она помнила. Она знала, что им противостояло. Это… создание, этот псевдобог, он собирался срежиссировать гигантский конфликт, который охватит весь мир. А когда он закончит сбор того, что ему необходимо: результатов экспериментов, исследований и чего бы там ни было ещё, он пожрёт её мир, как и все прочие, чтобы породить следующее поколение своего вида.