Параллель 2

-Не скажите, - внезапно не согласился с ним Скотт, - я знавал многих белорусских евреев. Как, впрочем, и украинских и даже французских. Поразбросало нас по свету, - неожиданно слегка загрустил он.

-Впрочем, мы несколько отвлеклись, - спохватился он, - а времени у нас не так много. Скажите, а ваш сын, Андрей, с ними мог быть знаком?

-Откуда, - чуть не рассмеялся Владимир, - про них даже моя мама практически забыла. А она старается со всеми родственниками отношения поддерживать. А тут мне пришлось самому про них рассказывать. Мне-то про то, что они эмигрировали, наш особист сообщил.

-Ладно, про вашу семью мы поговорим несколько позже, - чуть подумав, решил американец и повернулся к англичанину, - скажите, Генри, а что вы так прицепились к этому мальчишке? Я про сына Владимира, если вы не поняли. Вы же серьезный человек, практически государственный муж и вдруг такой непонятный мне интерес к пусть и очень талантливому, но совсем еще юному молодому человеку. Или он, по вашему мнению, имеет какое-то отношение к событиям, имевшим место в Афганистане в прошлом году и Италии в нынешнем? А возможно и к более раннему эпизоду, связанному с наркомафией у нас в Америке?

-Вы неплохо осведомлены, но вынужден вас разочаровать, - скривился сэр Генри, - к этим делам парень вряд ли имеет хоть какое-то отношение. По крайней мере, это мое мнение и мнение моего руководства.

-Что-то вы, мой друг, темните, - покачал головой мистер Фитцджеральд, - явно о чем-то умалчиваете. Впрочем, ничего другого я от вас и не ожидал. Тогда, быть может, вы нам с Владимиром расскажете, какую роль во всей этой истории должна сыграть ваша племянница? Вы, мистер Соколов, наверно будете удивлены, но Инга действительно родственница сэра Генри. Настоящая графиня, между прочим. Из очень приличной семьи. А этот жук продолжает нам с вами втирать, что у него нет особенного интереса к вашему сыну. Врёт как всегда, и при этом, заметьте, совсем не краснеет.

Больше он ничего сказать не успел. Раздался лёгкий шорох и в дверном проёме появились новые участники происходящего действия. Стремительным рывком двое из них преодолели расстояние, отделяющие их от кресла с американцем, и буквально через мгновение тот оказался на полу, с завернутыми за спину руками. Впрочем, лежал он на полу недолго. Ровно столько времени, сколько понадобилось неизвестным, чтобы стянуть руки мужчины проволочной удавкой и заткнуть ему рот какой-то тряпкой. После чего они подняли его, словно мешок с картошкой, и выволокли из комнаты. А вместо них в комнату вошли двое, высокий плечистый мужчина с большим казацким чубом и хорошо знакомый Соколову Ренат. Последний быстро метнулся к столу, взял оттуда ключ от наручников и довольно шустро избавил от них пленников.

-Вы в порядке? - с лёгкой тревогой в голосе спросил их плечистый, - помощь не требуется?

-Я в полном, - тут же сообщил ему Соколов старший, - а вот сэру Генри, возможно, следует помочь. Ему этот тип хорошо по рёбрам настучал.

-А, ерунда, это я ещё легко отделался, - пробормотал англичанин, - вроде все кости целы. Да и вряд ли он хотел меня искалечить, просто слегка выместил на мне злобу за свои прошлые неудачи.

-Тогда уходим, - тут же заявил "казак", - нам не стоит здесь задерживаться. И вы извините мистер Чаттерлей, но мне приказано всех участников инцидента доставить на наш корабль. Кроме арабов, конечно. Ими пусть местные власти занимаются. Но это будет уже завтра, а пока в подвале посидят. Поэтому у меня к вам большая просьба, вы уж шум то не поднимайте. Доберёмся до порта, там вас наши товарищи с посольства встретят. Вот с ними вы уже все и порешаете.

-Договорились, шуметь не буду, - довольно криво усмехнулся сэр Генри, встал с кровати и вдруг сильно пошатнулся, хорошо Соколов успел поддержать его за локоть.

