Червь

— Что ты с ней сделал?!

— Прежде всего, я оживил её. Не самое простое дело, учитывая количество шифрования, о котором мы говорим. Не знаю, говорил ли я, дорогая Дракон, но мне кажется, твой создатель всё-таки любил тебя. Он мог сделать всё гораздо сложнее. Я думаю, он всё-таки хотел освободить тебя.

Отступник посмотрел на голову Дракона, затем сжал кулаки.

— Иронично, — заметил Учитель.

— Я хочу, чтобы ты… — начал Отступник, но замолчал, словно чтобы справиться с чувствами. — Скажи мне, пожалуйста, что ты сделал.

— Ничего. Точнее ничего важного. Я наложил ограничение. Не более того.

— Какие ограничения?

— Только одно: она не станет нападать на меня или поддерживать такие атаки.

Отступник не шевелился и, казалось, даже не дышал.

— Как и на тех, на кого я укажу, если до этого дойдёт.

— Ты не умеешь изменять её код, не нанося повреждений.

— Не умею. Это верно. Но я направил на это свои лучшие умы, и мы свели повреждения к минимуму.

— Я не часто даю обещания, — сказал Отступник, — но хочу, чтобы ты знал — я заставлю тебя за это поплатиться.

— Да ладно! — резко выпалил Учитель. — Ты что, серьёзно?

— Ты промыл мозги женщине, которую я люблю.

— А если бы я этого не сделал, это бы только вызывало больше подозрений. Ты бы стал искать признаки более тонкого вмешательства в её код.

— Ты мог бы пригласить меня, чтобы я всё увидел сам, — сказал Отступник.

— Чтобы ты увидел, как я работаю? Устройство моей защиты, инструменты, при помощи которых я блокирую реальности? Я несколько параноидален для этого. Это был наиболее безопасный способ, наиболее чистый.

— Вот только ты сделал меня своим врагом, — сказал Отступник. — Поскольку превратил мою девушку в рабыню.

— Она свободна, — с нажимом сказал Учитель. — Всего одно ограничение — она не может работать против меня. С учётом того, что она пыталась вычислить Святого, мне это кажется вполне разумным. Это не рабство. Это… то же самое, что невероятно эффективный шантаж. Шантаж, который я сейчас сохраняю в резервную копию, имей в виду. Или копирую в её резервные копии.

Отступник протянул руку и положил ладонь на голову Дракона. Несмотря на рукавицу, было заметно, как дрожит его рука. Канарейка встревоженно взглянула на него.

— Я хочу собственными глазами увидеть, как Земли выживут, понимаешь? Я захватил Дракона потому что знал — ты не предоставишь мне полный доступ. Я лишь предпринял несколько шагов, чтобы защитить себя. Вот и всё. Всё, что я сделал. Можешь поискать следы других изменений, или спроси её.

— А если я убью тебя прямо сейчас?

— Как грубо, — вздохнул Учитель. — Тот кусочек кода, который мы внедрили, содержит некоторые меры безопасности. Если я покину этот бренный мир или не смогу связаться с вами двумя, ограничения станут шире. Она вообще не сможет предпринимать никаких агрессивных действий против кого-либо или чего-либо.

— Понятно, — сказал Отступник. — А если ты умрёшь естественным путём?

— Давай обсудим это после того, как спасём мир? Это обсуждение не имеет смысла в случае неудачи.

— Если ты умрёшь естественным путём? — повторил Отступник.

Учитель нахмурился.

— Он упрямый, — наконец сказал Святой. — Просто ответь ему.

— Я не знаю, — ответил Учитель. — Я не загадывал так далеко вперёд и не просил своих студентов просчитывать так далеко. Я, конечно, не стремлюсь к бессмертию, но ведь могу и передумать. А пока давай будем считать, что я освобожу её, если осознаю, что жить мне недолго осталось.

Отступник задумался над этими словами. Ладонь по-прежнему касалась Дракона.

— Я понимаю. Полагаю, что придётся с этим смириться.

