Червь

Бесчисленное множество людей бежало, пытаясь спастись, вот только бежать было некуда.

Хотя нет. Такое место было.

Наконец-то становился понятен масштаб разрушений. Ещё до того, как мы добрались до восточного побережья, я увидела, как пострадала местность. Дым только-только начал подниматься над трещинами и расщелинами, рухнувшими мостами и уничтоженными автострадами. Люди пытались сбежать, выбраться отсюда, но чем дальше, тем сложнее становился путь, тем больше препятствий приходилось обходить. Многие бросали машины, пробирались вброд или переплывали реки, встречающиеся на пути.

Каждый шаг открывал всё новые разрушения. Всё больше машин на дорогах и автострадах, всё больше препятствий и обходных путей вокруг. Всё увеличивающиеся толпы людей шли вперёд пешком, поскольку так оказалось быстрее, чем на машинах.

Все эти люди знали, как поступить. Они делали именно то, что сделала бы я, если бы у меня не было способностей. Мир был обречён, поэтому они искали спасения в другом мире. Проблема была в том, что их были десятки миллионов, а путей отступления было очень мало.

И самым известным был Броктон-Бей.

В небе появились вертолёты с красными крестами на борту. Машины скорой помощи здесь проехать не могли.

Это была лишь одна точка. Единичное нападение. Экран в кабине сообщал о многих других местах: Ливия, Россия, Франция, Швеция, Иран, снова Россия, Китай…

Время шло. Сорок пять минут от момента, когда я впервые взглянула на часы, в поисках точки отсчёта, которая позволила бы мне оценить масштаб происходящего на поверхности. Насколько ситуация ухудшилась за пять минут полёта? За десять? Кажется, с момента взлёта Стрекозы ситуация становилась всё хуже и хуже. Дело было не в том, что мы подлетали ближе к месту основного удара. Просто прошло достаточно времени, чтобы люди начали реагировать, осознавая, насколько всё было серьёзно. Вся сила Бегемота, мобильность, не уступающая Хонсу.

Психологическое давление нападения Симург.

Я почувствовала, как сжалось сердце, когда мы добрались до побережья. Горы, возле которых я выросла, исчезли. Небо кишело спасательными воздушными судами. Когда мы подлетели ближе, я переключила управление на автопилот.

Я не доверяла своей способности управлять полётом.

Город лежал в руинах. Луч, вероятно, ударил в северный край Броктон-Бей, затем сменил направление и хлестнул по заливу, рассекая основание, на котором стоял город. Всё рухнуло на десять-пятнадцать метров вниз. Здания обрушились, и над городом возвышались сейчас только самые приземистые и прочные строения, а также здания, которым не дали упасть соседние постройки.

Всё вокруг деформировалось и рассыпалось, разрушения охватили весь город. Вокруг не было видно и десяти метров уцелевшей поверхности. Земля вздымалась и опадала, как волны, замершие и обращённые в камень.

Здание портала рухнуло, однако сам портал остался на месте, необычайно яркий и висящий слишком высоко, чтобы в него можно было забраться. Рабочие команды под ним пытались соорудить что-то, чтобы гражданские могли достигнуть цели. Вновь прибывшие либо помогали строительству, либо забирались внутрь по верёвочным лестницам.

В другом месте кейпы и команды спасателей пытались удержать выброс радиации и прочих эффектов в окрестностях Шрама. Вокруг него была установлено карантинное сооружение, но обрушение города высвободило содержимое. Чтобы остановить распространение бледного пятна на земле, было выпущено огромное количество удерживающей пены, в одном месте горел и не собирался гаснуть огонь.

Больше всего притягивало взгляд узкое искрящееся силовое поле, сдерживающее воду. Искусственная плотина. Оно было выше, чем любое из зданий, до сих пор стоящих в городе. Каждые несколько минут оно мигало на десятую долю секунды, и через прорехи и трещины проливалась вода. Я догадывалась, что со временем вода затопит весь город, кроме самых высоких зданий и холмов. Вероятно, останется только школа Аркадия.

