Страница 40 из 143
Я начал рассказывать им про свой бой с Дарне, но расслышал знакомый голос. Я немедленно замолчал, неловко встал и заковылял по направлению к этому голосу. Ну да, тому самому напыщенному голосу звезды блокбастера. Я качнул головой под хруст позвонков и размял спину. Ещё со времён работы вышибалой такая привычка. Сначала разминка, потом мутное проблемное тело.
— Эй, Грант, — сказал я на полдороге.
— Питт. Хорошо, что ты справился. Извини, я...
Я его оборвал. Не хочу бегать за ним по всей палубе. Вряд ли поймаю
— Грант. Ты оставил меня умирать.
— Секундочку, — он поднял руки. — Ты всё не так понял. Они бы меня достали. Я бы оставил люк открытым, и мы бы оба погибли.
Я пытался выглядеть не слишком угрожающе. Это сложно, когда ты здоровенная груда мяса с исполосованной шрамами рожей. Но главное, я приближался. Охотники из команды Буна уже расходились по сторонам. Почувствовали, к чему это всё.
— Ты меня бросил, — я стоял перед ним.
Сзади Гранта подпирал леер. Не дёрнешься. Он что-то смекнул и всё же попробовал дёрнуться. Не вышло. Мой кулак сломал ему нос с громким таким хрустом. Ноги Гранта ослабли и он начал падать за ограждение.
Я ухватил его за воротник и тряхнул, чтобы он посмотрел на меня. Кровь струилась по лицу. Грант попробовал что-то из айкидо, но я оказался слишком большим, злым и сильным, чтобы приём освобождения сработал. Я вбил Гранта спиной в леер.
— Плавать умеешь? — спросил я.
— Питт, я не виноват, подожди... — я заткнул его вторым ударом, на этот раз в хлебало, разбил губы и несколько зубов. Маловато в чаше моей души осталось милосердия.
— Я. Спросил. Плавать. Умеешь?
— Нет, пожалуйста, извини...
— Учись, — я перевалил его за леер.
Смотреть, как он там плюхнется, я не стал. Хорошо-то как! Не то, чтобы я боялся, что Грант утонет. В приступе удивительной доброты я прожал кнопку его спасжилета. Ну да, мудила я порой тот ещё, но всяко не чудовище.
Бун подскочил ко мне. Довольно рассерженный. Другие охотники спешили к нам. Судя по их лицам, рекордный заплыв Гранта они заметили.
— Что это было? — рявкнул командир охотников.
— Он меня бросил. Он бросил меня в отсеке с вампиром и вайтами. Захлопнул люк мне в лицо. Извинился вслух перед этим. Пусть этот шлюхин сын радуется, что я его не застрелил!
— Киньте Джефферсону конец, — спецназовец потратил несколько мгновений, чтобы внимательно посмотреть на меня и наконец определился с командой своим подчинённым.
— Он не утонет. Я запустил его баллон перед тем, как бросить за борт.
— Да это последнее, что меня волнует, полуёбок. Мы туда же отправили по кускам уже несколько центнеров отборной трупанины. Меньше всего я хочу видеть, как заглянувшие на прикорм акулы отожрут этому педриле его напомаженную задницу.
Блядь. Вот про акул я и забыл. Ну, что поделать. Я вернулся к банке изотоника.
Солнце опускалось в море за бортом «Антуана-Генри». Четырнадцать усталых живых охотников сидели на палубе неровным полукругом и наслаждались золотыми лучами перед закатом. Гранта Джефферсона выудили, и он сидел так далеко от меня, как только мог. Из ноздрей у него торчали огромные ватные тампоны. Недовольный Харбингер пообещал нам двоим хороший разговор. Не то, чтобы я слишком ждал этого разговора. По его итогам и на кислород из этой лавочки отправиться можно.
Джулия переписала ценный груз. Все картины на месте. Её так и отыскали над контейнером. Я не то, чтобы фанат новомодного французского искусства. Для меня это всё бессмысленные цветные кляксы. А вот рассказ про меня и её парня Джулию точно огорчил. Чем-то её взгляд напомнил мне то, как она смотрела на первого вампира когда примеривалась забить кол ему в сердце.
Экипаж, охрана и французские охотники по головам с бумагами сошлись. Пробы генетического материала отправятся в лаборатории федералов в общем зачёте с документами на заветный «Пафф». Вместе с миллионным французским контрактом — очень прибыльный день.
Но у всего есть цена
Тело Иеремии Робертса лежало на холодном металле палубы в расстёгнутом мешке для трупов. Защитный воротник его брони вырвали с мясом. И никакой аккуратной парочки следов от клыков. Это не кино. Шею вскрыли полностью. Большой кусок плоти вырвали от трахеи до позвоночника.
Команда Буна стояла рядом с телом. Это их человек, их ответственность. Остальные просто смотрели. Проповедник сказал последние слова. Прозвище бойца целиком соответствовало его прошлой работе. Прощальная церемония охотников на море, такая же святая, как и в любой церкви на суше.
— Он был храбрейшим из нас всех. Таким храбрым, что другие люди называли его сумасшедшим. Но мы — никогда. Мы понимали и любили его за этот талант. Джерри не боялся ни человека на Земле, ни чудовищ в пучинах Ада. Я жив благодаря ему. Наша команда жива благодаря ему. И сегодня не первый раз, когда это так. Но первый раз, когда его удача иссякла. Нет большей любви, чем отдать жизнь за друзей своих. Мой друг. Наш друг. Покойся с миром, пока мы не встретимся снова, уже в лучшем из миров. Аминь.
— Аминь, — хором повторила команда.
Бун шагнул вперёд. На его лице остались две светлых полоски там, где по грязи пробежали слёзы. Он посмотрел на покойного товарища и медленно опустился рядом.
— Я подвёл тебя, Джерри. Извини. Мы ещё встретимся, — он прикоснулся к телу.
Я знал, что будет дальше. Мне пришлось отвернуться. Нож Буна покидал ножны целую вечность. Робертса укусил вампир. Тут без вариантов.
Когда Бун закончил, мы помогли ему встать. Он почистил клинок ветошью. Проповедник застегнул мешок над безголовым телом. Похороны закончились.