Червь

Мы работали, минуты шли одна за другой. Я видела, как Рейчел становится всё более раздражительной, всё медленнее отдаёт команды, отстраняется, пытается закончить работу поскорее.

Это прекратилось в то же мгновение, как мы спасли девочку, прижимавшую к себе щенка. Она не плакала и ничего не говорила, лишь вцепилась, словно в спасательный круг, в обмякшее тельце собаки. Она уставилась в землю и хрипло кашляла каждый раз, когда приходилось двигаться. Когда девочку завалило, рядом с ней были родители, но они не выжили.

Фельдшеры надели на неё кислородную маску, но не сумели забрать щенка.

Я взглянула на Рейчел, но та лишь покачала головой.

Её сила исцеляла животных, но этому щенку уже не помочь.

С той секунды, как мы оставили девочку медикам, которые укладывали её на носилки, чтобы отнести в более безопасное место, Рейчел стала двигаться чуть решительнее и быстрее.

Мы закончили работу возле области, где множество людей угодили в провал посреди улицы, затем перешли к следующей зоне, где герои помогали представителям власти спасать людей из частично обрушившегося здания.

Обнаружив здесь Стояка и Висту, я присоединилась к ним, помогая искать людей и расчищать проходы. Стояк заморозил множество панелей, которые он разложил слоями, чтобы они продолжали служить опорой, даже если эффект закончится раньше времени. Виста укрепила части здания, затем открыла проходы, я указала расположение помещений, где были заперты люди.

У самого горизонта небо рассекла вспышка золотого света. Более тонкий луч Сын направил к участкам земли, над которыми пролетал.

Ударная волна его пролёта добралась до нас не сразу. Взметнулись потоки пара, но силовое поле поглотило их.

Больше проблем вызвал подземный толчок. Далёкий удар, который, похоже, глубоко рассёк земную кору, сотряс город и заставил всё в нём сдвинуться.

Место нашей работы не стало исключением. Я увидела, как здание, ещё недавно опирающееся на соседнее, кренится и, набирая скорость, начинает сползать.

Я нырнула в окно, активируя летательный ранец. Осколки стекла царапнули голову и ткань костюма.

Я нашла одного человека — парня лет двадцати с небольшим — схватила его за запястье, затем потянула его за собой, бегом, одновременно задействовав ранец.

Чтобы вытащить его через окно, пришлось протащить его по краю разбитого стекла, ранец не мог поднять вес, крыло всё ещё было сломано, и я не могла положиться на ускоритель.

Я отпустила парня над деревом на высоте третьего этажа, затем направила остатки всех своих сил на то, чтобы выйти из падения.

Здание рухнуло вокруг стоящих на земле людей.

Я упала слишком далеко и слишком быстро, а здание тем временем продолжало рушиться. Сотрясение привело к обрушению других, меньших зданий по соседству. Я стояла и смотрела, как разрушение распространяется по округе.

Внутри оставалось ещё семь человек. В других зданиях поблизости, которые затронул эффект домино, было ещё трое. И это только в радиусе моей силы. Сколько ещё погибало по мере продвижения Сына вглубь материка, учитывая рассечение земной коры?

А ведь он даже не был в непосредственной близости от нас. Скорее ближе к Нью-Йорку или Филадельфии. Будет отнято ещё больше жизней, и почти все из них косвенным путём.

Когда пыль осела, я подошла, чтобы помочь людям, оказавшимся на земле. Герои защитили почти всех — Стояк заморозил раскладной купол, а Виста воздвигла выступ земли. Рейчел, со своей стороны, помогла нескольким вовремя сбежать — их оттащили собаки. И всё же трое погибло и ещё один умирал.

Вид истекающих кровью, ещё не остывших людей, застал меня врасплох. Резкое неприятное чувство скрутило мне живот. Словно я во что бы то ни стало должна была что-то сделать, но при этом осознавала, что все мои действия будут тщетны, бесполезны. Либо я не смогу ничего сделать, либо не смогу ничего придумать. Я будто снова оказалась в школе, ещё до тех времён, когда обрела силы. Стала ребёнком, беспомощным и беззащитным.