Я узнала эти радужные цвета. Это было то же поле, которое должно было защищать штаб-квартиру Протектората. Левиафан разнёс здание до основания, а приливная волна забросила обломки внутрь города. За то время, пока меня не было, разрушенному зданию и установкам силового поля нашли новое применение.

Скорее всего, они не пытались защититься от нападения Сына. Нет. Силовое поле использовали, чтобы разбить начальную волну и остановить движение воды, иначе она просто смыла бы остатки города в море.

Я могла только надеяться, что подобные меры предосторожности использовались и в других местах.

Мы сделали два круга над городом, прежде чем я скомандовала автопилоту начать снижение.

По мере приближения к земле, моя сила охватывала всё большую поверхность, собирая насекомых, разбросанных по разрушенному, расколотому городу. Я тут же отправляла их искать, разведывать, исследовать.

Я сменила курс, проводя медленное окончательное сканирование города.

Выжили не все. Глупо было было предполагать иное.

Дома отца больше нет. Внутри — никого.

Школа Уинслоу исчезла.

Торговый центр, библиотека, забегаловка «У мерзкого Боба», кладбище кораблей, моё старое укрытие — ничего не осталось. Моя старая территория изменилась до неузнаваемости. Набережная уже скрылась под водой.

А ему даже пары секунд не понадобилось.

Очень много мёртвых, совсем немного тех, кто из-за травм не мог идти. В конце концов, люди так уязвимы. Я остановила Стрекозу и вышла на поиски первых раненых. Насекомые привлекли внимание спасательных команд.

Среди пострадавших могли быть коллеги моего отца. Люди, с которыми он ходил выпить. Здесь могли быть подчинённые Шарлотты.

Так легко было в гуще подобных событий забыть о том, что всё это были люди. Люди, у которых были семьи, друзья, мечты, цели и жизни.

Кажется, что-то подобное говорил Голем?

Сколько людей было просто стёрто с лица земли в результате настолько внезапных, скоротечных и необъяснимых событий? Я до сих пор не вполне понимала, что произошло. Сплетница должна была нам всё объяснить, но она до сих пор не связалась со мной.

Или она связывалась? Я вытащила наушник, взглянула на телефон и проверила входящие.

Куча сообщений, полученных сразу после взлёта. От протектората Чикаго, людей, которые стали бы моими товарищами, если бы я приняла присягу. Другие сообщения — от Шевалье и команд Броктон-Бей.

Я не стала их перечитывать. Не отрывая взгляда от телефона, я указала спасателям направление к следующей группе раненых. Я знала, что это бессердечно, но трупы могли подождать. Сначала нужно было найти живых.

В трупах недостатка не было. Число выживших же… посмотрим, что случится в следующие двадцать четыре часа.

Через тридцать минут после взлёта сообщения стали приходить реже, а потом и вовсе прекратились. Все, кто хотел со мной поговорить, нашли, чем заняться. Другие дела, личные или профессиональные.

Именно поэтому я отправилась сюда. Просто мне это пришло в голову раньше.

Убрав телефон и плотно сжав губы, я продолжила помогать спасателям.

Мы приподняли часть перекрытия второго этажа, открывая проход под ним, чтобы начать вытаскивать двух зажатых внутри женщин. Рейчел свистнула, указала направление, и её немецкая овчарка потянула зубами доски пола.

Присутствие собаки пугало спасателей, так что я подала пример и вползла внутрь на животе. Руками и манипуляторами ранца я сдвигала обломки в стороны, пока мы наконец не смогли вытащить вторую женщину.

Были и другие. Почти не раздумывая об этом, я вернулась к состоянию ума, которого придерживалась последние два года. Подавить свои желания и направить энергию на выполнение необходимой работы.