Параллель 2

-Аморалку будут шить, к гадалке не ходи, - вмешался в их беседу Серьга, который удивительным образом сумел расслышать слова Инны, - и Лелику влетит, и Ирочке Леонидовне. Владимир Яковлевич известен как человек строгих, я бы даже сказал пуританских правил. А тут Ольга в таком завлекательном костюмчике выступит. Сто процентов разбор полетов будет.

-Сережа прав, - кивнула девушка, - и очень велика вероятность, что ансамбль невыездным сделают. Во избежание, так сказать.

Андрей довольно растерянно посмотрел на приятелей и вдруг совершенно точно понял, что это совсем не шутка. По его лицу внезапно пробежала злая волна, которая тут же сменилась весёлым оскалом.

-Своих не сдаём, я эту кашу заварил, мне и расхлёбывать, - тихо пробормотал он и снова склонился к уху Инны.

-В первом антракте я к Ирине Леонидовне зайду, - прошептал он, - есть у меня задумка, как с этой проблемой разобраться. А вы к нашему немецкому куратору подойдите, тут я смотрю, даже телевидение местное есть. Надо будет у них копию видеозаписи обязательно получить, чтобы потом было что предъявить нашим моралистам. А то привыкли из мухи слона раздувать, а против реальных вещдоков хрен попрёшь!

Тот же день. За кулисами концертного зала.

-Андрей, у тебя точно с головой все в порядке? - искренне возмутилась руководитель ансамбля, - ну как я тебя на сцену-то выпущу? Мы же и не репетировали ни разу!

-Я у вас среди реквизита булавы гимнастические видел, - спокойно ответил парень, - как раз четыре штуки. Пойдёмте, я вам кое-что покажу.

Ирина Леонидовна тихо хмыкнула себе под нос, но послушно последовала за парнем. Настроение у нее было откровенно паршивым. Кто такой Ходырев и его морально-этические взгляды были ей хорошо известны.

В гримёрной парень взял в руки булавы для художественной гимнастики и быстро прошел с ними в коридор. А там, совершенно не обращая внимания на явную ограниченность пространства, лихо закрутил их вокруг себя.

-А ещё есть карты, - усмехнулся он, - сувенирные. Я их только что в фойе купил.

Он решительно надорвал упаковку и вскоре карты начали весёлый хоровод в его руках.

-Сыграю кота Бегемота из "Мастера и Маргариты", - вдруг хищно оскалился он, - голову отрывать никому не буду, не переживайте. А ребятам передайте, чтобы они меня до конца музыки в упор не видели, что бы я не вытворял. Они должны быть полностью сосредоточены на своем выступлении.

-Вызываешь огонь на себя? - довольно грустно спросила его женщина, - не боишься вместе со мной по шапке получить?

-Дело не во мне и не в вас, - покачал головой Андрей, - вас руководство ГУВД города в обиду не даст. На меня вообще, где сядешь, там и слезешь. А вот девочка ваша, которая Ольга, серьезно пострадать может. За неподобающее комсомолке поведение. А у меня на нее большие планы.

-Жениться, что ли собрался? - повеселела Ирина Леонидовна, - так вроде рано тебе ещё!

-Я ее в Англию на рождественские каникулы хочу взять, - признался парень, - мы как раз тогда туда от школы едем. Ольга ведь танцовщица от бога, вот я и попробую ее там перед британской публикой засветить. А там, глядишь, и вашему ансамблю удастся гастроли организовать.

-Святослав Сергеевич говорил мне, что с тобой надо держать ухо востро, я ему не верила, а похоже, зря, - качнула головой женщина, - ладно, это все дела будущие. Нам бы сегодня день продержаться, да ночь простоять. А там поглядим, куда кривая вывезет.

Тот же день. То же место. Заключительный номер концертной программы.

Вначале номер развивался в точном соответствии со сценарием. Кружилась Ольга в своем соблазнительном танце, вокруг нее так же вился "шкет из подворотни". И вдруг, шторка кулисы слегка отодвинулась в сторону, оттуда показалась хитрая кошачья мордочка. Ну да, такая маска в реквизите ансамбля тоже нашлась! Мордочка покрутила усами в разные стороны, и на сцену бесшумно вывалился здоровенный котяра, в роскошном черном смокинге и галстуке-бабочке (в этом костюме Соколов сегодня выступал перед аудиторией в Дрезденском университете). На спине его вихлялся приличных размеров мешок, сам же кот двигался на четвереньках, довольно громко стуча накладными когтями передних лап. На ногах же у животного были обычные лакированные штиблеты. Он (или оно) осторожно прокрался мимо танцующих и, свесив ноги со сцены, расположился прямо за спиной дирижёра в оркестровой яме. Развязал мешок и извлёк оттуда гимнастические булавы. Потом сбросил с рук (лап) перчатки с когтями, громко мяукнув по-немецки -"Sie werden mich auf jeden Fall storen (точно мешать будут)!", вскочил на сцену, где начала свой танец Ирина и крадучись, двинулся в ее сторону. Замер, снова громко мяукнув, и подхватив ее ритм, начал в точности повторять ногами ее движения. А вот руками...

