Червь

— Да, — сказала она.

Я вздохнула и снова сосредоточилась на коробке.

— Надеюсь, что с собаками всё хорошо, — сказала она, разглядывая металлический пол. — Я уже давно не оставляла их так надолго.

— Но там же есть другие люди, верно? Люди, которых ты… — я замолчала, пытаясь понять, подходит ли слово «натаскивать» для людей, или оно только для собак. — Люди, которых ты натаскала для ухода за собаками.

— Ага, — согласилась Рейчел.

— Заходим на посадку! — объявил Отступник.

Снова раздался скрежет рвущегося металла, словно кто-то водил ногтями по грифельной доске, только так громко, что звук отдавался во всём теле. Кажется, хуже я ещё ничего в жизни не слышала.

Эта мысль вызвала воспоминания. Глухой, тихий звук осевшего на землю тела пожилой женщины-врача, которой Манекен перерезал горло. Голос отца, кричащего моё имя, казавшийся необычайно далёким, несмотря на то, что в то мгновение, когда я убила Александрию и директора Тагга, отец стоял рядом со мной. Еле слышные звуки, что исходили изо рта Брайана перед вторым событием-триггером, когда он висел в холодильнике после того, как над ним поработала Ампутация, тихие настолько, что их нельзя было даже назвать шёпотом.

Нет, я слышала звуки гораздо, гораздо хуже, чем скрежет рвущегося металла. Звуки, которые преследовали меня, несмотря на то, что в момент их появления я почти не осознавала их.

— Сплетница отправила к нам одного старого мужика, который показал нам, как разделывать бизона, — сказала Рейчел. — Больше ни у кого это особо не получается, да и без собак труднее волочить его за задние ноги.

Пендрагон опустился на землю.

— Подняться в воздух будет сложнее, чем приземлиться, — заметил Отступник, который даже не вздрогнул, когда какая-то тварь бросилась на ветровое стекло корабля.

Спустя мгновение что-то врезалось во внешнюю обшивку. Что-то массивное. Существо на верхней части модуля, которое разрывало металл, ударило снова, без сомнения, отдирая от корабля бронированную панель.

— И я думаю, что им может не хватить еды. Они могут испортить хорошее мясо, не вырежут самые жирные куски или не спустят всю кровь. Чтобы спустить кровь этим ублюдкам, нужно резать реально глубоко.

Юные герои, которых посадка корабля отвлекла от их разговоров, начали прислушиваться к словам Рейчел.

— Чёрт возьми, о чём она вообще? — спросила Оторва.

— Не волнуйся об этом, — сказала я, затем посмотрела на Рейчел. — Ты тоже, Рейчел. Я уверена, они справятся.

— Должны справиться, — согласилась она.

Отступник уже покинул кресло, подошёл к стоящему рядом с моей коробкой устройству и, в тот момент, когда Рейчел закончила фразу, запустил его.

Все мониторы в Пендрагоне разом ожили, на чёрном фоне появились белые цифры таймера обратного отсчёта, под ним и над ним отображались более тусклые таймеры с другими цифрами. Я знала, что они обозначают минимальное и максимальное время. Числа в центре были лишь приблизительным значением.

В корабль снова ударили, и в стене образовалась вмятина, которая чуть не вышибла Тектона из его кресла. Пендрагон едва не опрокинулся набок, и, чтобы удержаться на месте, все похватались за окружающие конструкции. Собаки принялись беспокойно лаять.

— У нас есть генераторы силового поля, — сказал Отступник, — но им нужно время на перезарядку. Сколько сможем, будем держаться без них, дождёмся, пока эти твари не навалятся всеми силами. Используем поле, только когда нам не останется ничего другого.

— Четыре минуты, — заметил Тектон, посмотрев на мониторы.

— Мы… то есть я думаю, значение верное, — согласился Отступник. — Плюс-минус полторы минуты. Генераторы установлены в днище корабля, это обеспечивает более надёжную защиту снизу. Поле будет работать даже после того, как от стен ничего не останется.

