Червь

Сплетница кивнула, словно заранее этого ожидая.

— Ампутация говорила что-то вроде того. Когда мы получаем силы, пассажир производит сканирование, пытаясь понять способ приложения части своих возможностей. Так что Тейлор получила силу, ограниченную насекомыми, Канарейка получила силу, ограниченную людьми. И в то же время, пассажир вроде как определяет, есть ли опасность, что сила повредит нас самих, психически или физически, и устанавливает ограничения и пределы. Головные боли у Дины или у меня — это часть этого механизма. А Эйдолон…

— Я не… не могу в это поверить, — сказала женщина. Мисс Ополчение.

— Он и вправду их создатель? — спросил Отступник. — Эйдолон?

— Уверена на шестьдесят процентов. Эйдолон в некотором роде исключение, во множестве смыслов. Его сила работает по-другому, встроенных ограничений нет… что-то сломано, и я готова поспорить, что Губители с этим связаны. Вроде как сущность расщепилась на бесчисленное количество фрагментов, которые оплодотворили хозяев, но каким-то образом в его случае прицепилось что-то лишнее. Или же метод репликации фрагментов, который использовал Котёл, создал это лишнее.

— Да, — сказал Отступник. — Но как нам это сейчас поможет?

— Я к этому и веду. Вроде как. Каждая сила имеет вторичные способы использования, заблокированные способы. Но, возможно, при помощи сил мы можем что-то выразить, типа составить шараду из паралюдей. Ну, не для того, чтобы что-то изобразить, а чтобы передать настрой.

— Мы всё равно попробуем, — сказала я. — Кто? Как?

— О, это прикольно, — улыбнулась Сплетница. — Вроде загадки, но без точного ответа. Рейчел, Канарейка. Э-э-э… Чертёнок тоже. И Тейлор права. Если используем силу, слишком связанную с насилием, это может дать неверный сигнал. Так что, ничего такого. Давайте перемещать людей между кораблями. Сука, ты на Пендрагон. Оставь Ублюдка. Канарейка, ты можешь забраться на крышу корабля? Чертёнок, ты тоже. Нужно отдалить вас от большинства.

— Наружу?! — спросила Чертёнок.

— Наружу и подальше. Туда, где у твоей силы не будет цели. Понимаешь меня?

— Три человека используют свои силы, — сказал Отступник. — Но без подходящей цели?

— Именно, — ответила Сплетница.

— Я могла бы распустить насекомых, — сказала я. — Но не уверена, что могла бы в подобном случае выразить свою силу.

— Даже если бы могла, это было бы несколько неуклюже. Мы попробуем, если по-другому не получится. Пока давайте придерживаться текущего плана.

Я сняла летательный ранец и протянула Чертёнку.

— Ну зашибись! — сказала она. — Чёрт!

— Без подколок? Без шуток? — спросила я, помогая ей застегнуть пряжки и натянуть ремни.

— Может быть, когда закончу, — ответила Чертёнок и посмотрела на Сплетницу. — Я не могу включить силу. Она всегда включена. Я могу её отключить, но это получается, только когда я концентрируюсь.

— Тогда не следи за этим, пусть работает. Мы пытаемся выразить настрой.

Чертёнок кивнула.

— И каков настрой выражает Чертёнок? — спросила я.

— Пассивность, отсутствие агрессии, — сказала Сплетница. — По крайней мере, насколько это касается нас.

— А Рейчел?

— Призыв к оружию, выражение физической силы.

— А Канарейка… Совместная работа?

— Что-то вроде этого.

Я кивнула.

— Лун слишком ассоциируется с агрессией, — пожала плечами Сплетница. — А сила Висты… чересчур привязана к местности? У меня нет ни малейших идей, как она может воспринять силу Нарвал, поскольку она приблизительно одинаково подходит как для нападения, так и для защиты.

— Как-то абстрактно, — сказала я.

— Я… тычу вслепую, — призналась Сплетница. — Да, именно тычу. Но подобное тыкание и абстрактные размышления позволили нам открыть портал к Гимель, и мне нужно хоть чем-то питать мою силу.

