Параллель 3

-А как же Калгин? - продолжил беседу Ивашутин, - разве не он передавал вам прямые указания от Председателя Комитета?

-Мне уже очень давно никто не имеет права приказывать, - Евгений Петрович вдруг сильно напрягся и с вызовом во взгляде посмотрел на Петра Ивановича, - меня уже очень давно могут только попросить. А Юра, он просто увлёкся борьбой за власть. За что и поплатился вполне закономерно. Я ведь ему много раз говорил, что власть без идеи ничто, просто фикция. А он только улыбался саркастически. Не верил.

-А вами какая идея движет, Евгений Петрович? - вмешался в их разговор Шелепин, - вы же никогда ничего просто так не делали. Я это ещё по совместной с вами работе помню.

-Ты, Шурик, как был комсомольским вожаком, так им и остался, несмотря на твои седины, - на лице генерала зазмеилась насмешливая улыбка, - годы над тобой не властны. Хорошо это или плохо, только время покажет. А идея моя простая и всем умным людям очевидная. То, что мы сейчас по заветам товарища Хрущева построили, абсолютно нежизнеспособно. Поэтому, либо возврат к военному коммунизму, с некоторыми послаблениями для основной массы трудящихся, либо идти на поклон к Западу. Мы им сырье, они нам технологии. Привязаться друг к другу покрепче, чтобы взаимосвязь стала неразрушимой без катастрофических последствий. А дальше экспорт революции, все как нам вожди и завещали. Только сразу предупреждаю, об американцах и англичанах речь не идёт. Тут мы однозначно проиграем, причем окончательно и бесповоротно.

-То есть вы считаете, что при Хрущёве мы свернули на дорогу, ведущую в тупик, так у нас получается? - Леонид Ильич с искренним интересом посмотрел на неожиданно разоткровенничавшегося собеседника.

-Гораздо раньше, - голос Питовранова буквально зазвенел от напряжения, - Иосиф Виссарионович был великий человек. Но это его в итоге и сгубило. Стал считать свое мнение единственно правильным. И поэтому натворил много того, что нам до сих пор аукается. А дальше вообще может к катастрофе привести. Возьмём ту же Польшу. Зачем было после окончания войны так её усиливать? Ведь не только немецкие, но даже наши, советские земли им отдали. А Китай и Мао? Маньчжурия уже наша, Советская была. А там все, и сельское хозяйство и рудники, и железные дороги, наконец. Зря, что ли царь-батюшка, а потом и японские империалисты именно за эту землю в Китае в первую очередь цеплялись! Нет, отдал ее Мао. А теперь что? Узкоглазые хитрые, они с американцами сейчас дружбу против нас замутят! А ведь какая идея была! Великий шелковый путь, из Китая в Европу через Советский Союз! Да кто на этом пути сидит, тот сказочно богатым должен быть. Но не срослось. А дальше китайцы с американцами завяжутся, свою экономику под них подстроят. На любых условиях, потому что сейчас они в тупике. А войнушка у них победоносная не вышла, так как не умели они никогда воевать, так и сейчас не умеют.

-Все это очень познавательно, конечно, - покачал головой Брежнев, - но давайте все же вернёмся к сути нашего разговора. Зачем вы отдали приказ Калгину на акцию против товарища Данилиной? Чем она вам так помешала?

-Да что вы, Леонид Ильич, не отдавал я никакого приказа, - абсолютно искренним тоном произнес Питовранов, - Женя на меня явно наговаривает. Кстати, я и следователю об этом говорил. Предлагал ему даже очную ставку нам устроить. Но он почему-то не стал этого делать. Не знаете, почему?

-Вам вряд ли понравится, то, что вы увидите, - вместо Брежнева ответил ему Ивашутин, - Евгению не повезло нарваться на Сенатора, слышали ведь о таком? А тот с ним церемониться не стал. Поэтому Евгений сейчас вздрагивает при каждом шорохе. Несмотря на квалифицированную медицинскую помощь, которую мы естественно ему оказали.