Перед моими глазами встало воспоминание о Кукле, держащей Рапиру, я почувствовала тошноту, ощущая одновременно облегчение и страх. Я точно знала, что мне было нужно, и боялась узнать правду.

Я чувствовала то же нетерпение, которое недавно проявляла Рейчел, но я не могла отвернуться от происходящего вокруг. Я вытащила парня из ветвей дерева — он оказался в порядке, только рука сломана. Он не поблагодарил меня, но я списала это на шок. Я подошла к последним раненым и помогала им, пока медики не пришли в себя и не занялись этим сами.

Я отступила назад, расслабила руки, ощущая в руках боль и напряжение, вызванные попытками вручную разгребать завалы. Перчатки задубели, их покрывала корка грязи, старая засохшая и свежая алая кровь.

Я взглянула на Рейчел и увидела, что она смотрит на портал.

У меня больше не было дома, он был стёрт с лица земли. Кладбище, где покоилась моя мать, исчезло, и я никогда не смогу сюда вернуться, чтобы пообщаться с Неформалами… эта боль совсем не походила на рану от ножа, ожога или пулевого ранения. Она просто подавляла. И не только из-за того, что я считала это место домом. Я бросила Броктон-Бей, и мои заботы сейчас относились скорее к его жителям, чем к самому городу.

В Чикаго дома у меня не было. Как и в тюрьме.

А вот Рейчел создала для себя дом, и с того момента, как мы сюда прибыли, он был на расстоянии вытянутой руки.

Ублюдок и собаки, кажется, поняли, что я собираюсь предпринять ещё до того, как я что-либо сказала или сделала. Мы с Рейчел отстали от них лишь на шаг.

Ещё до того, как мы добрались до портала, Рейчел оседлала Ублюдка.

Раньше вокруг портала было возведено здание, но, после обвала оно рухнуло. Обвал также вырвал секции путей, и теперь из висящего в воздухе портала во все стороны торчали рельсы, изогнутые и разорванные.

Люди пытались возвести на руинах здания башню со спиральным пандусом, ведущим к порталу. Однако большинство усилий было обращено вспять пролётом Сына.

Приближаясь к башне, Ублюдок набрал скорость, затем вскочил на пандус. Чем выше он взбирался, тем опаснее раскачивалась башня. Судя по всему, конструкция практически не имела запаса прочности, и я заметила, как все присутствующие напряглись, когда доски пандуса выгнулись под весом чудовищного волка, замершего на самой вершине.

Напряжение выросло ещё больше, когда волк напряг мускулы, пригнулся, а затем прыгнул, скорее вверх, чем вперёд, достигнув портала. Этим мощным, резким движением выломало несколько досок, а вцепившись в основание портала, волк вырвал один из торчащих оттуда рельсов.

Когда они скрылись в портале, люди внизу, грязные, отчаявшиеся и опустошённые, просто продолжили работать.

Я взлетела и впервые за всё это время пересекла границу портала.

Земля Гимель.

У башни, скрывавшей в себе портал, на земле Гимель был двойник — такая же высокая башня, напоминавшая спроектированный Эшером вокзал. Она была вытянута вверх, усеяна изнутри железнодорожными путями и снабжена несколькими широкими воротами, через которые поезда могли выходить наружу. Верхние пути опирались на сложные системы опорных конструкций, которые не мешали движению на нижних уровнях.

Я пролетела в ворота и догнала Рейчел.

Во всех направлениях от портала стояли поезда, они заполняли все пути, уходящие, казалось, в никуда — в девственно чистые леса и горы. Они были длинными, даже абсурдно длинными.

Но, опять же, идея была в подготовке к мгновенной эвакуации. Чтобы людям не пришлось долго добираться до вокзалов, были подготовлены восемь поездов, каждый из которых должен был тянуться через весь Броктон-Бей. Жителям оставалось лишь добраться до ближайшего вагона, пройти по проходу и занять ближайшее свободное место.