— Занимаем оборону, — сказал Шевалье.

— Первостепенная задача — защита дешифратора, — добавил Отступник.

Мы встали с мест и сгрудились вокруг центральной точки корабля, где находился дешифратор и коробка с насекомыми. Я протянула руку к коробке и открыла её, выпуская их на волю.

Не успела я высказать просьбу, как Отступник уже приоткрыл рампу корабля, предоставив для насекомых узкую щель. Моё восприятие стало расширяться, будто распускающийся цветок: сначала медленно, затем со всё возрастающей скоростью. Я чувствовала внешние контуры корабля, ощущала множество существ разнообразнейших форм и размеров, количество которых вокруг нас непрерывно росло.

Они намного превосходили нас числом. Я с уверенностью могла сказать, что среди них была и та самая тварь, которая таранила стену внешнего периметра Эллисбурга. Она была четвероногой и со странной медлительностью отступала сейчас прочь от корабля. С неё свисали пряди шерсти, длиной превышающие мой рост, а голова представляла собой одну сплошную бронепластину с прорезями для глаз. Края пластины выгибались в стороны и назад, а под ней свободно двигались заострённые уши существа, которое уже повернулось к нашему кораблю, опустило голову и принялось рыть асфальт копытом, усеянным шипами.

Я приказала насекомым атаковать его глаза, заполнила ими ушные каналы в надежде ухудшить его чувство направления. Оно прервало приготовления и начало яростно трясти головой.

— Возможное нападение с твоего направления, Тектон. В любую секунду.

— Ясно, — сказал он, не сходя с места.

— Возможно, стоит подвинуться, — заметила я.

Он оглянулся на меня.

— Разве мы не должны защищать дешифратор?

— Меняемся, — приказал Шевалье без каких-либо объяснений. Тектон продвинулся вперёд и занял позицию лицом к носу корабля, Шевалье же направил пушкомеч на вмятину в корпусе.

Корпус корабля продолжали терзать ещё два существа. Одно пыталось поддеть металлические пластины своими огромными клыками. Другое поливало крышу кислотной слюной.

Я обнаружила поблизости лысую девочку с круглой головой, с которой мы недавно встречались, и ещё одно существо, которое, двигаясь с поразительной скоростью, крест-накрест скребло внешние слои обшивки корабля. Царапины на обшивке были похожи на штриховку в клеточку. Оно будто хотело зарыться в металл. И у него это получалось, хоть и очень медленно.

Что-то завыло, и это было по-настоящему громко.

Твари нагромождались вокруг корабля кучами, несколько существ залезло на ветровое стекло над кабиной. Тектон напрягся.

— Стекло прочнее стали, — успокоил Отступник. — Бояться нечего.

— Но оно недостаточно пластичное, — заметил Тектон. — Один хороший удар, вроде того, которым смяли стену — и оно не выдержит.

— Оно спроектировано, чтобы выдержать выстрел из гранатомёта, — возразил Отступник.

— Это не означает, что оно может выдержать его под любым углом, — парировал Тектон. — Моя сила позволяет мне чувствовать структурную целостность материалов. И я говорю, что меня это беспокоит.

— Хорошо, — заметил Отступник, наблюдая за рампой и ни на йоту не шелохнувшись. — Пусть и дальше беспокоит.

Тварь, готовая броситься на корабль, была выведена из строя — глаза уничтожены, ушные перепонки пробиты, насекомые забрались в среднее ухо, и через ушные каналы выливалась жидкость. Я направила насекомых на монстра, который отрывал бронированные пластины с внешних контуров обшивки.

Мгновение спустя израненная четвероногая тварь бросилась в атаку.

Без чувства направления, вслепую, лишённая чувства равновесия, способная воспринимать лишь то, что ощущали её четыре ноги.

Но тварь была большой, и цель у неё тоже была не маленькой.

— Угроза! — крикнула я.

Она ударила в бок Пендрагона, немного дальше к хвосту от первой вмятины. В месте, где соединялись две секции, металл разошёлся, один из мониторов упал на пол и разбился.