Червь

Но это была огневая мощь.

У нас было от получаса до сорока пяти минут до того, как мы впервые ударим по Сыну. Попытаемся сделать всё, что сможем, сведя риски к минимуму. В лучшем случае бывшие заключённые смогут стать нашим преимуществом, в худшем — пушечным мясом.

Прибывали и другие. Десятками. Некоторые были подчинены лидерам блоков, другие… они не знали, куда идти. Я наблюдала, как Люстрация поманила девушку с жёлтыми перьями в волосах, однако та не сдвинулась с места.

Я видела, как вперёд выступил Лун, окружённый несколькими кейпами. Он остановился, глубоко вдохнул, затем выдохнул настолько громко, что даже я услышала. Его торс был обнажён, и, несмотря на холод, он не попытался ничего на себя надеть. Его взгляд скользнул по толпе, замерев на секунду на мне, Рейчел и Мраке.

Затем появилась Панацея.

Она изменилась, её пышные каштановые кудри были заплетены в косу, лицо стало уже, проступили скулы. На ней была маечка, тюремная куртка была завязана вокруг пояса. На руках появились татуировки. В верхней части правого плеча было восходящее солнце, на левом — сердце и меч.

Простые тату, символы и идеи становились плотнее, приближаясь к ладоням, яркие красные чернила заполняли всё пространство между чёрно-белыми изображениями.

Кровь на её руках.

Я очень хорошо заметила, как большинство заключённых расступилось, когда она двинулась вперёд.

Отметила, как непринуждённо своим низким голосом заговорил с ней Лун, пока она осматривала толпу. Она остановила взгляд на членах Новой Волны, на своих родителях.

Брандиш вышла вперёд и обняла Панацею.

Панацея приняла объятия холодно. Она не поднимала взгляда от земли.

Словно чтобы отвлечься, она посмотрела по сторонам на стоящих вокруг людей. Она увидела меня, Рейчел, Мрака и Чертёнка.

Я заметила на её лице секундное замешательство, когда она увидела стоящую рядом с нами Софию. Ещё раз взглянула на меня.

Она проговорила одно слово. Я не услышала его за шумом толпы, за начавшимися разговорами.

Что?

Затем она увидела кого-то ещё. Ампутацию.

Которая коротко помахала ей рукой.

На этот раз я услышала, что сказала Панацея.

— Ебануться. Вымирание 27.04¶

Последний из порталов закрылся. Клетку покинули все, кого можно было выпустить, и вероятно, изрядно тех, кого выпускать было нельзя.

Мы разберёмся с этим позже.

— Есть среди нас кто-то, кого не должно здесь быть? — спросил Шевалье. Инженю стояла позади него.

— Судя по программе распознавания лиц, — ответил Отступник, — каждому человеку из списка соответствует лицо в толпе.

Шевалье кивнул.

— Со всем уважением, я хотел бы попросить уйти всех, кто не участвует в предстоящем противостоянии. Всем остальным, включая ваших врагов, товарищей по команде, друзей или членов семьи, необходимо сосредоточиться на том, чтобы остановить Сына.

Толпа, как и отдельные люди, часто выражает настроение посредством языка тела. Хотя все кейпы и смешались между собой, тех, кто прибыл посмотреть на выход заключённых из Клетки всё равно легко было отличить. Они пришли в движение, как будто требование Шевалье сопровождалось физическим воздействием, вроде порыва ветра. Затем остановились. Колебание, замешательство, вызванное любовью или ненавистью.

Но уже открылись порталы, ведущие в другие миры.

— Бет, Нью-Йорк! — объявил кто-то, как только открылся портал. — Бет, штаб-квартира «Красный кулак!» Гимель, поселение Новый Броктон!

С каждым объявлением порталов открывалось всё больше.

И всё больше посторонних отделялось от толпы с каждым названным местом назначения. Я с удивлением обнаружила, что среди них оказалась Новая Волна. Брандиш сказала что-то Панацее, крепко сжала её руку, а затем развернулась и ушла.

