Червь

Я пошатнулась. В том месте, куда ударил стул, голень вспыхнула болью.

Софию уже схватила охранница, наручники были плотно прижаты к запястьям.

— Значит это и есть настоящая ты? — спросила я.

— О господи, ты такая прете… пре…

— Претенциозная?

— Пизда! — выкрикнула София среди хрипов, продолжая бороться. — Я сломаю тебя!

— Передохни одну-две минуты и успокойся, — сказала я. — Дыши. Расслабься, если сможешь. Если ты посмотришь мне в глаза и пообещаешь, что не будешь нападать на меня или кого-нибудь другого, я дам добро на твоё освобождение.

Повисла тишина. И охранница, и София замерли, ошеломлённо глядя на меня.

— Вы шутите? — сказала охранница.

Прижатая головой к полочке, София продолжала тяжело дышать. Её лицо закрывали волосы.

— Предложение ограничено по времени, София, — сказала я. — Мне нужно время, чтобы приготовиться, и если ты согласна, тебе это тоже понадобится.

Она не шевелилась. Охранница перестала давить на неё и сейчас только придерживала за цепь от наручников, выкручивая руки так, чтобы они были подняты у Софии за спиной. Должно быть очень неудобно, учитывая, как выгнуто её тело и как голова прижата к полке.

Боится.

— Я не прошу тебя сражаться с Сыном. Поисково-спасательных операций будет достаточно. Это не безопасно, но…

— Заткнёшься ты когда-нибудь? — голос Софии был приглушён: отверстия в стекле не были рассчитаны на то, чтобы передавать звук в таком положении. — Блядь, я сделаю это, если ты прекратишь лепетать.

— Посмотри мне в глаза и обещай, что не будешь со мной связываться.

Охранница позволила Софии выпрямиться.

Она посмотрела мне в глаза — взгляд исподолобья, обещающий сотню видов насилия.

— Я обещаю.

Я пожала плечами. Охранница взглянула на меня, и я кивнула.

— Дело ваше, — сказала она. — Я отведу её обратно и подготовлю.

— Не нужно, — сказала я и посмотрела в потолок. Пора попробовать. — Две двери: одну для меня, вторую для неё, к остальным на земле Бет.

Порталы открылись двумя прямоугольными окнами. По одному с каждой стороны пуленепробиваемого стекла. В отличие от тех, что я видела раньше, эти были тёмными.

Когда я вошла в свой портал, София, всё ещё в наручниках, бросила на меня косой взгляд. Дверь уже закрывалась, когда я заметила, что она повернулась и вошла в свой.

Я не хотела отпускать её на волю безо всякого надзора. Я ненадолго возьму её с собой, затем найду для неё место.

Я чувствовала, что это решение мне нравилось. Оно казалось правильным. Это была не маска, за которой я пыталась спрятаться. Нет. Всё было проще.

Я больше не боялась её.

Существовали другие, более серьёзные вещи, которых стоило бояться.

Неба практически не было видно. Не только из-за облаков — в воздухе висела тяжёлая, крупная пыль. Светало, и казалось, что рассвет длится уже очень долго. Последствия телепортации, смены часовых поясов.

Алый свет. Сквозь практически чёрные облака проглядывало на удивление алое небо, которое освещало окружающие вершины и окрашивало их в тот же оттенок. Яркие пятна среди глубоких тёмных теней.

Изо рта шёл пар. Летняя одежда не спасала от царившего здесь холода. Пейзаж вокруг походил на догорающий костёр, играя пепельными, угольно-чёрными и красными цветами, вот только… было очень холодно. Холодная земля вытягивала тепло из ног. Мы стояли на склоне горы, на плоском уступе, достаточно большом, чтобы вместить три вертолёта, однако сейчас здесь был только один модуль Азазель и группа людей, примерно человек шестьдесят.

Но холодно было не только из-за высоты. Уровень пыли в атмосфере тоже давал о себе знать.

Насекомым приходилось нелегко. Я собрала их вокруг тела: не столько чтобы согреться, сколько чтобы поделиться теплом.

