Червь

— Мы. Не. Умрём, — прорычала я, начиная собирать рой в обманку.

Отвлечь их. Если удастся привлечь внимание толпы, вывести их наверх…

Красавчик снаружи заговорил, и камера чётко передала движения его губ. Нужды в переводе не было.

«Месть».

В этот раз кровожадные крики раздались совсем рядом с нашей камерой. Толпа приближалась. Яд 29.05¶

Заключённые и случаи пятьдесят три заполнили узкие коридоры и уже приближались к особым камерам. Я жестом призвала остальных освободить пространство. Они передвинулись, став спинами к стене. Чтобы не мешать, Голем и Окова даже залезли на кровать.

Я оказалась около двери. Покров был ещё слишком далеко, чтобы ослепить моих насекомых, так что я ощутила, когда люди зашли за угол и начали приближаться к двери. Целая банда.

Я достала второй нож, потом включила тот, что дал мне Отступник. Предохранитель… и спуск.

Один… Два…

Парень, что возглавлял группу, добрался до двери и остановился, как только увидел Ублюдка. Я прижала лезвие обычного ножа к его горлу. Он попятился, но сзади напирали те, кто шёл за ним.

Три… Че…

Вокруг ножа закончило формироваться серое марево. Примерно три и семь десятых секунды. Неплохо.

Похоже, что я не слишком его напугала. Так что я протянула руку и провела маревом по стене, проделав канавку шириной сантиметров пять. Пошёл дым.

Он замер, глаза дёрнулись вниз, как будто он пытался посмотреть сквозь скулы и подбородок на нож, приставленный к его глотке.

Я медленно кивнула.

— Двигай, придурок! — сказал один из заключённых.

Парень не двинулся. Он поднял взгляд и посмотрел на меня. Моя рука дрогнула — сложно было удерживать её на весу — и лезвие царапнуло щетину на его шее.

Не случай пятьдесят три. Просто обычный парень.

Почти. Если он здесь, значит, у него есть силы.

— Двигай давай! — приказал мужчина в коридоре.

— Дим быд ыма, — сказал мой заложник, не отрывая от меня взгляда. Затем добавил, с сильным акцентом:

— Нет ничего здесь.

Радостные крики снаружи достигли апогея. Насекомые ощутили движение людей в соседней камере. Они кого-то нашли и все вместе вытаскивали его наружу.

— Там что-то намечается, — сказал один из парней в коридоре.

— Пофиг. Шевелись уже, скотина! Я хочу взглянуть, нет ли там какого-нибудь барахла.

— Нет барахла, — сказал мой заложник. — Пусто.

Я медленно кивнула. Как ни странно, он только сильнее начал нервничать.

Проблема перевода? Культурные особенности?

Рёв достиг наивысшей точки. Они вытащили мужчину без рук и ног, но с огромным похожим на зоб наростом вокруг шеи. Волос у него не было. Случай пятьдесят три.

— Это предатель, — сказала Чертёнок, повторяя слова лидера толпы. Судя по действиям на видео, он кричал. — Это с его помощью они нами управляли. С его помощью они собирались вас контролировать. Он должен был промыть им мозги, — лидер показал на странных людей, которых они привели снизу, — и превратить их в личную армию. Этот предатель собирался выбросить вас как мусор Котла, лишив воспоминаний и стерев ваши личности.

— Мы всё пропустим, — сказал тот, что дальше по коридору.

Осталось только трое. Остальные ушли смотреть на расправу.

— Думаю, я знаю, что там будет. Незачем смотреть. Но поживиться тем, что лежит в этой камере… Если этот еблан не уйдёт с прохода, я сейчас проделаю новый вход — через его жопу.

Я осмотрелась. Было видно, насколько остальные напряжены. Даже Лун замер, ощетинившись чешуёй. Готов драться.

В наушниках раздался голос Чертёнка:

— Эй, интересный факт: похоже, что если постараться и если есть подходящие силы, то можно распять даже того, у кого нет ни рук, ни ног. Он разогревает толпу, собирается начать охоту на ведьм. Мм… Он кричит, спрашивает, кто хочет убить настоящее чудовище, то самое, которое сотворило это с ними?

