Монстер Хантер Интернейшнл

— Они и так это делают, — сказал я.

— Только из страха. Но мудрый генерал уже знает, что впереди мятеж. Храбрецы восстанут. Мятеж начинается всегда. Я знаю, что вы просто люди. Да,сильные и мудрые, но вам надо спать, вы будете есть нашу еду, и вашу плоть так же легко пронзить клинком ночного убийцы, как и нашу, когда стражи потеряют бдительность. Но городом не обязательно править на страхе. Я объясню людям, почему надо поклоняться и служить вам. Зачем грабить страну и народ, когда вместо этого можно подчинить людей и город — и построить собственное королевство на этих землях?

— Рассказывай дальше, жрица, — меня заинтриговала безжалостная хитрость ведьмы.

Видение рассыпалось. Я больше не сидел в кинозале воспоминаний Проклятого. Мы вернулись к руинам церкви, только на этот раз мир оказался не в фокусе и с большими пустотами заполненными ничем. Старик терял концентрацию. Он сидел на ступеньках алтаря, весь бледный и тяжело дышал. Руки у него тряслись. Я присел рядом.

— Извини, парень. Это очень трудно. Надолго меня не хватило.

— Что ты мне хотел показать? — я чувствовал себя грязным после того, как увидел мир глазами Проклятого, ощутил его гордыню, расчётливый ум, повседневные мысли и столь же привычную жестокость.

— Не могу объяснять. Должен показать. Я попробую ещё, когда будет время, но сейчас я слаб. Очень слаб.

— Как связаны ты и Лорд Машадо?

Старик замолчал. Он постучал в деревянный пол церкви тростью, погружённый в свои мысли.

— Как вы связаны? Я хочу помочь.

— Не думай обо мне, парень. Я заперт. Это уже не важно.

— Ты знаешь, где он? Куда он движется? Ты можешь показать его нынешнюю память?

— Ты видел его мысли, пока он был человеком, но сейчас? — он устало рассмеялся. — Только загляни к нему в голову и ты или помрёшь, или спятишь.

Он покрутил у виска пальцем.

— Возможно, я смогу показать картинку. Фотографию. Срез того, что он видит. Я попробую. Когда отдохну.

— Спасибо, — я задумался. — И вот что ещё.

— Ну?

— Что за дела с татуированным?

— Страж артефакта. Не верит никому. Ему нужно только одно. Если встанешь на его пути, — Старик медленно чиркнул по горлу пальцем и демонстративно булькнул. — Ты иди. Помоги своей подруге. Береги её. Она хорошая девочка. У вас ещё будут красивые дети.

— Чё?

— Иди, бестолочь. Постарайся не умереть.

Я резко проснулся. Будильник надрывался как сирена. Я хлопнул по кнопке и выбрался из кровати, уже настороженный. До восхода солнца ещё несколько часов, но я точно должен был рассказать об этом сне остальным. Я не очень понимал, что со мной происходит, но только что получил серьёзные знания о противнике. Я торопливо ухватил футболку, натянул джинсы, и поторопился босиком прочь из общежития. Трипа с чашкой кофе в руках я чуть не сбил. Извиняться пришлось на бегу к главному зданию.

Библиотека МХИ располагалась в подвале. Большой зал с тяжеловесными книжными полками и пыльными столами. Тут хранили все дневники, записи и дела компании за последний век. Охотники с научным складом ума всё это время пополняли фонд тематическими книгами. В итоге тут гнила и плесневела столетняя макулатура. Наверное, самая большая в мире коллекция информации о монстрах, но сыскать в ней ровно одного нужного — трудоёмкое занятие.

Эрла Харбингера я отыскал в архивах. Он пустым взором скользил по одной и той же странице тяжеловесного древнего тома. Не знаю даже, рано встал, или не ложился.

— Новый сон? Что-то узнал? — я кивнул. — Что именно?

— Как ни странно, полное имя. Генерал Жоао Силва де Машаду. И теперь я знаю о нём больше. Он даже человеком был очень скверным, но с веками стал куда хуже.

— Хорошая работа, — по лицу Харбингера скользнула усталая тень улыбки. Наверное, лучшие новости, которые он за весь день услышал. — Теперь мы его отыщем. Созову остальных.

Я устало сел в кресло. Чтобы ни случалось в этих снах, на отдых они и близко не тянули. Я склонил голову к столешнице и закрыл глаза. Минуты шли. Чувствовал я себя не очень.

Видение началось вновь. Старик выполнил обещание. Теперь он восстановился достаточно, чтобы показать мне картинку из современного окружения Проклятого. Обычный кадр, просто одна картинка, ничего больше.

Но поскольку она родилась в мозгу, полном боли, темноты и ненависти, даже короткого мгновения хватило, чтобы повергнуть меня на пол и заставить хватать ртом воздух от боли. Старик ошибся. Я понял, что Проклятый ощутил моё вторжение. Его гнев, его решимость уничтожить меня и всё, что составляет мою нормальную жизнь. Он предупредил меня. Я кричал в агонии и царапал лицо пальцами от спазмов невообразимой силы. Я выпал из кресла после того, как словно тысячи невидимых клинков ударили в мою плоть. Слёзы текли из глаз, пока я корчился и старался приглушить боль. Наконец, упала милосердная тьма.

— Что случилось? — когда я пришёл в себя, рядом на коленях стояла Джулия и держала руку у меня на лбу. Все остальные рядом выглядели изрядно обеспокоенными.

— У тебя был приступ или что-то в этом роде, — сказала она. — Как ты?

— Дерьмово. И это не приступ. Лорд Машаду почувствовал меня. Это новое видение.

— Наяву? — быстро спросил Харбингер.

— Я сам о нём просил. Во сне. Картинку. Свежее воспоминание. — охотники переглянулись. — Потом объясню. Слушайте...

Я попробовал сесть, но меня слишком уж приложило. Я сдался и продолжил обниматься с полом.

— Я видел его память. Видел мир глазами Проклятого. Не знаю, когда именно, но это свежее воспоминание.

— Оуэн, выдыхай. Расскажи, что ты видел, — голос Джулии успокаивал.

— Какая-то машина. Темно. Дорога в свете фар. И плакат у дороги.

— Какой плакат? — спросила Джулия.

— Добро пожаловать в Алабаму.