Почти все присутствующие насекомые ползали по моей коже и по сложенным под одеждой рукам, и в итоге моё восприятие окружающего пространства было ограничено. Тем не менее, я сумела почувствовать приближение Рейчел. Я почти не отреагировала, когда она накинула куртку мне на плечи, ограничилась лишь взглядом и благодарным кивком.

Собралось множество людей. Прибыли уже все, кто присутствовал на собрании, за исключением Святого, но кроме них здесь были и многие другие. Некоторых я узнала, а некоторых нет. То здесь, то там открывались порталы, впуская новых людей, которые присоединялись к толпе.

— Давно не виделись, — произнёс кто-то с бостонским акцентом.

Я оглянулась и увидела Сталевара с его партнёршей, девушкой со щупальцами, обвившими его тело. Но он обращался не ко мне.

Он смотрел на Софию.

— Привет, начальник, — отозвалась она.

Он взялся за наручники Софии и его руки поглотили металл. София повела плечами и принялась растирать запястья.

— Давай без фокусов, — попросил Сталевар. — Многие и так уже на грани.

— Замётано, — ответила та.

Сталевар отошёл, присоединился к своей группе.

София осталась одна, дрожа от холода в лёгкой тюремной одежде.

Время шло. Не похоже, чтобы я прибыла к самому началу. Я побрела вдоль уступа, лавируя между группами людей, и остановилась возле Азазеля.

Сплетница была погружена в работу и не отрывала взгляда от мониторов. Отступник склонился над ней и направлял её действия.

Я оставила их и подошла к Чертёнку и Рейчел, которые сидели, прислонившись спинами к Ублюдку. Уступ заканчивался крутым обрывом в считанных сантиметрах от их ступней. Неподалёку стоял Мрак, который наблюдал за происходящим, пытаясь при этом держаться как можно дальше от Ампутации.

— …нет больше торговых центров, — рассуждала Чертёнок. — Не будет больше шопинга, реалити-шоу, всяких дебильных подростковых музыкальных групп, над которыми можно было поржать…

— Чем занята? — спросила я.

— Вспоминаю всё, о чем буду скучать, — ответила Чертёнок. — Собираюсь начать с мелочей и добраться до самого главного. Нужно набраться смелости, знаешь ли…

— Ты хочешь сказать, что будешь скучать по нам? — поинтересовалась я.

— О, да что вы о себе возомнили! — воскликнула Чертёнок. — Просто прелесть! Я хотела сказать про этих, э-э-э… жутковатых детишек, которые слишком сильно напоминают своего старшего брата. Вот по ним я буду скучать. Больше, чем следовало бы. Больше, чем по вам.

Я протянула руку, чтобы потрепать её по голове, но она отпрянула. Я села рядом с Рейчел.

Грудь Ублюдка поднималась и опускалась. Это доставляло неудобство. Тепло, но недостаточно уютно, чтобы задремать. Было ужасно холодно, и всего через минуту я почувствовала, что задница замёрзла и онемела. Ещё больше напрягало общее ощущение, будто кто-то мягко подталкивает меня к краю, отпускает и снова толкает.

Я не была уверена, что если по какой-то причине Ублюдок решит встать на ноги, я смогу удержаться и не упасть вниз.

Надо было надеть ранец.

— А у меня такого не много, — сказала Рейчел, прервав молчание. — Всё, что нужно, я всегда могла взять с собой. Были ещё деньги, но это просто цифры, которых я не понимала, в компьютере, которого у меня не было.

— Сейчас кое-что у тебя есть, — сказала я.

Она качнула головой так медленно, что это едва можно было посчитать кивком.

— Ага.

Я не стала продолжать. Мы наблюдали за восходом кровавого солнца.

— Не хочу это терять, — сказал Рейчел. — Ничего из этого.

Я…

Услышав это, я даже не смогла закончить свою мысль.

«Чёрт, Рейчел, не говори так, не напоминай».

Я подумала о папе.

О маме, несмотря на то, что мне казалось, что эта рана уже зажила.

Я подумала о родном городе, который уже нельзя было назвать домом.