Параллель 2

Ивашутин встретил его более чем радушно, было видно, что старому знакомому он искренне рад.

-Заходи Сергеич, присаживайся, рассказывай, что у вас там стряслось, - после короткого рукопожатия генерал пригласил Семёнова к столу.

-У нас каждый день что-нибудь, да случается, - в тон ему ответил Иван Сергеевич, - про Бросса вам уже наверняка доложили.

Он дождался кивка начальника и продолжил, - американец приехал явно не просто так. Не та фигура, чтобы без очень серьезной необходимости бросать все дела и мчаться в Ленинград. И он настаивает на новой встрече, так сказать в верхах.

-И кто от нас эти самые верхи представлять будет? - пристально посмотрел на него Ивашутин.

-А кто в прошлый раз был, тот и сейчас справится, - спокойно ответил Семёнов, - коней на переправе не меняют.

-Очень интересно, - прищурился хозяин кабинета, - а скажи-ка мне, друг мой любезный, кто ему эти права дал? Он же вроде не при делах давно, да и вообще, по некоторым сведениям, помер.

-Как раньше говорили, власть не просят, власть берут, - неожиданно жёстко заявил Иван Сергеевич, - а Иван Васильевич живее всех живых, вдобавок.

-Впрочем, - тут же добавил он, - у вас с ним сегодня имеется прекрасная возможность все спокойно обсудить. В "Славянском базаре" на Никольском. Сообразим на троих, как когда-то. Под водочку, да под приличную закусочку, не спеша разберемся с нашими общими проблемами.

-Ты уверен, что они у нас с ним общие? - довольно хмуро спросил Петр Иванович.

-Слушай, Петр, ты бы завязывал со своими подозрениями, - покачал головой Семёнов, - вот не в жисть не поверю, что вы с ним противники. Всегда одно дело делали, неужели сейчас не договоритесь? И тебе он не соперник, ты и сам это прекрасно понимаешь. Так что давай, соглашайся, и посидим хорошо, и важное дело сделаем.

-Дело, говоришь? - Ивашутин ненадолго задумался, потом решительно тряхнул головой, - ладно, к шести часам подъеду. Взгляну на старого проходимца, может, действительно, найдем точки соприкосновения. Тем более что воевать с ним мне Генеральный запретил, причем категорически. Видать у Леонида Ильича свои планы на него имеются.

-Вот и хорошо, - явно обрадовался Иван Сергеевич, - тогда у меня для вас только два вопроса остались.

Он вытащил из портфеля две тоненькие папочки.

-Первая, это мой отчёт по работе с китайцами, там ничего срочного нет, но есть определенная информация к размышлению. По поводу их внутрипартийных дел. Похоже, товарищ Дэн, принял решение окончательно разобраться со своими оппонентами.

-А вот здесь докладная от Едунова, по поводу предстоящего в Марокко конгресса военных психологов, - Семёнов протянул папку Ивашутину, - и вот это точно не терпит отлагательств. Похоже, провокация и серьезная, там всё-таки планируется. Уж слишком большой интерес иностранные разведки проявляют к нашей ВМА.

Понедельник 2 октября. Москва. Проспект 25-ого Октября. Вечер.

Ресторан "Славянский базар" на бывшей Никольской улице был для многих старых москвичей культовым местом. Здесь можно было собраться небольшой компанией для тихого задушевного разговора. Посидеть никуда, не торопясь, вспомнить былое, обсудить настоящее, помечтать о будущем. И сделать это в совершенно нехарактерной для бурлящего города уютной, даже несколько сонной обстановке старинного ресторана. Здесь и обслуживание было такое же. Неторопливые вежливые официанты, практически все уже в возрасте, медленно, с чувством собственного достоинства скользили между столиками и, не суетясь, выполняли заказы клиентов. Но здесь их подчёркнутая медлительность почему-то нисколько не раздражала. Возможно потому, что сама атмосфера почти домашнего уюта в залах и требовала именно такого поведения от обслуживающего персонала. А дальше все было как в одном советском объявлении - "покупатель, требуя вежливости от продавца, будь взаимно вежлив с ним". Публика это чувствовала и, похоже, весьма ценила, в результате в ресторане царило если не полное, то очень близкое к этому взаимопонимание.

