Монстер Хантер Интернейшнл

Порезы горели. Рана выглядела плохо, кровь пропитала футболку, но боль пульсировала где-то по ту сторону адреналина в крови. Поболеть можно потом. Сначала монстр.

Верфольф разбил дверь и лишь чуть-чуть не дотянулся когтями до меня. Я поднял огнетушитель над головой и вдарил по волосатой руке. Снова и снова, такими ударами обычные кости можно в кашу размолоть. Рука переломилась с громким щелчком, но Хаффмана это не задержало. Когти так и ходили. Всего за считанные мгновения рука на глазах вернула форму. С нечленораздельными криками я продолжал бить Хаффмана огнетушителем. Металл звенел при каждом ударе.

Пока я бил по рукам, у нас был пат. Ему не пройти, мне не оторваться. Его звериные мозги пришли к тому же выводу. Так же быстро, как и появилась, рука исчезла в дыре разбитой двери.

Я с хрипом откусывал воздух по кусочкам. Ничего ему не повредило. Нужно что-то придумать. Серебро. В кино всегда работает. И где мне достать серебро в офисе? Правильно - нигде.

Я мог добежать к лифту, чтобы вырваться домой, но это дюжина метров финансового и ещё метров тридцать коридора. Баюкая огнетушитель в руках, я выбрался за дверь. В темноте зелёный свет знака выхода манил как маяк. По животу стекала кровь, тёплая и скользкая. Я прошёл немного дальше своего кубикла, и Хаффман с грохотом ворвался в комнату. Не уйти. Он кинется на меня с когтями и зубами, и я покойник.

Ну что же. Бегство не сработало. Осталось драться. Раз уж на то пошло, это моя территория.

— Хаффман, сукин ты сын! Попробуй, возьми меня! — зарычал я и окатил его из огнетушителя. — Это мой офис!

Вервольф отбил моё импровизированное оружие и сломал мне левую руку. Он врубился прямо в меня и подбросил в воздух. Удар об потолок меня почти не замедлил. Я с отчётливым лязгом впечатался в решётку отопителя и рухнул на стенку моего куба. Разумеется, её не рассчитывали на сто двадцать кило живого веса. Я скатился на рабочий стол.

Продолжаем разговор. Я попытался восстановить дыхание. Нужно было что-то придумать, что-то, на что я способен. Голова вервольфа появилась над краем стола. Я пнул его по морде. Хаффман откусил мне подошву ботинка.

Мышцы ног распрямились как пружины, и вервольф прыгнул, скрежетнув когтями по крышке стола, противно как ногти отличницы по школьной доске. Я почувствовал инстинктивный позыв скатиться на пол, но Хаффман вбил когти мне в бедро и пришпилил меня к месту. Я закричал, и когти проткнули мышцу ещё дальше. Я ухватил волосатую конечность здоровой рукой, но вытащить не получилось. Она даже не дрогнула.

Он достал меня. Я лежал в крови с прибитой к столу ногой. Верфольф, похоже, гордился собой, и никуда больше не торопился. Наслаждался чужой болью. Мне даже стало интересно, где там в глубине этого животного мистер Хаффман, который наконец-то получил возможность бить в ответ, наслаждаться силой и отомстить миру, который он так ненавидел.

Мой страх уступил место ненависти.

Боль в ноге, просто невероятная, говорила, что я покойник. Но будь я проклят, если меня убьёт какой-то сраный жирдяй типа мистера Хаффмана.

Вервольф невероятно широко распахнул челюсти и медленно потянулся к моему лицу. Его горячее дыхание воняло тухлым мясом. Он хотел сожрать меня, и что-то подсказывало, что это будет очень больно и очень долго. Я потянулся в карман, стараясь сделать это незаметно. Хаффман облизнул моё лицо. Язык у него оказался мокрым и шершавым, и я дёрнулся от отвращения. Ублюдок хотел попробовать меня на вкус.

Мой карманный нож щёлкнул лезвием за мгновение до того, как я забил его оборотню в горло. Крохотный, меньше восьми сантиметров, клинок «Спайдерко» не то, чтобы боевой, но иных вариантов у меня не было.