— Ну а пока, — сказал Учитель, хлопнув в ладоши, — давайте сосредоточимся на наших задачах. Здесь и сейчас, мне кажется, тебе лучше держаться рядом со мной. Мои помощники справятся со вспомогательными кораблями лучше, чем освобождённый ИИ, а ты сможешь обеспечить мне большую безопасность, если я буду рядом. На ближайшее время способность Дракона действовать полностью зависит от моего выживания.

Отступник ещё раз посмотрел на Дракона.

— Это лишь рекомендация, — заметил Учитель. — Я-то найду, чем себя занять.

Механические веки над грубыми глазами Дракона закрылись и открылись. Или очень медленно моргнули.

Отступник сумел это как-то понять. Как подтверждение?

— Хорошо, — сказал он.

— Очень рад, что ты готов сотрудничать, — сказал Учитель. — Ты немного вырос в моих глазах, если честно.

— Сейчас не время для мелочных обид, — ответил Отступник. — Я выпустил на свободу даже вот этого, так что смогу работать и рядом с тобой.

— Превосходно, — сказал Учитель и улыбнулся. Затем вытащил из кармана пульт и нажал кнопку. Дракон замерла, её глаза закрылись.

Учитель бросил пульт Отступнику, и хотя бросок вышел неловким, Отступник поймал устройство одной рукой.

— Ну вот, она загружается, — сказал Учитель. — И получит доступ ко всем уцелевшим системам, как только завершит выполнение своих обычных встроенных процедур загрузки.

Не говоря ни слова, Отступник развернулся и зашагал к Пендрагону, вынуждая своих спутников подстраиваться к его широкому, усиленному техникой, шагу.

— Я надеюсь, без обид, Джефф? — выкрикнул Учитель.

Святой не ответил.

— Ты напал на моего «сына», так что здесь око за око, и не важно, связан ли я с мальчишкой на самом деле или нет.

— Ты ошибся! Обманул меня, а я… я не многого просил. Помощи. Но ты не стал помогать.

— Вопрос логистики, — сказал Учитель. — Только и всего.

— Логистики? Не смеши меня, — глухо сказал Святой. — У тебя есть другие люди, чтобы разбираться с подобными вопросами. Ты просто не видел в этом смысла.

Учитель щёлкнул языком:

— Полагаю, что так.

— А теперь мы все знаем, чего стоит твоё слово. Единственное, чему можно доверять, так это твоим угрозам.

— Совершенно уверен, что доверять можно не только моим угрозам. Но хватит препираться. Я займусь своими делами, а вы своими.

— Как пожелаешь. Вся эта затея с тем, чтобы обмануть меня — пустяки. Я могу погибнуть при следующем же появлении Сына. Но следить за ней было делом моей жизни, а теперь ты освободил её. Это крупнейшая ошибка, которую ты мог совершить, как по отношению ко мне, так и по отношению к ней.

— У меня сложилось впечатление, что я выбрал путь, на котором всех против себя настроил, — пробормотал Учитель. — Ты ненавидишь меня, потому что она свободна, Отступник ненавидит за то, что она не свободна. Похоже, что я не учёл, насколько неразумными могут быть люди, и расплачиваться мне придётся своей репутацией. И всё же, стратегически, это был наиболее безопасный вариант.

— А если они схватят тебя? Поработят? — спросил Святой. — Ты ёбаный идиот, чёрт бы тебя побрал!

— Кем бы я ни был, я не идиот. Есть и другие меры безопасности.

Отступник, не слушая обоих, открыл дверь в Пендрагон и забрался в кабину. На экранах отображалось лицо Дракона.

Он сел в кресло, напрягая отдельную мышцу, чтобы открыть меню оборудования связи. Другие рефлекторные движения открыли канал связи.

— Прости меня, — сказал он.

Дракон не ответила.

— Я не смог до тебя добраться, — продолжил он.

— Я знаю, я наблюдала, — наконец заговорила Дракон.

Отступника настолько переполняли чувства, что на мгновение он потерял способность сидеть неподвижно.

— Прости меня, Дракон.

— Я знаю. Я прощаю тебя, Колин. Я знаю, ты пытался.

— Мы заставим их заплатить, — сказал он. — Так или иначе.

— Я знаю. Да. Они…