Неудачное поздравление

— Всё было... интересно, — уклончиво ответила я, изучая его лицо. Он казался другим. Более открытым? Или играл роль?

— О, чуть не забыл! Полина просила передать, — он сунул мне записку и поспешно удалился. Его торопливость насторожила.

Развернув записку, я прочла: «Приходи в заброшенный домик — он слева от замка». Слева от чего? Увидев садовника, я спросила дорогу. Он небрежно махнул рукой.

Через пятнадцать минут я стояла у круглой башни-развалины. Внутри: торчащие балки, старый стол с пожелтевшими бумагами, пыльные книги. Слева — деревянная стремянка, уходящая под красную занавеску на крышу. Наверх не пойду. Обойдя башню, я нашла обвалившийся участок стены. Сняв лозу и вытащив кирпич, я вызвала обвал внутрь. Пролезла в маленькую комнатку. Стул, обвитый верёвками. Тлеющие угли в камине. На стене — надписи: «Хочешь найти её — иди в Эрле. Не найдёшь Польку — к 00 с ней произойдет беда». «Третьим будет...»— пронзила меня ледяная мысль. Поля?

— Многообещающе... Опять идиотский розыгрыш? — прошипела я, но внутри всё сжалось.

Я побежала по тропинке. Споткнулась, ударилась головой о деревянный указатель. Больно! На нём: «Эрле» →, «Орле» ←, «Урле» ↑. Мда...Повернула направо. Следила за временем. Чувство, что за мной следят, не покидало. Михаил? Антон? Кто-то ещё? Дорога была ровной, но заснеженной. Встретила ещё два указателя. Вышла на... пустырь. Метрах в двадцати на коленях сидела девушка. Рядом возвышался высокий силуэт. В его руке блеснула цепь. На шее девушки — металлический ошейник. Странные игры... В лунном свете мелькнуло знакомое голубое — платье Поли!

— Наконец-то явилась! — грубый мужской голос разрезал тишину. Птицы взметнулись в небо, снег осыпался с ветвей. Силуэт показался знакомым... Антон?

— Могу я... — голос мой сорвался.

— Можешь, — он резко достал нож — и вонзил его в грудь девушки! Платье! Поля!

— НЕЕЕТ! — закричала я, бросившись вперёд. Полина в голубом платье истекала кровью на снегу. Я приподняла её голову. Оглянулась — никого. Мы были одни. Бой часов возвестил полночь. Я вскочила и побежала без оглядки. Не зная куда. Истерический смех сменялся рыданиями и криком о помощи. В голове заиграла навязчивая мелодия... Я танцевала — резко, плавно, безо всякой грации. Схожу с ума... Потом упала. Уставилась в луну. Протянула к ней руку. Дыхание участилось, пар клубился на морозе... И я провалилась в темноту.

Очнулась в замке, в мягкой постели. Вокруг толпились люди.

— Что случилось? — голос звучал издалека. Подняв голову, я увидела комнату, полную народу.

— Пойдёмте за мной! Быстрее! Ей нужна помощь! — выкрикнула я, и все бросились следом.

Через полчаса я нашла ту тропу. На месте — никого и ничего! Страх и вина сдавили горло. Посмотрела на себя — ни капли крови на одежде! Ничего! Неужели галлюцинация? Гипноз?

— Что такое? — Антон положил руку мне на плечо. Я судорожно объяснила. Толпа сомкнулась в круг. Достали ножи с гравировкой... и просто уставились на меня. Голос мой стал глухим.

— И... что это значит? — спросила я. Ответа не последовало.

Они начали сходиться. Выбрав момент, я выскользнула из круга и побрела к замку. Почувствовала чей-то взгляд. Обернулась — Михаил стоял поодаль. В его глазах читалась не тревога, а решимость. Он едва заметно покачал головой: «Иди». Я пошла, почти не осознавая. За мной гнались. Кто-то крикнул: «Она здесь!» Я юркнула в ближайшую дверь — библиотеку.