Дёргая и проворачивая нож в ране, я старался причинить столько вреда, сколько мог. Кровь ударила по всему офису из вспоротой артерии. Монстр вырвал когти из моей ноги, и я чуть не потерял сознание, когда из раны хлынуло. Я выдернул нож из горла и тут же забил уроду в глаз. Скользкая от крови рукоять вырвалась у меня из рук. Нож так и остался в лице Хаффмана, когда тот дёрнулся прочь. Оборотень взмахнул лапами и приложил меня в голову. Когти сорвали кожу и оставили кровавые следы на лице. Я почувствовал это в медицинском смысле, но в реальности уже находился за пределом чувств и тревог. Моя жизнь сводилась к простому факту — Хаффман должен умереть. Искры плавали у меня перед глазами. Хаффман снова заревел.

— Давай, регенерируй! — прорычал я и вбил почтовый нож с рабочего стола ему в грудь. Потом перехватил и забил в нижнюю челюсть, глубоко в основание рта, запечатав его слюнявый вафлесборник. Ответный удар кинул меня через всю комнату будто пушечное ядро. Я разбил цветочный горшок и проехался спиной по ковру.

Оглушённый, я оставил Хаффмана крутиться смертоносным вихрем, пока ковылял прочь и пытался как-то зажать кровоточащую рану в ноге.

Вервольф корчился в попытках вырвать один нож из глаза и второй из горла. У кабинета Хаффмана я закинул себя за дверь. У меня кончались силы. Скоро я вырублюсь от потери крови. Меня поддерживали только гнев и решительность. Надолго их не хватит. Требовалось что-то придумать, и придумать быстро. Шкафчики. Кресло. Стол. Журналы. Оторванная женская рука. Ничего, что сгодится как оружие.

Я слышал, как вервольф гневно крушит мой кубикл, всё, до чего может дотянуться, и понемногу успокаивается, от того, что снова чует мой запах. Он собирался прийти за мной. Я собирался его встретить.

Не там, где он ждал. Едва Хаффман ворвался, на смеси инстинктов и животного бешенства, я прыгнул с офисного шкафчика ему на спину. Мы столкнулись, и он пропахал мордой стол. Я сжал руки на его шее и душил так сильно, как только мог.

— Посмотрим, насколько ты хорош без воздуха! — прокричал я в острое ухо.

Мы перевернули стол, но я упрямо держался. Его челюсти клацали, но я был в безопасности. Он полоснул меня по спине когтями. Мы крутились и бились об стекло, разбрасывали осколки по всей комнате и крушили его дальше.

Каким-то чудом я удержался. Удерживая поломанную левую на горле, я перехватил его морду здоровой правой и вывернул набок со всей силой, яростью и страхом, что во мне оставались. Позвоночник у твари был прочнее хорошей арматурины. Но я как-то справился.

Шея вервольфа с мерзким щелчком поломалась. Тело забилось в спазмах. Когти бестолково захлопали в пространстве и наконец-то оставили мою спину в покое. Я откатился, едва сохраняя остатки сознания. Встал с опорой на здоровую руку, подтолкнул себя одной ногой, подтянул вялую и непослушную другую, оставляя за собой кровавый след. Я добрался на другую сторону дубового стола и обмяк.

Я слышал как скрипят когти и встаёт на место позвоночник Хаффмана. Ещё секунда и он поднимется, а я уже не смогу драться. Здоровой рукой я опёрся на стол. Увидел его недавний ужин и тот показался мне ужасно смешным. Нехватка крови и кислорода в мозгу сделали своё дело.

— Руку помощи? — хихикнул я в пустоту.

Вервольф садился. Ещё несколько секунд, и я его ужин. А потом он пойдёт убивать людей каждое полнолуние. В остальные дни месяца, никаких сомнений, это будет самый плохой начальник в мире. Вот уж не знаю, что из этого бесило меня больше.

Хаффман качнул головой и вернул себе чувства.

— Не в этот раз, мудила! — Я всем телом пихнул массивный стол. С противным скрипом он пополз к окну и замял ковёр. Я отчаянно толкал пол босой ногой и наконец вбил стол в Хаффмана, повалил его, и, раньше чем вервольф понял, что вообще происходит, выпихнул и его, и проклятый стол, в окно.