Червь

— Дверь, пожалуйста, — сказала я, ни к кому конкретно не обращаясь, — на борт Стрекозы.

Портал открылся.

Я показала рукой на него, приглашая остальных заходить.

Лун толкнул плечом Рейчел, чтобы войти внутрь первым. Ублюдок отрывисто гавкнул, затем зарычал.

Примерно то же самое, что сказала Панацея об Ампутации. Дело было не в том, что они нужны были мне как союзники. Пока они в группе, это значило, что они не будут нам вредить. Не станут устраивать хаос среди нейтральных групп.

Это было уже хорошо.

Но если они станут разрушительными силами, которыми мы сможем управлять…

Неоформленная мысль, возникшая у меня при прощании с Панацеей, окончательно сформировалась.

План.

Я перешагнула через портал и ступила на борт Стрекозы.

— Ты вообще шизанутая! — прорычала Сталкер.

Я молчала. Облака над нами и пейзаж внизу проносились мимо так быстро, что отдельные детали было невозможно различить.

— Подставить так меня? Луна? Я могу это понять, — бесновалась Сталкер. — Но своих друзей?!

— Не важно, — сказала Сплетница. — Шансы и так и так были невелики. Нужно делать то, чего твой враг не предполагает.

— Чертовски верно, — сказала Чертёнок. — Моё жизненное кредо.

— Гора Олимп, теперь кредо? — спросила Сплетница. — Это же Разбитые Сердца, не так ли? Это они превращают тебя в… это.

— Оставь меня в покое, серьёзно.

— То, что ты говоришь, не имеет смысла! — прорычала Призрачный Сталкер. — Не здесь и не так!

— Вообще-то смысла дофига, — сказала Сплетница. — Но это другая история, которую нужно ещё объяснить.

— Десять минут до цели, — сказала я. Мы воспользовались порталом Броктон-Бей. Для нашего судна двери Котла были недостаточно велики.

— Десяти минут должно хватить, — сказала Сплетница. — Дайте-ка я загружу это в ноутбук. Проще показать, чем рассказать.

— Точно, — сказала я, не отрываясь от навигационных экранов.

— Я тебя убью! — начала угрожать Призрачный Сталкер. — Разверни этот корабль нахуй назад!

Она шагнула и потянулась за арбалетным болтом. Я отреагировала, призывая рой…

Но Лун двигался быстрее, прижав Призрачного Сталкера к борту корабля.

Призрачный Сталкер стала тенью, перехватила болт, словно кинжал, и прошла сквозь Луна.

Рейчел подхватила кабель, протянутый к ноутбуку, и взяла его как гарроту. Как и Лун, она стремилась прижать Призрачного Сталкера к стенке Стрекозы. Сталкер вернулась в нормальное состояние как раз вовремя, чтобы не получить удар током.

Ублюдок зарычал и вцепился в её ладонь, болт звякнул о пол.

— Тебя что, всё устраивает? — воскликнула Призрачный Сталкер.

— Да, — прогрохотал Лун. — Так будет лучше.

— Иди нахуй, Эберт! Затеяла эту хрень только после того, как втянула меня! Да вы все ебанутые!

Я вздохнула.

Сплетница присела на ручку моего пилотного кресла и поставила ногу на сидение рядом с моим бедром.

— Есть кое-что, что тебе нужно знать. Я об этом упоминала, и ты сказала, что хочешь быть блаженно неведующей до самой последней минуты.

— Ага, — ответила я. — Да, верно, я слушаю.

Сплетница вздохнула.

— Это видеозапись, которую мне передала Зелёная Госпожа. Последние две минуты жизни Эйдолона. Видео только кусками, но есть аудио. У меня остаётся одна-две минуты, чтобы объяснить, оставшееся время можешь над этим подумать.

Она привлекла моё внимание, хотя я и не отрывала взгляда от мониторов в передней части корабля. Гневные крики Призрачного Сталкера казались лишь фоновым шумом.

Пендрагон летел параллельным курсом, лишь слегка позади, вместе с кейпами, которых нашёл Отступник. Святой, Канарейка и другие.

Сплетница загрузила видео и вывела на экран ноутбука.