В его руках замелькали булавы, сначала он подбрасывал их попарно, но затем они стали взлетать в воздух в каком-то совершенно невероятном хаотическом беспорядке. Рот кошачьей маски исказился в совершенно нечеловеческом оскале (а что вы ещё ожидали от кошки?), а сама зверюга снова переместилась к краю сцены, опустилась на колени, и, не прекращая жонглировать булавами, включила в этот полет ещё и перчатки с когтями.

-Sehen Sie, wie ich ka

На основной сцене все шло своим чередом. "Хулиган" танцевал рядом с "барышней", к ним уже приблизилась Ольга, чтобы тоже включиться в танец. Кот бросил взгляд в ее сторону, восторженно взвыл - Dieses Madchen ist so schon (эта девушка такая красотка)!

Булавы и краги с когтями с грохотом рухнули на сцену, а кот игривой походкой направился к Ольге, скорчил умильную рожицу. В его руках внезапно появилась колода карт.

-Vielleicht ko

Зал прореагировал на новое заявление кота весёлым смехом. То, на какое именно желание предлагал он сыграть, было понятно всем присутствующим без слов.

Девушка никак не отреагировала на это предложение, а продолжала увлеченно танцевать. Котяра вздохнул, и карты в его руках пришли в движение (ноги то давно уже отплясывали, четко копируя движения танцоров). Вальты, дамы, тузы и прочие участники карточной колоды стремительно мелькали в руках незадачливого ухажёра, которого зверь играл с большим успехом. Руки (или все же передние лапы?) то сближались, то расходились в стороны, карты веером мелькали между ними. Но тут внезапно закончилась музыка. Танцевальное трио замерло в финальной позе, карты из рук кота исчезли, словно их и не было вовсе. А сам кот стремительным движением сорвал маску с лица, громко щёлкнул каблуками штиблет и опустился перед Ольгой на одно колено.

-Maestro, spiel Tush (маэстро, туш)! - ни к кому не обращаясь, громко выкрикнул он.

Но был услышан. И буквально через несколько мгновений вместе с громом аплодисментов и восторженным ревом зрителей оркестр Дрезденской филармонии грянул тот самый туш.

Андрей развернулся к залу лицом, присел на корточки перед другими танцорами и широко развел руки в стороны. За них тут же с разных сторон уцепились Ольга и Ирина, а маленький "хулиган", оказавшийся при этом раскладе прямо за спиной Соколова, скорчил ехидную рожицу и изобразил двумя пальцами над головой парня то ли рожки, то ли букву "V".

Сидевший в ложе для почетных гостей секретарь горкома партии Ленинграда товарищ Ходырев пребывал в явной растерянности. На этот концерт он пришел, чтобы проверить слова своего помощника о том, что ансамбль современного танца привез для показа в Дрезден совершенно вульгарный танец, да ещё и использовал при этом весьма откровенные наряды. И в начале последнего номера Владимир Яковлевич был уже готов согласиться с ним. Но тут появился этот "кот". Ходырев был человеком начитанным, и "Мастер и Маргарита" в его библиотеке, пусть и в самиздатовском варианте, тоже имелся. И понять, что новый актер изображает из себя булгаковского Бегемота, было несложно. И Владимир Яковлевич невольно примерил на себя роль товарища Семплиярова, и это сравнение ему явно не понравилось. Да и те искренние восторги немецкой публики по поводу происходящего на сцене он вполне разделял. Получилось все весьма необычно и очень даже весело. А когда "кот" сбросил маску и Ходырев узнал в экстравагантном актёре Андрея Соколова, то у него появился явный повод призадуматься. Ведь он видел выступление парня на мероприятии в Смольном, и реакцию Шелепина и Романова на него. А плевать против ветра секретарь горкома партии Ленинграда и сам не любил, и другим не советовал. Поэтому повернулся к "Мадам Грицацуевой" и тихо сказал, - когда вернёмся домой, собери мне на этого парня всё. И с Варей на счёт него поговори. Только очень осторожно. Не нужно, чтобы кто-то узнал про мой интерес к нему.