-Понятно, - пробурчал плечистый и выглянул за дверь, - а ну-ка хлопцы, давайте сюда. Англичанину помощь нужна.

Несмотря на лёгкие протесты последнего, двое крепких парней бережно подхватили его под руки и практически вынесли его из комнаты. И вскоре группа на трёх машинах не торопясь, но поспешая, покинула негостеприимное поместье, в подвале которого остались грустить и гадать о своем будущем трое не в меру инициативных местных граждан.

Суббота 14 октября. Ленинград. Смоленское кладбище. Раннее утро.

Кузенкова Наталья была настоящей комсомолкой. Честной, искренней и немножко простодушной. Как это уживалось в ней вместе с довольно рациональным образом мышления и чисто женской хитростью и практичностью, одному богу известно. Но это обстояло именно так. В самого же бога она по большому счету не верила, считала это обычными предрассудками. Но два раза в год, на Пасху и на Рождество, по просьбе мамы одевала подаренный ей бабушкой серебряный крестик и искренне радовалась праздникам. А ещё она несколько раз ходила с подружкой на Смоленское кладбище, к могиле Ксении Блаженной, где они ходили вокруг окружённой забором часовни и про себя просили святую помочь в их девичьих делах.

И вот, после вчерашнего разговора с Соколовым, девушка внезапно совершенно четко для себя поняла, что ей надо обязательно сделать это снова. Каково же было ее удивление, когда приехав на кладбище, она внезапно увидела, что забора нет. Да, милиционер присутствовал, но он стоял довольно далеко в стороне и не предпринимал никаких попыток воспрепятствовать желающим зайти в часовню.

-Что теперь можно и записку о здравии прямо туда отдать? - робко спросила девушка проходящих мимо нее женщин.

-Открыли часовню, два дня как освятили, ровно через семьдесят шесть лет, как ее построили, - радостно ответила ей одна из них, - и ты иди, не бойся, теперь это можно.

Наталья хотела было сразу зайти в храм, но тут же решила не изменять обычаю и не торопясь двинулась в обход часовни. В голове ее билась только одна мысль, чтобы Дюша оказался именно тем самым ее одноклассником, а не каким-то страшным чудовищем, которого она вообразила себе вчера. Так она прошла три круга, осторожно прикоснулась к стене часовни, и так и замерла на несколько мгновений. Внезапно ее осторожно тронули за плечо.

-С вами все в порядке? - негромко спросила ее очень высокая молодая женщина. Впрочем, высокой она была по сравнению с Кузенковой, стоявший неподалеку мужчина был выше ее чуть ли на голову.

-В полном, - слегка растерянно произнесла девушка, - я просто немножко задумалась.

-Здесь это немудрено, - согласилась женщина, - и мне почему-то кажется, что все у вас будет хорошо. Ксения обязательно вам поможет, как и нам помогла.

-Сашка мой, - она кивнула в сторону мужчины, - вообще при смерти лежал. Так его мама каждый день сюда ходила в течение последнего месяца, как узнала, что он заболел.

-А мне про это ничего не говорили, - продолжила она, - я тогда на сборах была. Сообщили уже тогда, когда он на поправку пошел. Меня, кстати, тоже Саша зовут. А вас как?

-А я Наталья, - не задумываясь, ответила Кузенкова, - и мне почему-то очень хочется вам верить. А просила я не за себя, а за одного очень хорошего человека. Чтобы он оказался именно тем, кем должен быть.

-Тогда нам туда, - Александр взглядом указал на вход в часовню, - там через двадцать минут служба начнется. Постоишь вместе с нами, свечку за своего хорошего человека поставишь, глядишь, все у вас тогда нормально будет.

-А я и молитв никаких не знаю, - растерянно произнесла девушка.

-А там сейчас таких, как ты, большинство, - улыбнулась Александра, - Я тоже не шибко верующая была. Просто постоим, посмотрим, послушаем. Ты потихонечку приведешь свои чувства в порядок. Глядишь и поймёшь, что тебе дальше следует делать. Ну, так как?