Червь

Сущность тянется и чувствует, как другие прикасаются к его руке. Наконец в контакт вступает и этот человек. Простая волна излучения убивает этот тип клеток.

Осколок теперь будет расти, каким бы повреждённым он ни был.

На этом золотой человек отворачивается от толпы и улетает.

Сущность замедлила движение, когда фигура преградила ей путь. Женщина с расставленными руками. Вокруг и сзади её окружали меньшие формы жизни.

Смутно знакомая.

— Остановись, Сын, — сказала женщина.

Сущность полностью остановила движение. Она видела соединение с осколком женщины, видела передачу сигналов от осколка к формам жизни, заполняющим окружающее пространство.

Повсюду вокруг сущности было множество осколков разной степени зрелости. Осколок женщины — один из наиболее зрелых. Закалённый конфликтами, загруженный информацией, получивший уроки тактики, применения и организации. Он уже делился однажды, перегруженный информацией, он уже мог позволить себе попробовать другие роли. Новый фрагмент должен был получить производные от родительского способности. Если он будет оставаться достаточно близко, то сможет обмениваться информацией с родителем. Но признаков подобной передачи не было. Женщина больше не контактировала с фрагментом.

Сущность узнала свой осколок. Последний из тех, которые она отделила перед тем, как приняла этот облик.

Королева.

Отчаяние сущности на мгновение стало сильнее. Хорошо, что осколки добывают такую полезную информацию, но из этого ничего не выйдет. Цикл уже нарушен.

— Я знаю, что ты хочешь помочь, но это слишком опасно. Ты слишком силён, а ситуация хрупкая. Будет больше вреда, чем пользы.

Будет больше вреда, чем пользы. Сын принял фразу как данность и решил остаться там где был.

Женщина продолжила говорить, появились воспоминания.

Человек приблизился. Без осколка, без сил. Вокруг было темно, планета отвернулась от своей звезды. Сущность парила над самой высокой точкой короткого мостика, перекинутого над рекой.

Потеряна. Она создала себя для предназначения, которое больше не сможет выполнить.

Человек стащил одну из вещей, закрывающих ноги, размахнулся и бросил. Она отскочила от лица сущности, даже не заставив её моргнуть.

Человек потянул другую из вещей, закрывающих ноги, но она была слишком туго завязана.

Он сдался и, наполовину подпрыгивая на одной ноге, наполовину бегом, преодолел мост и, ударив кулаками в грудь сущности, начал цепляться, царапать. Агрессивные действия, но это ничего не значило. Сущность была неуязвима. Она могла заглянуть в ближайшее будущее и узнать, что не было ни одной потенциальной реальности, в которой этот человек был способен нанести ей вред.

Не то, чтобы это было важно.

— Чтоб тебя! — кричал мужчина, — Долбаный идеальный золотой мужик! Иди на хуй! Просто… умойся кровью! Почувствуй, блядь, хоть что-нибудь!

Удар в лицо сущности. Человек почти упал с моста. Сущность не стала бы мешать.

— Ты! Ты… не заслуживаешь этого! Своей силы! — человек всхлипнул, из его носа текла слизь. От силы, с которой он произносил слова на его губах остались брызги слюны.

— Они всё повторяют, отчего ж ты, блядь, грустишь? И с хера бы тебе грустить?! Тебя не колотила до синяков блядская стерва, которой ты не мог врезать, потому что был трусливым дерьмом! Тебя не пинали ёбаные подростки, которым показалось, что это прикольно! До тебя не доёбывались… нет! Ты, мать твою, неуязвимый!

Мужчина царапал и рвал, длинные грязные ногти скребли тело сущности, царапали сосок и ту часть тела, которую сущность создала похожей на гениталии. Ничто не смогло повредить ей. Даже грязь соскальзывала, не находя никакого сцепления с кожей сущности.

Мужчина обмяк, уперев голову в грудь сущности. Его слюни и сопли соскальзывали с той же лёгкостью, что и грязь.