А ещё здесь была совершенно фантастическая русская кухня по удивительно смешным ценам. К примеру, уха по-славянски порционная шла вместе с кулебякой по девяносто две копейки. Рыба судак паровая по-астрахански стоила один рубль пятьдесят четыре копейки. Цена того же судака, но уже заливного, была всего восемьдесят две копейки. И так далее. Ну а на десерт можно было потребовать себе кофе черный по заказу в турке с коньяком (последний добавлялся прямо туда) всего за шестьдесят одну копейку. В общем, на трёшку здесь можно было покушать очень плотно. Чем народ и занимался.

Вот в такой ресторан и пригласил Ивашутина его старый знакомый.

Петр Иванович подъехал к "Славянскому базару" без пяти минут шесть. Стоявший у входа швейцар окинул его цепким профессиональным взглядом и тут же пропустил вовнутрь, не обращая никакого внимания на слегка заволновавшуюся очередь. Встретивший генерала за дверью метрдотель сверился со своей книжечкой и, вежливо поздоровавшись с вошедшим, негромко сказал, - вам по лестнице на второй этаж. Пройдете через малый зал, он под "хохлому" разукрашен, дальше спросите у официантов про второй отдельный кабинет. Там вас ждут.

Посчитав свою миссию на этом выполненной, он отвернулся от Петра Ивановича и стал внимательно разглядывать терпеливо стоящую на улице публику, пытаясь по каким-то своим, известным только ему самому признакам, определить следующих счастливчиков.

Впрочем, Ивашутину разыскивать этот отдельный кабинет не пришлось. Потому что стоило ему только подняться по лестнице, как его тут же встретил Иван Сергеевич. Тот явно чувствовал себя в этом ресторане, как рыба в воде. Да и официанты относились к нему уважительно, как к хорошему знакомому.

-Пошли, - тихо сказал Семёнов, - я заказал тебе тоже самое, что и нам. Сейчас принесут. Помню, ты раньше щи под водочку весьма уважал. А в нашем возрасте правильные привычки менять не стоит.

-Согласен, - коротко ответил Ивашутин и последовал вслед за ним.

А вот в дверях кабинета слегка задержался, с любопытством разглядывая своего бывшего коллегу. Старый выглядел неожиданно бодро, даже весело.

-Однако для недавнего покойника ты выглядишь весьма неплохо, - такими словами Петр Иванович поприветствовал "дядю Ваню".

Тот не спеша, с достоинством, встал из-за стола и направился навстречу "большому начальнику".

-Я тоже искренне рад видеть вас в добром здравии, - чинно произнес он и протянул Ивашутину руку. Тот крепко пожал ее и, не говоря ни слова, занял свое место за столом.

Присевший рядом Семёнов тихо ухмыльнулся, - теперь, Петр Иванович, можешь желание загадывать. Между двумя Иванами сидишь.

-Загадаю и не одно, - вполне серьезно ответил тот.

Тут к ним подошёл официант, и беседа сама собой замерла. Вошедший в кабинет немолодой мужчина водрузил в центр стола запотевший графин с холодной водкой, поставил перед гостями горшочки со щами, отдельно небольшие сковородочки с жареной гречневой кашей и ароматные свежевыпеченные лепешки. Пожелал всем приятного аппетита и величаво удалился.

-Прежде чем приступим к трапезе, - заявил Семёнов, аккуратно разливая водку по рюмкам, - я хочу рассказать вам коротенькую байку.

Возражающих не было, и Сергеич продолжил, - давно, когда еще деревья были большие, в общем, еще до войны, сидели в этом трактире два московских театрала. Станиславский и Немирович-Данченко. Пили, закусывали, разговоры разговаривали. И так душевно они посидели, что смогли договориться о создании совместного, как тогда говорили, детища. Которое теперь МХАТом именуется. Я это к чему веду. Надеюсь, что наше сегодняшнее мероприятие тоже к чему-то подобному приведет. Место ведь намоленное.