Параллель 2

Заглянул он и в местный пивной зал, который был совсем недалеко от их гостиницы. Пиво было, если честно, так себе, лучше Жигулёвского, но значительно хуже того же чешского. А вот сардельки с тушёной капустой были выше всяких похвал, так что все три дня, которые он провел в городе, Андрей вместе с друзьями заходил в этот бар. Брал себе маленькую кружку пива и большую порционную тарелку с горячей закуской. Тоже самое делала и Инна, явно решив, что здесь диетовать она точно не будет. А вот Вадим и Серьга поступали ровно наоборот, брали себе по паре больших кружек пива, а вот сардельками не увлекались, заказывая себе одну порцию на двоих. Благо деньги у их компании водились, благодаря одному предусмотрительному молодому человеку.

А вот его попытка не отсвечивать перед немецкой высоконаучной публикой в Дрезденском университете оказалась обречена на провал. Это он понял сразу, как только их делегация вошла внутрь старинного учебного заведения. Его тут же взяли под белые ручки и потащили в специально подготовленную для этого момента аудиторию. Где его с нетерпением ждали студенты и преподаватели университета. И его попытка притвориться глухонемым, в части знания немецкого языка, тоже не сработала. Потому, что здесь некоторые местные товарищи знали русский язык чуть ли не лучше Андрея. И пришлось ему сначала более двух часов распинаться перед народом, рассказывая о своих математических открытиях, а потом он имел долгую, почти приватную беседу с одним гениальным немецким математиком. Почти, потому что компанию ему составил Григорий Цейтин. На которого Соколову удалось свалить почти все, что связано с программированием и компьютерными языками. А иначе он бы и не знал, как выкручиваться. Уж больно въедливый дядечка попался, этот самый герр Николаус Иоахим Леманн, профессор кафедры математической кибернетики и вычислительной техники Дрезденского технического университета.

Четверг 9 ноября. Ленинград. Литейный проспект. Утро.

-Сережа, а ты часом не пил? Когда этот рапорт писал? - голос заместителя начальника оперативно-технического отдела был обманчиво спокоен, - что значит, не может быть материально-ответственным лицом? То есть секретный прибор выдали непонятно кому, так у тебя получается? И работающий с ним сотрудник ЛГУ, не имеет соответствующего допуска? А дорогущие американские ЭВМ на баланс никуда не поставлены? А что они тогда в университете вообще делают? В общем, это не рапорт, а просто Филькина грамота.

Он слегка перевел дух и закончил, - расстроил ты меня Сергей, и серьезно расстроил. Уж от кого-кого, но от тебя я такого точно не ожидал!

-У меня есть свидетель, за дверью дожидается, - совершенно не обращая внимания на последние слова седовласого подполковника, ответил Пустовалов, - позвать?

-Настаиваешь, значит? - довольно недобро прищурился начальник, - ну ладно, давай сюда своего свидетеля.

Сергей приоткрыл дверь в кабинете и довольно громко произнес, - Наталья Михайловна, зайдите, пожалуйста.

В дверях кабинета нарисовалась Кузя. Ее лицо было абсолютно безмятежно и даже слегка самоуверенно. Создавалось такое впечатление, что ей было все по барабану и что двери в подобные кабинеты в солидных учреждениях она открывает чуть ли не ногой.

-Здравствуйте, - громко сказала она и быстро прошла к начальственному столу.

-Вот тут справки из школы и университета, а это копия моей расписки за компьютеры, - пояснила она, выкладывая из тоненькой папочки несколько документов, - специально сегодня с утра пораньше в школу забежала, чтобы их забрать, хотя у нас пока ещё и каникулы.

Подполковник удивленно посмотрел сначала на нее, потом на документы, потом махнул рукой, - присаживайся, а я пока с бумажками твоими ознакомлюсь. А ты, Сергей, попроси Ирину нам на троих чайку сделать. В этой истории без стакана точно не разобраться!

Там же, несколько позже.

