Параллель 3

-Вот, дошло до тебя, наконец, - легонько щёлкнул ее по носу парень, - а то взяла себе моду. В моих мыслях без спросу копаться! Я, между прочим, себе такого никогда не позволяю.

-Ты у нас вообще по отношению ко мне очень деликатный, - тихо вздохнула Тамара и слегка отодвинулась от парня, - иногда даже слишком. Даже Наталья с этим бороться пытается, так как понимает, что ты так меня избаловать можешь. А что касается твоих мыслей, Дюша, то ты почему-то забыл одну немаловажную деталь. Про того, кто у тебя в голове сидит. Михалыч твой мне быстро нос прищемляет, если я его, куда не надо сую. Причем делает это довольно больно.

-Однако про Ингу ты как-то сумела все же разузнать, - усмехнулся Андрей.

-Эмоции и мысли, про неё у тебя слишком яркие, - пояснила девушка, - такое и захочешь, не спрячешь!

Среда 9 мая. Ленинград. Невский проспект. Вторая половина дня.

Сегодня на тротуарах проспекта от Московского вокзала и чуть ли не до Адмиралтейского некуда было яблоку упасть. Жители города пришли посмотреть на военный парад, посвященный очередной, уже тридцать четвертой годовщине Великой победы. Под звуки духового оркестра и барабанную дробь стройными рядами мимо зрителей, колонна за колонной парадным строем проходили курсанты ленинградских военных училищ. Это было красиво и внушительно. Но все ждали всё же другого действа. И вот его время пришло. Неровными рядами, прямо от площади Восстания пошли ветераны и просто участники Великой отечественной войны. Их было много, очень много. В основном мужчины, в возрасте чуть старше пятидесяти лет, большинство в гражданской одежде. Но и женщин тоже хватало. Обычно все они носили только орденские планки, но именно в этот день было принято одевать сами награды. И поэтому, когда звуки оркестра временно стихали, над Невским проспектом в такт шагам участников шествия несся медальный звон.

-Удивительное зрелище, - негромко произнесла леди Анна, - я такого никогда не видела. И как много людей вокруг!

-Я был в городе в сорок пятом, когда репродукторы на улицах объявили об окончании войны, - громко и торжественно заявил сэр Генри. Сегодня он был в офицерском мундире, с аккуратной орденской планкой на груди, - вы представить себе не можете, что тогда творилось в городе. С самого утра была почти непрерывная канонада из сотен артиллерийских орудий. Уже к пяти часам повсюду были развешаны красные флаги и праздничные полотнища. А над городом летали такие смешные деревянные самолётики, которые разбрасывали поздравительные листовки. К вечеру гулял уже весь город, несмотря на то, что было довольно холодно. Гораздо холоднее, чем сейчас. А в 9 вечера все снова собрались у репродукторов, чтобы послушать речь вашего верховного главнокомандующего, товарища Сталина. А потом снова гуляли почти до ночи, несмотря на то, что 10 мая был рабочим днём.

-Ты никогда об этом не рассказывал, - удивлённо посмотрел на него отец Инги.

-А зачем? - вопросом на вопрос ответил тот, - я тогда был совсем юным, и осознать величие происходившего тогда вокруг меня просто не мог. Меня, как и Андрея, сейчас, гораздо больше девушки интересовали.

-Пойдемте на Дворцовую площадь, - негромко сказал парень, - там вы тоже кое-что интересное увидите. Только идти надо уже сейчас, позже туда уже пробиться сложно будет.

На площади рядом с Зимним дворцом было уже действительно весьма людно. И она и дальше продолжала быстро заполняться. В основном ветеранами, которые организовались в небольшие кучки по номерам воинских частей, таблички с которыми были понатыканы повсюду.

-Сейчас вы увидите здесь настоящее фронтовое братство, - так же тихо произнес Андрей, - генералы и рядовые, полковники и старшины, все они плечом к плечу прошли сквозь огонь великих испытаний. И поэтому именно в этот день все они собираются здесь, на Дворцовой площади. Чтобы почтить память павших соратников и пообщаться с теми, кто остался в живых.

Пятница 11 мая. Ленинградская область. Аэродром Пулково. Вторая половина дня.

-Это была очень непростая неделя, - чуть устало выдохнула Инга, наблюдая за тем, как её родственники и другие члены английской делегации направляются к трапу самолёта.

-Все хорошо, что хорошо кончается, - философски заметил Андрей, - несмотря на некоторые сложности перевода со своей задачей мы всё же справились. И теперь, как говорится, на свободу с чистой совестью.

-Ага, на свободу, - негромко фыркнула девушка, - моя мама так просто от своих идей не отступается. Ты знаешь, что она мне сегодня утром заявила? Говорит, что вы леди, что хотите, делайте, но чтобы первым мужчиной у вас был... Догадайся с трёх раз, кто именно!