Вспомнила браслет Поли и число 18. Стала искать стеллаж под номером 18. Нашла. Достала восемнадцатую книгу — оттуда выпала маленькая чёрная флешка! Сунула в карман. Вернула книгу на место. Направилась к компьютерам. Загрузка шла мучительно медленно... Услышала топот! Рука сама опустила дверную ручку! Схватив флешку, я рванула прочь. Задела светильник — он не упал, но открыл потайную дверь! Втиснулась внутрь. Комната с большими коробками для кукол в человеческий рост. Кто-то приближался! Заметив пустую коробку, я нырнула в неё. На полу валялась чёрная фата — накинула на голову. Флешку засунула в лифчик. Кто-то сел на стул. Щелчок пульта — передняя стенка коробки съехала вверх! Куклы вышли вперёд. Я последовала за ними. Они задвигались в незамысловатом танце. Я кое-как повторяла движения. Потом куклы вернулись в коробки. Я тоже.

Когда помещение опустело, стенка отъехала. Я выбралась. В библиотеке никого, но компьютер был выключен. Убедившись, что я одна, я включила другой комп, вставила флешку. Открыла файл — видео. Началось с подготовки Полины к свадьбе... Затем кадры видео-поздравления с новой должностью и Днём Рождения! Я узнала фрагменты из «кошмара» в особняке! За спиной раздались аплодисменты...

Обернувшись, я увидела Полину. Её улыбка показалась мне отвратительной.

— Поздравляю, молодец... но это ещё не всё. Как тебе моё поздравление с Днём Рождения? — начала она. — Твой босс рассказал про «особняк». Мне пришлось найти гипнотизёра — Сергея Николаевича. Мы хотели устроить добрый розыгрыш! Но что-то пошло не так. Та гадалка — актрисочка. Она задала тон. Ты ведь не в обиде?

— Нет, что ты... — мой голос прозвучал механически.

Появились все: родственники, коллеги, Антон... и Михаил. Он стоял чуть позади, с виноватым выражением лица.

Терпение моё лопнуло:

— Вы все с ума посходили?! — закричала я. — До смерти перепугали! Цирк, актёры, павильоны, медведь, гипнотизёры... Не умеете — не беритесь! Я увольняюсь! — и я развернулась, уходя. Я чувствовала, как взгляд Михаила провожает меня.

Меня уговаривали остаться. Дали время подумать.

Вечером я собрала вещи, купила билет на автобус. Загружая чемоданы, я заметила знакомую фигуру, спешащую через площадь к остановке. Михаил! Он махал рукой. Я отвернулась. Игр больше не хотела. Села в автобус. Перед самым отъездом он подбежал к двери.

— Эля! Подожди! — но двери захлопнулись. Я видела, как он что-то кричит, заглушаемое рёвом мотора. Он достал телефон... Мой телефон завибрировал: «Неизвестный номер». Я выключила звук. Устала.

Дома я нашла старый детский дневник. На третьей странице описывались квесты, которые я мечтала пройти в парке, но не могла из-за возраста. Я поняла: они воссоздали ВСЁ. Даже медведя... и Михаила? Мысль о нём вызвала странное тепло сквозь усталость и злость. Может, он тоже был пешкой? Его виноватый взгляд... Его попытка догнать... Я отложила дневник. Нужна была настоящая перезагрузка. Без розыгрышей. Без сюрпризов. Но зелёные глаза Михаила не выходили из головы.

Неделю спустя:

Я валялась в кровати, смотрела сериал. Раздался звонок в дверь. «Курьер» — подумала я. Открыла...

На пороге стоял Михаил. В руках — не цветы, а большой термос и бумажный пакет, от которого пахло свежей выпечкой. Он смотрел неуверенно, но твёрдо.

— Привет, Эля. Можно? Я... принёс извинения. И кофе. Настоящий. Без медведей, воронов и гипноза. И булочки. Домашние. — В его глазах не было и тени лукавства, лишь искреннее сожаление и надежда.

Я молча смотрела на него. Усталость боролась с любопытством... и с тем странным теплом, что я ощутила в саду и на остановке.

— Кофе... без змей? — наконец спросила я, пропуская его в квартиру. Уголки его губ дрогнули, тронутые улыбкой.

— Без змей. Обещаю. Только кофе и булочки. И... разговор. Если захочешь.

Возможно, перезагрузка могла и подождать. Хотя бы на одну чашку кофе.