— Возможно, — согласилась я. — Что ж, попробовать стоит. Или будет стоить, если не спровоцирует её на жестокое убийство всех нас. Можно мне высказать предложение?

— Подойдут любые предложения, — сказала Сплетница.

— Отправь Призрачного Сталкера вместо Чертёнка.

— Ах ты ж сука! — сказала Призрачный Сталкер. — Нет.

— Классная идея, — заметила Чертёнок.

— Сила Призрачного Сталкера не воздействует на окружение и не имеет конкретного внешнего носителя, — сказала Сплетница. — Она скорее личная.

— Она может представлять нас? — спросила я. — Личный эффект может представлять нас? Если Чертёнок будет летать где-то за пределами видимости любого из нас, мы всё равно будем считать, что она представляет нашу группу, или человечество в целом. Разве не так?

— Типа того, — сказала Сплетница.

— Тогда я не уверена, что есть разница, — сказала я.

— Это неважно, — сказала Призрачный Сталкер. — Маразм. Делать шарады и притворяться, что силы это какой-то огромный сигнальный флаг для Губителя? Да вы психи!

— Отправим обеих? — предложила я.

— О нет, это уже не так прикольно, — сказала Чертёнок. — У тебя был рабочий план, а ты позволяешь Сплетнице тебя переубедить. Ну давай же! Отправьте психопатку с арбалетом, а я останусь здесь. Моя сила будет передавать совершенно неверный сигнал. Вообще неверный.

— Тшш, — сказала Сплетница и нахмурилась. — А почему Призрачный Сталкер?

— Потому что Чертёнок… слишком пассивна.

— Абсолютно пассивна, — пробормотала Чертёнок.

— Как и Призрачный Сталкер, — сказала Сплетница.

— Но не пассажир Призрачного Сталкера. Если есть какой-то подтекст, какой-то способ, которым пассажир оказывает влияние на наши действия, тогда Призрачный Сталкер определённо под воздействием. Я читала её старое досье, изучала её историю.

— Чего?! — спросила Призрачный Сталкер.

— Она стала агрессивной после того, как получила свою силу. Более того… — я попыталась подобрать слова.

— Ты читала моё досье?!

— Она проявляла больше агрессии, чем было бы у большинства людей на её месте. Она срывалась, сначала без цели, затем направленно, на конкретных людях. Только это было то же самое количество насилия, просто сконцентрированное в нескольких эпизодах, в течении довольно-таки интенсивной кампании травли.

— Ты это по старой памяти делаешь?

— Так и решим, — сказала Сплетница. — Доверимся нашей интуиции. Чертёнок и Призрачный Сталкер — на крышу. Сука, либо ты, либо Ублюдок должны перебраться на Пендрагон. Канарейка на крыше Пендрагона должна петь, но так, чтобы никто не слышал.

— Ты меня наружу не выставишь, даже не думай, — сообщила Призрачный Сталкер.

— Так ты боишься, — сказала Чертёнок. — Это так мило! Это страх высоты или страх перед Симург?

— Я не боюсь, — возразила Призрачный Сталкер. — Я просто веду себя разумно. Это же безумие, и ради чего? Играть в шарады с Губителем?

— Это была метафора, — сказала Сплетница.

— Звучит абсолютно по-идиотски.

— Я передумала, — сказала Чертёнок. — Я пойду. Не хочу быть похожей на эту изнеженную принцессу на горошине, и чтоб меня называли трусихой.

— Я не боюсь, — сказала Призрачный Сталкер.

— Мы никогда раньше не встречались, — сказала Чертёнок. — В бою или в драке. Я только слышала о тебе истории. Как ты подстрелила Мрака из арбалета, прямо в живот. У него ушёл месяц, чтобы восстановиться. Я привыкла считать, ну, что ты типа задира, а ты просто кисонька.

— Она просто шпана, — сказала я. — И готова драться только с противниками, которых точно может побить.

— Я сражалась с двумя Губителями, — сказала Призрачный Сталкер и ткнула в меня пальцем. — Я знаю, что ты пытаешься сделать. Пытаешься манипулировать, чтобы поставить меня в опасное положение, где я сдохну. Иди на хуй.