Параллель 3

-Дальше, мы с Карлом Ивановичем решили провести небольшой эксперимент, - усмехнулся полковник, - но об этом пусть лучше он сам расскажет.

-Да, это было нечто, - согласился с ним старый фотограф, - сначала мы попросили у него на один день его нательный крест. Так как со стаканчиком он расставаться категорически отказался. Ну и ладно, отнес я этот предмет культа в металлографическую лабораторию. Чтобы неразрушающий анализ сделать. Результат исследования нас заметно обескуражил, так как серебро оказалось химически чистым, если вам это о чём-нибудь говорит.

-То есть вообще без примесей, так получается? - прищурился Сергеев.

-Именно так, - подтвердил Карл Иванович, - а ещё у крестика оказалась очень, странная, абсолютно не характерная для большинства серебряных слитков кристаллическая структура. Вот мы с Серёжей и решились на небольшой эксперимент. Взял я из нашей криминалистической лаборатории газовый тигель и специальную химическую посуду, Морозов у своих знакомых инструмент для ювелирных работ позаимствовал. А я у дочки колечки изъял. Были у нее недельки из довольно дрянного серебряного сплава. Ну и предложил их Дедалу, спросил, можно ли из этого, что-то приличное сотворить. Он поморщился так пренебрежительно, а потом вдруг согласился. И сделал два перстня небольших, для моей дочери и зятя. Мало того, что вещи получились удивительно красивые, прямо таки завораживающе красивые! Так ведь из металла вдруг все примеси исчезли! И структура тоже поменялась.

-Завесить колечки, до и после, хотя бы додумались? - резко спросил Старый.

-Ты нас совсем за дураков-то не держи, - слегка обиделся мужчина, - исходный материал весил почти на двадцать процентов больше, чем масса перстней сейчас. И на радиоактивность мы тоже проверили. Радиационный фон в норме.

-Так, если у тебя все, кто следующий? - хмуро произнес Сергеев, поднимаясь с дивана, - похоже, у нас проблемы гораздо серьезнее, чем мы предполагали.

-Именно так, - согласился с ним Едунов, - мы выяснили, кого этот Дедал изобразил на своей гравюре. Впрочем, это было совсем несложно. Портрет получился весьма похожий на оригинал. Итак, Александр Белов, наш прославленный баскетболист. Недавно очень сильно болел, был практически при смерти, но совсем неожиданно для лечащих врачей выздоровел. Точнее не так. Не выздоровел, а исцелился, так как никаких следов былой болезни не осталось. И он уже успел вернуться на площадку и играет лучше себя прежнего. Обрёл, так сказать, вторую спортивную молодость. Теперь перейдем к следующему знакомому этого грека, Никодиму Ротову. С ним было примерно то же самое, только несколько раньше и в Ватикане. Он там чуть не умер, но вдруг моментально исцелился. И тоже никаких следов прошлой болезни, да и старые болячки куда-то подевались. Его патриарх Тихон заставил углубленное медицинское обследование пройти. Результаты впечатляют.

-Дальше, больше, - слегка откашлявшись, продолжил мужчина, - во время ноябрьского визита высокопоставленной партийной делегации к нам в город, член Политбюро, товарищ Кулаков, встретился именно с этими двумя товарищами. И я навёл справки, оказывается, Федор Давыдович этим летом тоже весьма сильно болел. В госпитале Бурденко лежал. А вот в санатории Волжский утес, где он в августе отдыхал, и с Семёновым пересекался, он выглядел уже совершенно здоровым. И сейчас пашет, как папа Карло, все вокруг удивляются его внезапно резко выросшей работоспособности.

-И что мы имеем в сухом остатке? - довольно глухо проговорил Старый, - очередное необъяснимое явление и снова в нашем городе. Словно мироздание решило над нами немножечко поиздеваться и подкинуть ещё чуток полешек в и так ярко полыхающий костер!