Неужели они отошли от дел? Поставили крест на сражениях? Или они просто не были готовы к такому масштабу?

— Я пойду, — сказала Рейчел.

— Ага, — поддержала её Чертёнок, — от нас здесь никакой пользы.

Я взглянула на них.

— Хорошо, — ответила я.

— Я тоже пойду, — сказал Мрак, — Морока…

— Нет, — перебила его я.

Он остановился, и посмотрел на меня, странно наклонив голову, будто пытаясь понять, что я имела в виду.

— Ты не бесполезен. Я пойму, если тебе не хватит смелости, но у твоей силы есть потенциал. Даже если она не сработает, это скажет нам о многом.

Он скрестил руки на груди.

— Ты действительно так считаешь?

Я кивнула.

— Хорошо, — согласился он.

Он отступил, а Рейчел с Чертёнком направились к земле Гимель.

Кукла и Рапира крепко обнялись, а затем Кукла прошла сквозь портал, оставив Рапиру одну.

София тоже повернулась и направилась в сторону порталов, стараясь не встречаться со мной взглядом. Она не хотела, чтобы я подняла вопрос об её уходе, поэтому старалась ускользнуть незаметно.

Я потянулась к насекомым по ту сторону портала, собрала их вместе, затем прошептала ей сообщение:

«Позже поговорим».

Она резко развернулась, но люди теснили её, толкали вперёд. Она уже не могла вернуться и начать возражать.

Все порталы закрылись.

— Сорок пять минут, — объявил Шевалье. — Отступник и Сплетница на пульте, управляют системами Дракона и занимаются обработкой данных. Они оба в вашем распоряжении, к ним следует обращаться, если вам понадобится что-то получить, неважно, информацию или ресурсы.

Я взглянула в сторону Азазеля. Сплетница сидела на рампе, Отступник вместе с Шевалье стояли в глубине модуля. Сплетница будет заниматься обработкой информации, выхватывая наиболее существенные детали, а Отступнику придётся взять на себя львиную долю написания кода.

— Они должны быть способны удовлетворить все ваши запросы, поэтому не стесняйтесь. Держите их в курсе абсолютно всего: планов, оружия, возможных применений ваших сил. Они будут классифицировать, сортировать планы по важности и передавать информацию людям, способным воплотить их.

«Котлу», — предположила я.

— Сорок пять минут — не так уж и много, — скрипучим голосом прокомментировал Лабораторный Крыс.

— Не много. Но Отступник составил карту перемещений Сына и прогнал её через свои программы анализа. Пока что противник ведёт себя довольно предсказуемо. Сын провёл последние несколько часов, переходя от одной крайности к другой, выбирая разные цели. Сначала он бьёт по крупному населённому пункту, затем наносит удар по специфичной цели: сооружениям, отдельным людям или группам людей, отвечающим определённым признакам, вроде возраста или сверхспособностей. Сейчас как раз такое затишье. Мы ожидаем, что через сорок пять минут он снова нападёт на крупную цель. Если повезёт, эта атака позволит отвлечь его и даст нам время завершить эвакуацию.

— Он крепкий, — сказал Отступник, — вы это знаете. Он справился с Бегемотом, приложив минимум усилий. Это будет попытка найти пределы его способностей, слабое место или действенное оружие. Если у нас получится, мы развернём атаку, усилим натиск. Имейте это в виду и подготовьтесь соответствующим образом.

— Хорошо! Приступим! — громко объявил Шевалье. — Прежде всего: дверь в нью-йоркское отделение!

Портал начал открываться. Шевалье продолжил:

— Если у вас нет доступа к костюмам или оружию, мы снарядим вас. Если вам нужно что-то ещё, Отступник и Сплетница направят вас за этим в другие места.

Я видела, что к вратам в Нью-Йорк направилась большая часть наших сил. Шевалье и Фестиваль стояли у портала, наблюдая за проходящими сквозь него кейпами.

Откинувшись на спину, я тоже стала наблюдать. Можно было бы получить новый костюм и запасной летательный ранец. Но я хотела знать, чем будут заниматься другие. Люди, которых только что освободили.