— Иди ты на хуй! На хуй иди, золотой человек! Ты не… ты не заслуживаешь того, чтобы быть несчастным. Или быть несчастным и бесполезным. Ёбаная нагрузка на общество, отвлекаешь людей от всей той хуйни, которую нужно сделать. Ёбаный педик. Ты… иди ты на хуй! Иди сделай что-нибудь. Никогда этого не понимал. Всё эти жалкие мудаки, которые кончают с собой или забиваются в какую-то дыру… Если уж хочешь быть несчастным без всякой, блядь, причины, отправляйся в Африку к этим долбаным детям, которые осиротели в войнах. Иди… иди людей спасай из горящих зданий. Завалы расчищай после катастроф. Пиздуй работать на раздачу супа для бедняков или куда-нибудь ещё. Мне без разницы.

Голос мужчины стих практически до шёпота.

Ещё один удар кулаком по телу сущности.

— Меня не ебёт, наказание это или такой способ убить время. Делай, блядь, добро, может почувствуешь, что хоть зачем-то нужен. Может перестанешь быть таким, блядь, несчастным.

Сущность продолжала смотреть на город. Она впитывала слова, оценивала их.

Это было задание. Роль, которую можно было играть.

Это было что-то. Что говорил этот человек? Что из этого сущность могла выполнить?

Спасать сирот в войнах. Выручать людей из горящих зданий. Расчищать местность после катастроф.

Сущность снова взлетела.

Сущность сохраняла спокойствие. Спокойствие тогда, спокойствие сейчас.

— Ты мог бы отправиться в Хьюстон или даже Нью-Йорк. Это достаточно далеко от Джека, — продолжала говорить молодая женщина с осколком-администратором. Тихо, напряжённо, убеждая, но не подталкивая.

Сущность и молодая женщина до сих пор парили над участком, который превращался в место крупного конфликта. Сущность протянула свои чувства, чтобы следить за происходящим.

В центре всего этого был мужчина. Не в центре, но всё было завязано на него. Все двигались относительно него, а он двигался относительно других.

Заинтригованная, сущность продолжала смотреть.

— Нельзя здесь оставаться. Пойдём.

Женщина-носитель всё ещё говорила, затем замерла в ожидании.

— Или ты не понимаешь о чём я говорю, или тебе без разницы. Блядь. Слушай меня, Сын. Обрати внимание!

Сущность переключила внимание на молодую женщину, чьи руки взяли руки сущности и потянули.

За этим жестом скрывалось значение, но сущность была слишком поглощена тем, что происходило внизу, чтобы беспокоиться об этом.

Между молодым мужчиной и тем, что постарше, началось противостояние. Фрагмент осколка сущности против очень зрелого осколка. Похоже, самого зрелого осколка в окрестностях.

Более зрелая сила высвобождена. Сила волнового излучения, кинетическая передача.

Сущность продолжала наблюдать и узнала осколок, пришедший в действие.

Осколок вещания. Тот, что был урезан, так же, как и осколок женщины, парившей перед ним. Тот самый, который обеспечивал общение между сущностью и партнёром.

Сущность повернулась, чтобы посмотреть на другой конфликт. Один осколок был подсоединён к восьми особям. Один из меньших осколков, восемь необычных носителей.

Восьмёрка наступала несколькими группами, направляясь к различным, кажется, враждебным особям. Осколки, присоединённые к каждому из них, предоставляли дополнительные подробности.

— Эй, большой золотой идиот! Давай же!

Её подчинённые образовали плотное облако, закрывающее ему обзор. Неважно. Сущность всё ещё могла воспринимать мир.

— Пойдём!

Она потянула сильнее.

Сущность повернулась, следя за противостоянием.

Мужчина с осколком вещания махал мечом. Более юный бешено воздвигал защиты.

Их осколки реагировали. Сущность видела, как каждое агрессивное движение в молодом осколке встречало инстинктивное отступление старшего. Причина и следствие, невидимые, но существующие. Природа их движений изменилась, когда они начали говорить.