Червь

— Он экспериментирует, — сказала Сплетница.

Доктор медленно кивнула.

— Следует весьма точной последовательности. Воспроизводит в обратном порядке всё, что делал в начале. Спасение детей, тушение пожаров. Человек, который отдавал ему приказы, попал в больницу, иначе мы бы уточнили, какие инструкции он предоставил. Это помогло бы нам понять, что Сын собирается делать, и какого шаблона будет придерживаться во время этих… экспериментов.

Экспериментов.

Ему не нужно было учиться, чтобы стать опасным. Он мог уничтожить нас всех за считанные дни.

— Мы собираемся привести сюда девушку, которая контактировала с Сыном, — сказала Доктор. — Если она жива. В настоящий момент Сын чересчур близко, чтобы пытаться до неё добраться.

— Я хочу знать только две вещи, — сказал Король Собак. — Что нам делать, и как я могу защитить своих людей?

Многие в комнате кивнули. Я не оказалась исключением.

На общем уровне, мы все этого хотели.

По крайней мере те, кто не был чудовищем.

— Мы организуем бегство, — сказала Доктор. — Спасём столько людей, сколько сможем. Собирайте силы, планируйте, ищите нестандартные пути. Если у вас будут идеи, обсуждайте их группой.

— Давайте, тогда я начну с простого вопроса, — сказала Трещина. — Сначала его убедили стать героем, затем убедили заняться вот этим. Давайте убедим его ещё раз.

— И что мы скажем? — спросила Сплетница. — «Остановись, ну пожалуйста»?

— Нет, — возразила Трещина. — Я хочу найти другой вариант. У нас целая планета Умников и Технарей, давайте соберём информацию, выясним, чего он хочет и посмотрим, может быть мы сможем ему это предложить. Сможем уговорить его уйти.

— Всё не так просто, — сказала Сплетница. — Эта шизанутая фея, которая вещала про королеву-администратора и прочую чушь, очень здорово помогла мне во всём разобраться, и она считала, что всё это закончится гибелью Земли и уничтожением всех остальных Земель. Мы не хотим предлагать ему то, чего он хочет.

— Тогда давайте обманем его, — сказала Трещина. — До того, как он поумнеет или уничтожит нас. Скажем ему, ну я не знаю, «слетай до края известной вселенной и вернись обратно»?

— Вот ты и попробуй, — ответила Сплетница, придав голосу толику сарказма. — Звучит гениально.

— Полезна любая идея, — сказал Шевалье. — Мы сосредоточимся на защите и сохранении людей, которых мы можем спасти. Вы можете предоставить нам доступ к вашей системе порталов?

— Да, — ответила Доктор Мама. — Разумеется. Мы непрерывно наблюдаем за вами. Вам достаточно только попросить дверь и мы соединим вас с нашим центральным узлом, при условии, что Сын не находится на одном с вами континенте.

Она глубоко вдохнула и шумно выдохнула.

— Я не прошу вас, никого из вас, о помощи. Я не прошу содействия или сотрудничества. Я только хочу, чтобы мы использовали общие ресурсы, искали решения. Контесса, будь любезна, сними кляп с Ампутации.

Контесса кивнула и пересекла помещение. Она убрала что-то с лица Ампутации, затем вернулась на платформу Котла.

— Привет, — голос Ампутации был зловещим и при этом таким детским, каким никогда не был голос Дины. Она наклонила голову, явно лишённая способности двигать телом ниже шеи, оглянулась на панель позади себя. — Я не с ними. Честно-пречестно.

— Нет никаких причин, чтобы она была здесь, — сказал Отступник.

— Есть, — сказала Доктор. — Контесса полагает, это наименее затратный способ получить то, что нам нужно. Сплетница?

— Я не знаю, что и чувствовать, по поводу этого вашего трюка со «Сплетницей», — отозвалась Сплетница. — Вы словно собачку подзываете, и это реально раздражает, но каждый раз вы даёте мне возможность делать чертовски клёвые вещи. Вы хотите, чтобы я разложила Ампутацию по полочкам?

— Не стесняйся, — сказала Доктор. — Наша цель — заполучить пульт управления.

