Страница 98 из 150
-Все это хорошо, конечно, - пробарабанил пальцами по столу Носырев, - а если произойдет утечка какой-либо важной информации, которой владеет наша Чернобурка? Она ведь делом Сенатора очень плотно занимается. И в курсе очень многого.
-Светлана Витальевна давно предупреждена о том, что информацию по Сенатору она не имеет права обсуждать ни с кем, кроме вас и меня, - спокойно ответил Едунов, - не только ее муж, но даже товарищ Блеер в число посвященных по этому делу не входят. И о том, какие сейчас "танцы с бубнами" вокруг неё начались, она тоже в курсе. Без подробностей о "прослушке", естественно. Кроме того, нами принят ряд мер по обеспечению её личной безопасности. Тех, кто попытался бы ее похитить, ждал бы очень большой сюрприз.
-Все обстоит именно так, как сказал Яков Афанасьевич, - подтвердил Блеер, - здесь мы решили, что лучше нам стоит перестраховаться, чем допустить возможность нового нападения на Чернобурку.
-Мы ещё несколько месяцев назад сменили начальника местного ЖЭКа и набрали туда новых сотрудников, - продолжил он, - это было несложно сделать. Прежний начальник любил выпивать на своем рабочем месте, причем не один, а вместе со своими подчинёнными. Жалобы от жильцов на это тоже имелись. Поэтому они без скандала уволились по собственному желанию, а мы укомплектовали штат нашими людьми. И сейчас имеем возможность проводить в этом микрорайоне практически любые оперативно-розыскные мероприятия, не привлекая к этому излишнего внимания.
-Хорошо, Владлен Николаевич, я вас понял, - кивнул Носырев, - тогда оставляем этот вопрос полностью в вашей компетенции. Но обязательно держите меня и Якова Афанасьевича в курсе всего происходящего. А сейчас вы можете быть свободны. А вас, товарищ Едунов, я попрошу остаться.
Даниил Павлович дождался, пока Блеер покинул его кабинет, после чего встал со своего кресла и пересел поближе к Едунову.
-Яков Афанасьевич, - негромко спросил он, - вы Сенатора-то обо всех этих событиях предупредили или ещё нет? А то он ведь с нашей лисичкой довольно плотно в последнее время общался. И как его уроки, помогли они ей хоть в чем-нибудь?
-Как только он из Англии вернулся, Сережа с ним сразу же обо всём и переговорил, - спокойно ответил тот, - а занятия свои они исключительно в одном весьма укромном месте проводят. Шипачев ее из управления днём забирает, якобы на обед, и на встречу с парнем отвозит. Дальше час занятий, весьма интенсивных кстати, и она возвращается назад. Два раза в неделю, но все время в разные дни. И вообще, мы ей график теперь такой сделали, что предугадать, когда и куда наша лисичка в конкретное время поедет, никто не сможет. Да и маршруты ее движения все время выбираем разные, даже в продуктовые магазины.
-Извини, что перебиваю, - тихо произнес Носырев, - но как я понимаю, вы всерьез опасаетесь за ее безопасность, раз уж такие меры принимаете?
-Сейчас уже нет, - так же тихо сказал Едунов, - после того, как эти бойцы в её квартиру влезли и установили там прослушку, мы уровень угрозы с высокого до обычного понизили. А то я уж совсем было собирался её в срочную командировку отправлять. От греха подальше.
-Что же касается уроков Сенатора, то прогресс у Светланы вполне очевиден, - продолжил он, - тем более что с ней и наши инструктора немножечко поработали. Так что она сейчас гораздо лучше готова к всякого рода неожиданностям. Чем полгода назад, к примеру.
-Это хорошо, - кивнул начальник, - тогда вот еще, какое дело. Петр Иванович настоятельно требует от меня полного отчёта по вашим играм с этим греком. Ему очень не нравится вся эта ваша самодеятельность. И что ему отвечать по этому вопросу, я пока не знаю. Так как вы и меня подробно обо всём происходящем не информируете.
