Монстер Хантер Интернейшнл

— Это типа как у Толкиена, именно такие эльфы? — глаза у Трипа горели как у ребёнка, который всё ещё верил, что к нему приходит Санта и только что встал ранним утром Рождества.

— Ну, Джон был тот ещё выдумщик. Что-то ему британские охотники рассказали. Они-то знали, как там на самом деле. А он просто задалбывал их вопросами об эльфийской лингвистике и всём этом вот, — старый Шеклфорд улыбнулся. — Но он слегка... романтизировал всё для своих книг.

— Поверить не могу, — сказал Трип. — Всё это время мы зубрили как проклятые каждую уродливую противную тварь. Злобную, из тех, что жрут людей. Ну я типа понимаю, что мы их выслеживаем и убиваем, так что обязаны их всех знать, но понятия не имел, что есть и хорошие. Это же просто здорово!

— Сынок, запомни. Джей изрядно преувеличил. В жизни совсем не так здорово, как в кино, — предупредил Шеклфорд. Он покосился на свои антикварные часы. — Что же, время есть. Кто-то должен съездить в Зачарованный лес. Отправляйтесь с ними, если это вам так важно, мистер Джонс. Майло, идею предложил ты, поэтому едешь за главного. И возьмите Питта, я считаю, наш провидец там пригодится.

Крокодил закинул нас в Бунвилль, Миссисипи. Вообще, нам было куда ближе от Коринфа, но Скиппи отказался сажать вертолёт рядом с Зачарованным лесом. Никаких аргументов он не приводил, но Майло совершенно не считал нужным оспаривать решение. К счастью, мы смогли отыскать поблизости машину внаём. Только вот остался у них для нас одинокий «Форд Эскорт». И, разумеется, кондиционер чихнул, пёрнул и сломался, едва мы несколько минут в дороге на север по сорок пятому разменяли.

— В Зачарованном лесу не разговаривайте ни с кем, пока с вами не заговорят. И не глазейте. Они считают это оскорбительным.

— Потому что очень красивые? — спросил Трип.

— Ну... думаю, что-то в этом роде, — Майло сидел за рулём. Я на переднем сиденье ютился чуть ли не с коленками в грудной клетке. Просторный, чтоб его, салон. Трип и Холли ехали позади. Большинство новичков слабо годились для работы с архивными данными или разговоров с коллегами покойного доктора Тёрли. То ли дело наш Ли, вот уж кто от души развлекался с пыльными томами дел и дневников в архиве. Вернулся к своей привычной работе. А мы, то есть, все остальные, пока ещё искали себя.

Где-то по дороге я решил, что кровавая дыра у меня во рту больше не кровоточит, и выплюнул тампон в окно. Новокаин отпустил, теперь лицо снова болело.

— Говорить буду я, — Майло продолжал не умолкая. Сегодня он убрал бусинки из бороды и заплёл обычную косу. Для поездки он выбрал вырвиглазно-фиолетовую футболку и ядерно-зелёные штаны. — Этикет крайне важен для их народа. Спрашивают — отвечайте на вопрос, но без малейшей попытки завести беседу. Они крайне чувствительны и хранят свои тайны.

— Не удивительно для мудрого народа с богатой древней историей, — сказал Трип. Холли в ответ сунула в рот палец и сымитировала звуки тошноты при глубоком минете.

— Вот смейся как угодно, только я вырос у полунищей разведёнки из страны третьего мира в трущобах Флориды. Единственный в семье научился читать и то лишь потому, что мне вовремя достались комиксы, фэнтези и богатое воображение. Я на это всё ещё мелким подсел и читал запоем. Так что про эльфов и другие интересные народы я уже лет двадцать глотаю всё, что могу. Ну вот сама подумай, может ли меня это не волновать?

— Да ты ботан, — сказала она.

— Ну, можно и так сказать.

— Небось ещё и в «Подземелья и Драконы» по гаражам у друзей играл?

— Ну, да.

— Задрот.

— Я бы попросил!

— Слушай, вот я чего правда не понимаю, так это как задрот и ботан вырос таким лосём?

— Однажды я узнал, что если бегать достаточно быстро на футболе, тебе дадут большую стипендию в колледже.