Питовранов бросил на Ивашутина тяжёлый взгляд и надолго замолчал. Видно было, как по его лицу перекатываются крупные желваки, а на лбу появились капельки пота.

-Ну и дела у нас творятся, - через некоторое время произнес он, - и насколько я теперь понимаю, вы и по моему поводу с этим товарищем наверняка консультировались. Да, с ним Юра дал очень большого маху, совсем не тем людям он его поиски поручил. Преданный и исполнительный, это совсем не то, что умный и профессиональный. Ладно, давайте так поступим. Я отвечу на все ваши вопросы. Подробно и предельно откровенно. Но только при одном, точнее двух условиях. Я ничего не буду говорить вам про тех своих коллег, которые по ряду причин теперь уже совсем не при делах. А второе, вы мне организуете встречу с этим самым Сенатором. Только личную, без посредников. Если за его безопасность переживаете, можете меня к стулу привязать. А его загримировать, чтобы я его потом случайно не узнал. Вдруг меня когда-нибудь выпустят или его посадят? Пути господни ведь неисповедимы, не так ли?

-Я думаю, что мы можем согласиться с вашими условиями, - чуть подумав, заявил Леонид Ильич, - мы при этом ничем особо не рискуем, а информация, который вы владеете, представляет очень серьезный интерес для нас. Но перед тем как закончить на сегодня, скажите, почему вы считаете, что тот развитой социализм, который мы сейчас строим, нежизнеспособен?

-А вы сами-то понимаете, что именно вы строите?- язвительно спросил генерал, - социализм согласно классикам, он ведь подразумевает многоукладность экономики. Ну, и где она у вас? От фразы "частная собственность", как черт от ладана шарахаетесь! А в управленцах у вас кто? Партократы чистейшей воды, людей дела можно на пальцах одной руки сосчитать. И лозунги, лозунги, лозунги! Делами практически не подкрепленные. Но главное, это все же идея. Она должна быть простой и понятной всем. И касаться всех, только тогда люди за вами пойдут, как раньше шли. Чтобы каждый год не абстрактными цифрами людям голову морочили, а вполне конкретными. А что людям нужно? Да то же, что и всегда. Зарплаты, хоть чуточку, но побольше. А цены поменьше. Если посылаете людей на севера и в тайгу на стройки коммунизма, так сразу же создавайте им условия. Чтобы они не шабашниками были, а хозяевами. И если человек себя в своей родной стране хоть чуть-чуть, но хозяином себя почувствует, считай, полдела будет сделано. Я вот тут речь товарища Суслова только что в Правде прочитал. Дисциплина, ответственность. Все вроде правильно. Вот только это всего лишь очередной кнут. А про пряник вы снова забыли!

Суббота 21 апреля. Ленинград. Лаборатория вычислительной техники ЛГУ. Первая половина дня.

-Интересное кино, - удивлённо протянул член Политбюро ЦК КПСС товарищ Шелепин, - что-то я среди присутствующих не наблюдаю одного из главных участников нашей истории. Товарищ Соколов решил почему-то проигнорировать это весьма важное для нас всех мероприятие? Или он заболел в самый ответственный момент?

-Андрей Владимирович здоров, как бык! - усмехнулся Романов, - просто он на сегодняшний день, наверное, самый востребованный товарищ в нашем городе. И это совсем не шутка. И если бы не некоторые его добровольные помощники, из числа здесь присутствующих, парень совсем бы зашился. Но сегодня всё просто, он вместе с другими университетскими математиками во дворец пионеров умчался. К Серёже Рукшину. Что-то они опять там исключительно важное открыли. Но Соколов клятвенно мне обещал, что через полчаса, то есть в одиннадцать тридцать он обязательно сюда прибудет!

-Семеро одного не ждут, - с явным нетерпением произнес Леонид Ильич, - так что вы начинайте показ. Тем более что получасом мы здесь точно не обойдёмся. А нам ещё на "Электросилу" сегодня ехать надо, там говорят, работу над газоперекачивающей станцией закончили. Для наших новых магистральных трубопроводов. Причем насколько я в курсе вы тоже в этом деле принимали самое непосредственное участие.