-Меньше знаешь, крепче спишь, - вдруг довольно горько произнес старый генерал, - я очень сильно опасаюсь, что эта история может всем нам выйти боком. Как по минному полю ходим, честное слово. И этот грек совсем не так безобиден, как нам кажется. И если мы попытаемся на него слишком сильно надавить, то ответка непременно прилетит. Причем мы даже и представить себе не можем, какая именно. Поэтому огромная просьба, дать нам ещё время. Хотя бы до Пасхи. Там все решиться должно.
-Я примерно так себе все и представлял, - покачал головой Носырев, - не стал бы Сергеев тень на плетень наводить, если бы все не так серьезно было. Ладно, приму удар на себя. Есть у меня один товарищ, философ-недоучка. Из непризнанных гениев. Очень скептически относящийся к выкладкам наших учёных-материалистов. Так вот, я ему кое-что из бредней грека дал послушать. Он сильно впечатлился и обещал через недельку комментарии подготовить. Вот эти комментарии я вместе с кассетами от Карла Ивановича, Ивашутину и направлю. Пусть товарищи наверху призадумаются, а то все у них просто и ровно.
-А этот твой философ нигде ничего лишнего не сболтнет? - внимательно взглянул на начальника управления Едунов, - а то потом проблем не оберешься!
-Я этого ученого прямо из психушки в свое время вытащил, - глядя ему прямо в глаза ответил Даниил Павлович, - мой старый фронтовой товарищ за него попросил. И живёт он теперь как отшельник, в одном закрытом для обычных людей месте. Дочка его там регулярно навещает, но ей все его откровения ни к чему. А ему и не надо от жизни больше ничего. Покой, дочка и интересная работа. В его понимании, конечно. Крыша-то у него в своё время действительно съехала, да и сейчас порой весеннее обострение случается. Но оно тихое, практически без эксцессов. Просто уходит мой философ на некоторое время в себя, и кроме своих кошек никого рядом не замечает.
-Вот такая история у нас случилась, - чуточку помолчав, закончил он, - а ведь гениальный учёный был. Академики разные у него совета спрашивали. А оно вон как в итоге вышло.
Вторник 10 апреля. Ленинград. Морской проспект. Вечер.
Полина находилась в лёгком смятении чувств. Нет, с работой у нее всё было хорошо, с родителями и её любимым псом тоже. Деньги ей от американского заказчика поступали вполне регулярно и в полном объеме. В общем, живи и радуйся. Вот только в другом её бизнесе начались довольно непонятные телодвижения. О которых ей в недавнем разговоре поведала её лучшая подруга.
-К нам в магазин недавно план выпуска книг поступил, - сообщила она, - Ленинградскими издательствами на второй и третий квартал сего года. Так вот, неожиданно резко упали тиражи классиков марксизма-ленинизма. Да и вообще всяких книг типа "Воспоминания о Ленине" или "Революция 1905 года в воспоминаниях современников" теперь значительно меньше в план включено. Да и современная политическая литература сильно просела. Тиражи у нее по десять, а то и пять тысяч всего. Зато очень много детской и юношеской приключенческой литературы. "Незнайку" Носова в трёх томах переиздавать собрались. Тиражом в пятьсот тысяч экземпляров. Как ты думаешь, залежится он на полках магазинов или нет?
-Ты ещё спрашиваешь? - удивилась Поля, - разберут и даже не заметят. Тем более что наверняка не только у нас в городе его продавать будут. Наверняка и из Москвы заказы придут, да и с других мест тоже.
-Вот, ты все правильно понимаешь, - кивнула девушка, - а там ещё и Булычева сборники, и первые Стругацкие. "Страна Багровых туч", "Стажеры" и "Путь на Амальтею". И тиражи по двести тысяч. А ещё отдельные книги Дюма и Жюля Верна.
-Если такая тенденция продолжится, то книжный рынок точно просядет и цены на нем упадут, - задумчиво произнесла Полина.
-Вот именно, - подтвердила ее слова подруга, - два, максимум три года и предложение превысит спрос. В дефиците останется только самиздат и некоторые букинистические издания. Но и там все очень непросто будет. Ходят упорные слухи, что Ключевского с Соловьевым в следующем году переиздавать собираются.