-Может тебе ещё наследничка им от меня родить? - насмешливо спросил парень, - а что, дурное дело ведь не хитрое!

-С маминой точки зрения это был бы идеальный вариант, - на полном серьёзе ответила ему Инга, - но в данный момент это нереально. Так как ни я, ни ты этого пока совсем не хотим. А без нашего обоюдного согласия провернуть это дельце просто невозможно.

Андрей осторожно оглянулся по сторонам, убедился, что их никто не слышит, в том числе и Вадим, который о чём-то вел явно приятную во всех отношениях беседу с двумя миловидными стюардессами в синей униформе, и осторожно коснулся рукой плеча англичанки.

-У нас с тобой и ещё одна проблема имеется, - негромко произнес он, - мои девчонки вчера мне целый ультиматум выдвинули. Потребовали, чтобы я в кратчайший срок в наших с тобой отношениях разобрался. Кузя мне так прямо и заявила, что если мы всё оставим, так как есть, то ты скоро просто взбесишься и наломаешь в итоге таких дров, что нам всем мало не покажется! В общем, извини дорогая, но завтра утром мы с тобой летим в Москву. Я по делам, ты на экскурсию. Заодно и пообщаемся без посторонних.

-Совсем сдурел? - искренне возмутилась девушка, - мне завтра с утра в университет надо. Там и так на мои прогулы теперь довольно косо смотрят!

-Не переживай, с деканатом я договорюсь, - отмахнулся от неё Андрей, - это они больше для порядка на тебя наезжали. Чтобы ты дурной пример другим студентам не подавала. А лететь тебе со мной завтра всё равно придется, потому что другой такой возможности в ближайшее время нам точно не представится.

Суббота 12 мая. Москва. Котельническая набережная. Кинотеатр "Иллюзион". Вечер.

Андрей с Ингой расположились на одном из последних рядов кинозала. Как всегда, помещение кинотеатра было практически полностью заполнено, тем более что показывали итальянскую кинокомедию с Адриано Челентано в главной роли. А его советская публика искренне любила и фильмы с его участием пользовались неизменным успехом. Как не удивительно, но Инга смотрела "Блеф" в первый раз в своей жизни, хотя фильм вышел в мировой прокат ещё в семьдесят шестом году. И сейчас она с искренним любопытством наблюдала за приключениями трёх незадачливых авантюристов, невольно примеряя на саму себя образ главной героини. Чем-то они были с ней неуловимы схожи.

Девушка приглушённо вздохнула. Многое всё-таки в её жизни умудрилось пройти мимо нее. Оказывается, это очень приятно, просто смотреть кино и при этом нежиться в бережных объятиях своего кавалера, склонив голову на плечо парня и позволяя ему осторожно ласкать талию подруги и иногда прикасаться ладонью чуточку выше. Всё-таки воспитание в её закрытой школе было весьма суровым, а с Мильтоном у неё отношения вообще складывались довольно странно. Поэтому она от них и захотела избавиться.

...Расслабился и Андрей. День сегодня вышел довольно насыщенным. Прямо из аэропорта они направились во ВНИИСИ, где его с довольно большим нетерпением поджидал Канторович. Вместе со своей ассистенткой, которая тоже была искренне рада видеть парня. Кстати, Инга, когда узнала, с кем ей сегодня предстоит встречаться, чуть из штанов не выпрыгнула от восторга. Точнее из юбки. Всё-таки Леонид Витальевич считался светилом мировой величины именно в экономике, которую девушка так старательно изучала сначала в Лондоне, а теперь уже и в Ленинграде. И довольно успешно применяла эти свои познания на практике. В общем, и кофейку они у академика попили, и разговоры на разные темы поразговаривали. Сначала в присутствии Инги, затем уже и без неё. Елена Анатольевна увидела, что двум гениям нужно поговорить наедине и утащила англичанку к себе в лаборантскую. А потом они направились уже в университет, где Андрея с нетерпением ожидал Гельфанд. Кстати, только что вернувшийся, из своей американской поездки. Да, некогда опального математика все же выпустили за рубеж. И он почти целый месяц читал лекции в заокеанских университетах. Беседа же Израиля Моисеевича с Соколовым заняла почти два часа. Надо же было не только теорему Пуанкаре обсудить, но и доказательство Левиным теоремы Ферма для многочленов. А ещё теорию многомерных пространств, где Андрей представил на суд профессора несколько новых лемм. И Соколов разместил у главного редактора "Функционального анализа" очередной заказ от сэра Генри Чаттерлей, который опять захотел отдельный выпуск этого журнала, но уже посвященный доказательству другой Великой теоремы.