Червь

— Он возвращается, — произнесла Зелёная Госпожа характерным хором голосов. Стало ли их меньше, чем раньше? Она только что поднялась из океана, и вода всё ещё стекала с неё ручьями, но с этим уже разбирался один из её духов. Он вытягивал влагу и сплетал её в венки и ленточки, овивающие Королеву Фей и других духов.

Эйдолон всмотрелся вдаль. Он ощутил изменение в давлении воздуха, увидел возмущения как в воде, так и в облаках. Сын не превосходил размерами обычного человека, но мир, похоже, реагировал на его присутствие.

— Я знаю, — запоздало ответил Эйдолон.

Под ними что-то обрушилось. Нефтяная платформа не была рассчитана стоять на двух опорах и сейчас кренилась под собственным весом. Эйдолон почувствовал, как участился его пульс. Несмотря ни на что, он испытывал возбуждённое предвкушение.

Волнение и отчаяние, надежда и безнадежность. Он не представлял, что делать.

Но у него была миссия.

Он был не из тех, кто нервно барабанит пальцами, расхаживает по комнате или грызёт ногти. Привычки у него не прижились.

Эйдолон на мгновение закрыл глаза, отпуская контроль над сенсорной способностью. На её место ринулась новая сила, заполняя всё свободное пространство, словно разрастаясь внутри него. Что-то защитное. Его окружал невидимый пузырь, связанный с другой способностью. С телепортацией.

Достойная защита против направленных атак, но вряд ли она поможет против чего-то с широкой зоной действия. С ним по-прежнему была его способность по созданию материи, которую стоило опробовать, а также сила искривления плотности, которая, пожалуй, могла бы отклонять приближающиеся выстрелы и в то же время давала ему возможность стоять прямо на воздухе.

Ему не хотелось отказываться от какой-либо из них. Обе были достойными вариантами, обе расширяли его возможности. Силы искривления пространства и времени часто оказывались эффективными, подобная атакующая способность могла пригодиться. А искривление плотности позволяло ему держаться в воздухе.

Полёт был чрезвычайно важен, но дающие его способности появлялись всё реже и реже.

— Могу ли я посодействовать вам, Первосвященник?

Он открыл глаза. «Первосвященник».

— Мне нужно больше способностей, чем у меня есть. В моей защите присутствует уязвимость, но чтобы её устранить мне нужно отказаться либо от полёта, либо от атакующей силы.

— Не стоит беспокойства. Я вас понесу.

Он колебался.

— Откажитесь от полёта, — повторила она. — Я вас поймаю.

Он взглянул вниз и не смог различить отдельных волн. И не потому что туман, оставшийся после дезинтегрирующего залпа Сына, ещё не до конца рассеялся, а потому что расстояние было огромным. Людей на платформе также не было видно. Падение с такой высоты будет смертельным.

Возможно, он сумеет выжить, если призовёт нужную способность.

Если бы речь шла только о надёжности его силы или только о возможности довериться Зелёной Госпоже, он, вероятно, не колебался бы ни секунды, но и то, и другое вместе заставили его сомневаться.

Он посмотрел на неё. Одежда её уже высохла и теперь развевалась на ветру, напоминая щупальца осьминога. Чёрная в тени, на свету она переливалась зелёным. Одеяние окружали тонкие струйки влаги, дополняя образ и делая его ещё более неестественным. Человеческое лицо посреди чужеродной абстрактной фигуры, безупречные, детские черты лица, и глаза, выдающие куда более зрелый возраст.

Её взгляд завораживал. Он не мог даже примерно представить себе её мотивы.

Эйдолона часто ставили в один ряд с Сыном и Губителями. Среди них он единственный был человеком. Меньше могущества, чем у них, но больше, чем у большинства остальных.