-Что сгорит, то точно не сгниет, - вдруг философски заметил Морозов, - похоже, у нас тут небольшая аномалия образовалась. С далеко идущими последствиями. Кстати, Карл Иванович, митрополит-то у нас вернулся. Как, твой грек, хочет с ним ещё увидеться?

-В том то и дело, что нет, - развел руками мужчина, - его все сейчас устраивает. Просит ещё работу подкидывать, а то без дела ему скучно. И постой он у меня так отработает. Это все его слова. И ещё, он сказал, что ему почему-то надо до нашей Пасхи продержаться. А дальше уже все совсем хорошо для него будет. И последнее мое наблюдение. Он абсолютно не знает нашей действительности и совершенно не разбирается в различных бытовых мелочах. Но при этом ничему не удивляется и удивительно быстро учится. В том числе и языку. Уверен, что к Пасхе он по-русски будет почти свободно разговаривать.

Суббота 7 января. Англия. Поместье Чайлдуикбери. Вторая половина дня.

Гости, приглашенные на небольшую вечеринку, которую устраивала жена известного кинорежиссёра, начинали потихоньку съезжаться в их поместье. Гвоздем программы должна была стать юная советская танцовщица, которая с таким блеском снялась в уже успевшем нашуметь рекламном ролике. А также в короткометражном фильме восточных немцев, который те представили публике прямо перед Новым годом. И пару дней назад этот фильм добрался и до туманного Альбиона, где тоже имел серьезный успех. Да и на бале маскараде в одном из крупнейших английских университетов девушка тоже успела засветиться. В общем, когда хозяин поместья узнал, кого привезет сегодня на праздник Инга Чаттерлей, он явно обрадовался. А вот то, что вместе с ним приедут двое абсолютно неизвестных никому мужчин, его довольно сильно настораживало. И если один из них, как сказала Инга, был обычным сопровождающим, без которого советским гражданам просто не разрешили бы эту поездку, то вот второго девушка представила как продюсера Ольги и своего близкого друга. А вот последнее действительно напрягало, слухи о том, что миссис Чаттерлей сбежала в Советский Союз не просто так, уже вторую неделю циркулировали в Лондонском высшем свете. А если учесть, что на вечеринке будет присутствовать и нареченный Инги, баронет Мильтон Йоркширский, то возможен скандал, который Стэнли был совсем не нужен. Но тут ничего поделать было уже нельзя, оставалось только надеяться на благоразумие участников этого светского раута, которых к счастью, было не так уж и много. Кроме тех, про кого мы уже упомянули, должна была быть Доротея, сестра Мильтона, а также родной брат жены Кубрика Кристины, продюсер Ян Харлан. Родители самой Инги. Ну и одна из дочерей режиссера, Вивиан, которая тоже приехала погостить сейчас к родителям.

...Ворота поместья широко распахнулись, и в них въехала роскошная посольская "Чайка".

"А вот это уже совсем интересно, - подумал нынешний владелец старинного поместья, - получается, у нас сегодня очень непростые посетители будут. Ладно, посмотрим, что к чему".

Дверца машины распахнулась, и с переднего сиденья вылез подтянутый молодой мужчина, с явной армейской выправкой. Он открыл заднюю дверь лимузина, и оттуда, легонько опершись на его руку, вышла Инга Чаттерлей, за ней показалась та самая танцовщица, которую здесь так ждали. А затем с другой стороны автомобиля появился невысокий крепыш в элегантном темно-синем костюме и большими старомодными очками на лице. Двигался парень с грацией молодого леопарда, вся его фигура буквально дышала силой и жизнерадостной энергией. А ещё от него отчётливо пахло неприятностями. Мистер Кубрик такие вещи ощущал практически за версту.

Тем временем Инга весело подскочила к хозяину поместья и быстро клюнула его в щеку, - привет, Стэнли. Вот, все, как я и обещала. Это Ольга, наша новая звёздочка, Вадим, он представитель посольства. Ну, а это Эндрю, мой хороший друг и Олин продюсер.

- Не понял, - искренне удивился режиссёр, - а разве он не из России? Там же вроде нет продюсеров. Только директора и режиссеры.