— Но так и остался задротом и ботаном? О-о-о, эти волшебные-е э-эльфы, — Холли довольно ловко передразнила Трипа. — Счастье дружбомагии страны чуде-ес.

— Холли! Не дразни задрота! — рявкнул я.

— Счетовод закукарекал?

— Дети, я сейчас машину остановлю! — Майло вывернул громкость радио на полную. На канале мучительно тянули за хвост песни о любви на испанском, но главного он добился. Мы умолкли.

За окном пролетали километры. Зелень, фермы, коровы и козы, поросль сорняка кудзу, местами задушившая любую местную поросль. Главная проблема Юга[42].

Через распахнутые окна машины циркулировал воздух — противный, горячий и влажный. Я вспотел. На груди стремительно разрасталось мокрое пятно.

Мы остановились на стоянке «Пиггли-Вигли» Коринфа. Майло не разменивался на пояснения, что нам там нужно. Себе мы купили газировку из холодильника и забились под кондиционер супермаркета. Майло набрал полную тележку и разгрузил в багажник, пока мы ловили холодный воздух от вентилятора. Ему пришлось нам сигналить, чтобы выманить обратно.

— Зачарованный лес, — по дороге в Коринф Майло ткнул банкой «Спрайта» в руке в карту. — Местные к ним особо не лезут. И обратите внимание. Официально вот это всё малонаселённое пространство зовётся Нэтчи Боттом. Не ходите туда, если можете. У нас было несколько плохих выездов за последние сто лет. На Земле есть места, куда просто не стоит лишний раз даже заглядывать. Есть парочка на западе, есть в штате Мэн, и на сосновых плешах Нью-Джерси. Чистое зло. Это как раз такое же. Совсем плохое. Люди тут странные, и в основном себе на уме. Им даже электричество только в девяностых провели. В лесу скрывается полно всякой чокнутой жути, с которой вы совершенно точно не хотите связываться.

Подробности Майло принципиально опустил.

Серия поворотов уводила нас всё дальше в холмы. Разбросанные поодиночке дома с каждым поворотом становились всё более ветхими и бедными. Последние несколько лачуг вообще заставили сомневаться, может ли в них кто-то жить, но свет горел, а в заваленных всяким хламом дворах надрывались собаки. Деревья вокруг параллельно с этим становились всё больше, темнее и старее. С чистого неба покапал недолгий дождик. Противный и тёплый, он быстро прошёл, но оставил на память о себе ещё более влажную жару.

Наконец, мы остановились у маленькой таблички: «Зачарованный лес». И, чуть ниже, мелкими буквами, уточнение: трейлерный парк.

— Хороший трюк, чтобы отпугивать посторонних, — сказал Трип. Майло бессовестно хрюкнул. Наш «Эскорт» зашуршал по гравию и мы въехали под своды Зачарованного леса.

Я увидел бедный и запущенный трейлерный парк. Ржавые старые трейлеры. Картонки вместо стёкол в разбитых окнах. Мусор и пивные банки толстым ковром. Один раз Майло пришлось обруливать полусгнившее нечто, очень похожее на кучу использованных детских подгузников. Несколько старых автомобилей давно потеряли ход. Остовы стояли на шлакоблоках без колёс. Шины давно сгнили. Единственный признак жизни — облезлые собаки в тени. Через приоткрытые двери надрывались хрипящие телевизоры. Где-то плакал ребёнок.

Майло остановился перед большим трейлером, рядом с которым бестолково гнила огромная спутниковая тарелка. Что-то навроде веранды наспех сколотили из обрезков досок. Там стояли кресло и выцветший диван, который оккупировала толстая грязная собака. Мы вышли и немедленно оказались в осаде жирных мух и слепней.

— Чё нада? — заорали изнутри

— Мы прибыли с дарами, — ответил Майло.

— Я не заказывал никаких этих ваших Библий по телеку, проваливайте, — раздалось в ответ.

— Мы прибыли для аудиенции с королевой эльфов.

Стало тихо. В телевизоре надрывался комментатор борцовского матча. Трип сиял в предвкушении. Холли проверила кобуру под футболкой. Она не привыкла ходить с пушкой на кармане, и то и дело нервно её проверяла. Наконец, в дверях воздвигся местный житель.