Я взглянула на главный экран, затем включила автопилот.

На совещании с Котлом Трещина говорила о простом пути. Уболтать Сына. Сложнее на практике, чем может показаться на первый взгляд.

Мы столкнулись с глобальными проблемами, и нам нужны были такие же решения. На таком уровне простых путей нет. А значит будет риск. Рулетка.

Нам нужна разрушительная сила, которую мы сможем направлять. Нужно превратить пассивную третью сторону в актив.

Думая об этом, я установила курс прямо на Симург. Либо мы уболтаем её, либо убьём.

Сплетница включила видео, и я начала смотреть. Тараканы 28.04¶

— Мы на месте, — сказала я.

Этого оказалось достаточно. Самые разные личности, собравшиеся в Стрекозе, все… Как говорила про таких людей Сплетница, когда-то давно: люди, не склонные играть в «казаков-разбойников», не признающие ни правил, ни законов, и опасные без жёсткого руководства. Рейчел, Лун, София — все замолкли. Спор прекратился.

При всех своих личных проблемах, они понимали, что сейчас не самое подходящее время для разборок.

Мониторы переключились. На экранах появилось изображение Симург в другом ракурсе. Отступник подключил свои камеры дальнего вида.

Секунду спустя он включил и камеры Стрекозы. Два набора изображений заполнили бесчисленные экраны нашего судна. Только экран в кабине непосредственно передо мной остался без изменений, сообщая о нашей высоте, направлении и скорости движения, расстоянии до цели и отчётов касательно последнего появления Сына.

Стрекоза повернула, чтобы удерживать постоянную дистанцию от Губителя. И снова это был не мой приказ.

Отступника, кажется, устраивало заниматься технической стороной процесса. Я встала из кресла, потянулась и собрала насекомых. Две стрекозы-ретранслятора, на всякий случай. Они покинули судно.

Симург не кричала. По крайней мере, я ничего не чувствовала. От неё стоило ожидать подобного трюка: кричать так, чтобы мы этого не замечали, но поддавались воздействию. Делать телепатический крик слышимым, за неимением лучшего слова, просто чтобы посеять панику, и использовать его тайно, в те моменты, когда она не атакует.

Остальные на корабле не просто замолкли. Они оцепенели. Я едва не подумала, что это какой-то гипнотический паралич, знак того, будто что-то серьёзно пошло не так, однако Рейчел повернулась и села на скамье позади Призрачного Сталкера.

Нет, это была естественная реакция.

Насекомые подлетели к Симург, я выставила в цепочку стрекоз-ретрансляторов, чтобы увеличить пределы действия своей силы.

Ненадёжно. Погибнет хоть одна — и я лишусь доступа к рою. Но меня это устраивало. Если она нападёт на рой, это будет меньшей из наших забот.

Камеры изменили фокус, увеличив лицо Симург, её руки, кончики крыльев. Камеры переключались, когда Пендрагон и Стрекоза облетали её, и различные части тела Губителя пропадали из вида. Мозаика из нестыкующихся кусочков её тела, что-то подобное я могла бы видеть глазами насекомых, но без помощи моей силы, которая помогала расшифровать картинку и превращала её во что-то осмысленное.

В углу каждого экрана высвечивались числа: параметры изображения, показания приборов. Отступник словно надеялся отследить её малейшие движения.

Меня поразили её волосы. Тонкие, как паутина, серебристо-белые, прямые, они развевались, словно каждая прядь существовала сама по себе. Никаких колтунов, никаких сплетений, сплошное полотно прядей. Её волосы были на порядок эффектнее, чем компьютерная графика в какой-нибудь рекламе шампуня.

Искусственные.

— Семьдесят, — сказала Сплетница.

— Хм?

— Раньше я говорила, что уверена на шестьдесят пять процентов. Я передумала. Семьдесят.

Я кивнула.

«Привет, Симург, — подумала я. — Наконец-то мы встретились».

Протекторат крайне строго подходил к отбору участников в сражениях с Симург. Кейпам требовалась психологическая оценка, они подписывали документы о согласии на карантинные процедуры, и они должны были вписываться во временной график.