— Я буду паинькой, — сказала Ампутация. — Обещаю!

— Ладушки, — ответила Сплетница Доктору Маме, затем повернулась к маленькой девочке. — Итак.

— Так нечестно, — сказала Ампутация. — Я не пытаюсь выкинуть фокус или что-то ещё. Я просто хочу помочь и остаться в живых. Я не хочу, чтобы миру пришёл конец. С пультом управления так уж получилось, если я его отдам, у вас не будет причин беречь меня.

— Именно это, — заметил Отступник, — ты бы и сказала, если бы была спящим агентом Джека, и пыталась выторговать себе время, чтобы нанести наиболее опасный удар в наиболее удобный момент.

— Нет, — возразила Сплетница. — Она говорит правду.

— Правду?!

— Наша маленькая смертоносная крошка изменилась. Изменилась частично. Давай начистоту. Ты ведь не собираешься так просто отказаться от искусства, которое творят твои силы, правда? Ты по-прежнему горишь желанием сделать что-нибудь интересное, пусть даже если и придётся для этого пожертвовать другими людьми.

— Может, это будут плохие люди? — спросила Ампутация. — Так пойдёт?

— Нет, — отрубил Шевалье. Его голос слился с голосом Отступника.

— Кроме того, — сказала Сплетница, — единственный, кто нас заботит, это Сын, а ты не сможешь его достать.

— Фу-ты ну-ты.

— Хватит паясничать, — сказала Сплетница.

Повисло молчание.

В комнате прозвучал голос, который был уже совсем не таким детским.

— Ладно.

— Уже лучше, — сказала Сплетница. — Ты в середине трансформации. Что-то стало толчком к этим изменениям. Любовь? Нет. Дружба? Дружба. Кто-то за пределами Девятки.

— Да. Не такой уж это и секрет. Я осознала, что Джек играет мной благодаря вон той женщине, — Ампутация махнула головой в направлении Доктора, — которая влезла мне в голову.

— Видимо именно поэтому я разбираюсь с этим вопросом, а не она. А ещё потому, что это скромная демонстрация доносит до окружающих идею сплочённости между нашими фракциями. Множество целей, конечно же.

— Иллюзия, которую ты разрушила, произнеся это перед всеми присутствующими, — заметила Доктор Мама.

— Неважно. Ампутация. Ампуташка. Ташка.

— Райли.

— Райли. О, да ты изменяешься. Давай-ка…

— Можем мы пропустить насмешки? — попросил Шевалье. — Там снаружи гибнут люди. Мы и так потратили много времени.

— Тогда уходите, — сказала Сплетница, а когда он не шевельнулся, добавила: — Я тут веду с Райли разговор. Она пытается понять кто она и что она такое, но тут есть небольшое затруднение. Её искусство.

— Моя сила. Это всё она, — сказала Ампутация.

— Ты связана с ней. Ты немного гордишься тем, что ты делала, даже сейчас, когда пытаешься начать всё с чистого листа. Боюсь, мне придётся вернуть тебя к реальности.

— Я не связана с ней. И я не горжусь, — сказала Ампутация.

— Ага, конечно.

— Нет. Я хочу сказать, я вспоминаю о своём друге, и я представляю, что работаю над ним, и это… я не хочу этого делать. Мне нравится его общество. Поэтому я думаю о других людях и представляю что у них его лицо и…

— И ты по-прежнему делаешь ужасные вещи. Давай не будем притворяться что ты не занималась Нилбогом и не возилась с оставшимися клонами. Именно благодаря тебе они появились.

— Мне пришлось, я…

— Шевалье прав. У нас мало времени. Хватит увиливать, заткнись и слушай: ты — чудовище. Возможно, худшая из всех. Но если взглянуть со стороны, ты такая же, как тот здоровый золотой мудак. Ты — пешка Джека. Всё, что ты сделала, всё что ты совершила, все твои сильнейшие стороны и твои уязвимости созданы им.

— Нет, — сказала Ампутация.

— Да.

— Я завела друга, это новая я, это…

— Запланировано. Джеком. И не говори мне, что он не задумал всё с самого начала. Эй, Голем, расскажи-ка.