Зелёная Госпожа была ещё одной из тех, кто претендовал на подобный титул, хотя, возможно, и не все об этом догадывались. СКП строго контролировала объём доступной общественности информации о ней, чтобы не пугать людей сверх меры. Очередная заключённая Клетки, которую не было смысла принимать в расчёт. Она остановила Серого Мальчика, атаковала Королевскую Рать и убила Атруиса, а затем сдалась властям.

Обычные люди видели в ней очередную психопатку.

Вот только пока Зелёная Госпожа находилась в Клетке, она набиралась сил, а он свои терял.

Возможно, она сместила его с поста самого могущественного человека в мире?

— Доверьтесь мне, — произнесла Зелёная Госпожа. — Откажитесь от своей силы, и я смогу поднять вас.

Он взглянул на неё. Она слегка улыбалась, словно сказала что-то забавное.

— Прежде чем я доверю свою жизнь в ваши руки, можете сказать, почему вы называете меня Первосвященником?

— Я могла бы ответить, что вы, чтобы обрести своё могущество, полагаетесь на высшую силу.

— Могли бы. Но это ли ваш ответ? Когда вы говорили о других, вы имели в виду их фей, пассажиров, агентов, а не самих людей.

— Да, — ответила она.

Он молчал, ожидая, пока она разовьёт мысль.

— Некоторые ведут за собой при помощи логики, закона, порядка и организации. Другие ведут при помощи абстракций. Веры и воображения публики. Не так ли?

— Вы говорите о том, чтобы вести за собой… пассажиров? Агентов?

— Разумеется. Прокладывать курс, возносить фей как объекты поклонения. Они избраны, выращены под нужды определённой ситуации, чтобы соответствовать окружающему миру, чтобы лучше манипулировать им. Они — пантеон внутри храма.

— Это я? Я этот храм?

Она кивнула.

— М-м.

Он нахмурился под маской, его голос прозвучал чуть жёстче.

— Этот «Первосвященник», о котором вы говорите, нисколько не напоминает известных мне священников.

— Во мне нет любви ни к богам, ни к божественному, Первосвященник. Возможно, мне следует извиниться за выбор столь нелестного для вас титула, но он подходит как по моему описанию, так и в других аспектах.

— Других аспектах?

— Я могла бы продолжить, но у нас заканчивается время. Осталась минута, возможно меньше.

— Похоже, вы знаете угрожающе много, Зелёная Госпожа.

— А вы — угрожающе мало, — ответила она. — Время истекло.

Зловещее утверждение.

Чтобы закрепиться и набрать полную силу, новым способностям нужно было время. В последние годы его требовалось всё больше — одна из тех областей, в которых он становился слабее. Мог ли он рассчитывать, что она поймает его? Или же она позволит ему разбиться насмерть, а если его спасут силы, то нападёт на него, просто чтобы добавить его способности к своим?

Возможно, умереть было бы и лучше? Быть может, она лучше сумеет распорядиться остатками его сил. Или случится так, что передача способности другому исправит её, устранит ослабление сил. Клон Эйдолона, созданный Ехидной в Броктон-Бей, не выглядел столь ограниченным в возможностях.

Он отпустил силу полёта, вспоминая массированную атаку Сына, которая уничтожила дух Гранки, выжигая всё в пределах видимости и уничтожая отростки духа, которыми тот оплёл всё небо. Он мог только надеяться, что ему достанется что-то подходящее.

Эйдолон упал, кувыркаясь в воздухе.

«Возможно „Первосвященник“ мне всё же подходит. Моя жизнь вечно в руках высших сил».

***5 декабря 2012 года.

Шесть месяцев назад.***

Он поднялся с кресла, крепко сжимая кулаки.

Силы подстраивались. Он не пытался их сменить, но, по всей видимости, его гнева и самой ситуации было достаточно, чтобы они начали меняться сами. Способность, усиливающая восприятие, атакующая сила, позволяющая резко перемещать объекты по танцующим в поле его зрения траекториям, способность к взгляду в будущее, которая окрашивала мир вокруг, выделяя точки высокого напряжения и опасности.