Кровожадные крики толпы проникали даже сквозь звукоизоляцию камеры. Я чувствовала их эмоции, их гнев.

— Посмотрите на соседей, на тех, кто рядом. Достаточно ли громко они кричат? Достаточно ли разгневаны? Потому что мы не потерпим предателей!

Мой заложник выглядел так, как будто его вот-вот хватит удар. В ловушке между двумя очень опасными людьми.

Я отступила, ослабив давление ножа, и поманила его, чтобы он вошёл в комнату.

Он медленно подчинился.

Мужчина за ним сплюнул.

— Напиздел, сука! Я так и знал! Хотел всё захапать се… бе…

Он умолк, когда, зайдя в комнату, увидел меня и остальных.

Я толкнула заложника, рассчитывая, что нарушу его равновесие, и остальные с ним разберутся. Вот только у меня не получилось сдвинуть его ни на миллиметр. Он начал разворачиваться, и я, оставив его за спиной, бросилась вперёд, чтобы проскользнуть мимо второго и напасть на третьего раньше, чем тот поймёт, что происходит и предупредит своих.

Остальные набросились на первых двоих.

Когда я приблизилась к противнику, окружённая клубящимся роем, с ножами в обеих руках, третий мужчина удивлённо раскрыл глаза.

У него были силы.

Сражаюсь против незнакомых кейпов с неизвестными силами.

Сияющая сфера окружила мою правую ладонь с зажатым в ней ножом, такие же сферы образовались вокруг самых крупных скоплений моего роя, превратив каждое насекомое в светлячка.

Я оказалась в неприятном положении, мне нужно было выяснять, что у него за сила и как ей противостоять. Очевидным решением, которое срабатывало против большинства сил, было атаковать раньше, чем он успеет что-то сделать.

Я попыталась вывести насекомых из сферы, но та двигалась вместе с ними. Я направила отдельных особей в разные стороны и почувствовала, как они искажаются и распадаются, будто капли чернил, упавшие на твёрдую поверхность.

Отдельные насекомые прорывались к нему, кусали и жалили — он отреагировал на боль как положено — но те, что были окружены светом, прокусить плоть не могли. Они стали мягкими, мандибулы сминались, как пластилин. Когда он отмахивался руками и попадал по сферам, те искажались и насекомых просто раздавливало.

Я убрала сферы с насекомыми в сторону и ударила рукой с ножом, вокруг которой не было эффекта, пытаясь отрезать ему путь к отступлению. Когда я приблизилась, левая рука тоже оказалась внутри сферы. Я отступила, шагнула в сторону, чтобы телом закрыть дорогу к отходу, и ударила его коленом в живот.

Он отшатнулся, затем создал сферы вокруг моих локтей, колен…

И вокруг головы. Зрение… не то чтобы помутилось, скорее цвета смазались, как в плохой акварели.

Дышать стало трудно. Всё ещё возможно, но трудно.

Те насекомые, что погнули челюсти или пострадали при попытке выбраться из сферы, не возвращались к нормальному состоянию. Мне не хотелось бить руками или ногами, если потом моё тело не сможет вернуться к норме.

И под удар попадать не хотелось. Если моё лицо такое же пластичное…

Он кинулся на меня, и мне пришлось отойти с дороги. Прижав руку к животу, он захромал к другому концу коридора, к толпе. Я размотала шёлковые нити с катушек на поясе и под бронёй и направила стрекоз опутать его горло и ступни.

Я напряглась, приготовившись остановить его, но одна из нитей оказалась короче другой, так что он просто споткнулся и упал. Он оглянулся через плечо и создал две сферы, накрыв мои ступни.

Включив ранец, я бросилась вперёд. Меня закружило, и я активировала боковые панели, чтобы не удариться о стену рукой, ступнёй или головой.

Чертёнок что-то сказала, но мне было не до того.

Ранец ударился о стену, и я остановилась. Несколько долгих секунд мы оба не могли сдвинуться с места. Я не могла приземлиться, потому что размягчённые ступни просто раздавило бы под моим весом. Не могла ничего коснуться, не превратив ладонь или другую часть тела в пюре.