-Нет, я, конечно, понимаю, акселерация и все такое прочее, но ты извини меня, дочка, но нельзя так делать, - сердито говорил подполковник, - вот ты сначала вырасти, выучись, а потом и серьезным делом можешь заниматься. А сейчас, что у нас с тобой получается? Работаешь с секретной техникой и секретными документами. А случись что, кто отвечать-то будет? Вот каким местом твой начальник думал, когда тебе все это поручал? Или над тобой начальства, кроме твоего школьного директора, совсем нет?

-Ну почему же нет, - улыбнулась Кузенкова, - вот только начальник мой, ещё моложе меня. И я ему помогаю на общественных началах. А то он совсем в последнее время зашиваться начал. А это плохо может повлиять на его школьную успеваемость и научную деятельность!

-Так, а ну-ка подожди, - на лице офицера появилось явно задумчивое выражение, - а скажи мне, милая девушка, твой непосредственный куратор случайно не майор Данилина?

-Именно так, - подтвердила его подозрения девушка, - только Светлана Витальевна в Москве задержалась, заведующий университетской лабораторией вместе с Соколовым в ГДР уехали. В общем, все меня бросили!

Тут глаза Натальи влажно заблестели, казалось, что она вот-вот разрыдается. Но мужчина только усмехнулся.

-У меня, таких как ты, трое, - усмехнулся он, - старшая как раз в твоём возрасте. Так что я прекрасно понимаю, когда девочки огорчаются, а когда просто играют. Поэтому фокусы эти для своего молодого человека прибереги!

-Но я же должна была попробовать, - совершенно спокойно ответила ему Наталья.

-Ладно, шутки в сторону, - махнул рукой подполковник, - ты пойми, Наташа, что эти правила и инструкции не просто так придуманы. Многие из них буквально кровью написаны. И нарушать мы их не позволим никому, даже самым гениальным молодым людям. Потому, что это именно им потом и аукнуться может. Поэтому, решаем так. Все оставляем без изменений до возвращения вышеупомянутых лиц из командировки. А там я заставлю их принять надлежащие меры по приведению всех необходимых документов в порядок. Надо будет, Якова Афанасьевича к этому вопросу подключу. Он генерал старой закалки и что к чему прекрасно понимает. А сейчас...

Тут он строго взглянул на притихшего Пустовалова, - вот, что хочешь Сергей делай, но чтобы завтра утром подписка о неразглашении государственной тайны от товарища Кузенковой у меня на столе была! Хоть в кино ее веди, хоть в ресторан, можешь даже жениться пообещать! В недалёком будущем. Понял меня, лейтенант?

И не давая молодым людям опомниться, тут же заявил, - а теперь марш оба отсюда! Мне работать надо!

И погрузился в чтение разложенных на столе бумаг.

Четверг 9 ноября. Москва. Болотниковская улица. Утро.

В квартире родителей Чернобурки раздался звонок в дверь.

-А вот и Георгий, значит мне пора в аэропорт, - Светлана Витальевна отправилась в коридор открывать.

Ее мама только покачала головой, - что-то он за тобой буквально хвостиком ходит. А ты ведь замужняя женщина.

-Приказали, вот и ходит, - беззаботно усмехнулась Светлана.

-Вижу я, как приказали, - проворчала мама женщины, - а ты, похоже, забыла любимую поговорку твоей бабушки - бачили очи, шо выбирали, теперь жрите хочь повылазьте!

-При Георгии такого не ляпни, - строгим голосом ответила ей дочь, - не дай бог он тоже вообразит себе невесть что. А мне потом расхлебывай!

Впрочем, Минцева родители Чернобурки встретили вполне спокойно. Светлана быстро собрала свои вещи, отец помог им донести сумки до стоящей у подъезда дома Волги. Женщина с Георгием устроились на заднем сиденье, и машина выехала со двора.

На окне третьего этажа соседнего дома слегка шевельнулась занавеска. Стоявший около подоконника немолодой мужчина выключил камеру и повернулся к расположившейся рядом с ним пожилой даме.