Страница 19 из 143
— Откуда берутся зомби? — спросил кто-то.
— Вуду, — пробормотал Трип. Мы с ним, и остальные нубы, сидели на раскладных стульях в маленьком классе в стороне от главного здания. Только кондиционер хранил нас от алабамской жары.
— Один из вариантов, о котором полезно всегда помнить. Если вы можете упаковать в чёрный мешок того, кто поднял мертвяков, всегда так и делайте, любыми доступными средствами. Это серьёзное уголовное преступление. Федералы отлично платят за пустившихся в загул колдунов и безумных учёных. Но это уже сами. Информация у вас на руках, а подробности будут потом. Сегодня только обзорный курс. Ну и самое главное. Пафф. От пяти косарей за голову, смотря по тяжести ситуации.
На экране появилось нечто, когда-то бывшее человеком. Тухлая плоть, горб, вонючие грязные тряпки, острые когти и длинные зубы. В скелетоподобной руке — оторванная человеческая нога. Фотограф явно помешал завтраку.
— Гуль. Супер-зомби под крэком. Быстрее, умнее, крепче на удар. К счастью, они встречаются редко. В этого мы сотни две пуль вколотили, чтобы он перестал дёргаться. В голову им стрелять почти бесполезно, это их просто ненадолго замедляет. Нужно долбить их, пока все кости не переломаете до той стадии, на которой тварь уже толком сражаться не может. А потом жечь. Пасутся на кладбищах, по возможности жрут трупы. За них выплачивают от двадцатки.
Щёлк.
— А вот это вайт[12]. Самый крутой в семействе зомби, и самый непопулярный экспортный продукт старушки Европы, — фото меня удивило. Да, именно настолько мерзкая тварь, как можно подумать. Что-то вроде искажённого подобия человека с острыми чёрными зубами и красными глазами. Но что интереснее всего, фото сняли посреди боя. Джулия Шеклфорд в углу фото держала тварь на копье, пока та пыталась дорваться к ней когтистыми руками.
Броню девушки я не опознал. Тёмные волосы облаком, будто нимб, а на лице что-то между сосредоточенностью и страхом. Заснятая в движении, она давит копьём в сторону чудовища. Ну, что-то вроде обложки спортивного журнала, но тема номера «Смертельные Пятнашки 2000 года!» и команду проигравших ждёт кладбище.
Я посмотрел ей в лицо. Моложе, сильно моложе, ещё не такая красавица, но совершенно точно храбрая. В очках, но я всё равно вижу и её карие глаза, и стиснутые зубы ниже. Сердце аж стукануло, хотя тот случай точно закончился хорошо. Прекрасная девушка.
Ну я и дурак.
Я вырвался из задумчивости и попытался вернуться к уроку Харбингера. Часть я пропустил, но повторить не попросишь. Он как раз заканчивал описывать все проблемы контакта с вайтами.
— Их прикосновение наверняка парализует даже через броню. Оно кратковременное, но обычно этого хватает. Они безумно сильные. Так что без тяжёлого оружия и поддержки даже не вздумайте с ними путаться.
— А что было? — спросил я.
— Чё? — не понял он.
— Ну там, на фото. С этим... вайтом.
Харбингер задумался. Не иначе решал, хорошего леща мне выписать, или рассказать. Новички успели заметить, что историями делиться он избегал. Не то, что Сэм, или Майло, которые обожали это занятие. Наконец, он решил всё же рассказать. Хотя по его недоброму взгляду я догадался, что светит мне этим вечером кросс бегать, пока не сблюю.
— Сандаски, Огайо, в октябре девяносто пятого. Преддверие Хеллоуина. Безумная пора в нашем бизнесе. Команда выехала на сигнал о гулях на старом кладбище. А потом выскочил этот парень. Мы не ждали вайта. Тем более из-под земли перед машиной. Раздолбал передок голыми руками, лобовуху просто разметал. Я сидел пассажиром, и для меня он аж размылся от скорости. Один удар, и все мышцы в комок скрутило. Майло за рулём. Его тоже накрыло. Джулия на заднем. Озадачила его из пистолета, аккурат между нами. Тот удивился настолько, что раздумал убивать нас с Майло. Прыгнул на крышу и принялся её рвать. Джулия выпрыгнула с копьём.
Он замолчал и пожевал губу.
— Запомните, что это верное решение, не пользоваться стрелковкой. Да, со временем точный огонь заставит вайта остановиться, но ключевой нюанс — со временем. Чем дольше существует нежить, тем она сильнее. Новичков убить сравнительно легко, но этот урод ещё гражданскую войну застал. Они не отступятся, так что нужно работать в команде. Фиксировать и расстреливать. Остальная команда услышала тревогу по радио и прибыла быстро, но для нас это было недостаточно быстро.
— Так что Джулия выбралась и сдерживала тварь копьём. Та дёргалась и каждый раз получала копьём в ответ. Видите перекладину? Это чтобы твари не могли насадиться дальше наконечника и порвать бойца когтями. Джулия колола монстра и тянула время. Фотограф тут помочь не мог, он просто гулял. Снимок отменный получился, что да, то да. Наконец, я восстановил подвижность, выскочил на крышу и запалил мертвяка.
— Запалил? — спросил кто-то.
— Огнемёт. На крутую нежить без напалма выходить опасно. Как только плоть всерьёз разгорится, время твари сочтено. Джулия пришпилила его к решётке склепа и держала, пока не перестал дёргаться. Злобные они сукины дети.
— А сколько ей было? — спросила Холли.
Харбингер задумался.
— Только исполнилось восемнадцать
— Охренеть.
— Это семейное, — он продолжил урок.
Отпилить человеческую голову труднее, чем кажется. Тело дёргается при каждом рывке, и всё пачкает. Как только рукоятка ножа измазана, становится ещё хуже, а потом клинок начинает скрежетать по костям, о существовании которых ты до этого и не задумывался. Я вздохнул и потянул клинок через резиноподобную плоть.
— Питт, чтоб тебя, не пили её. Ты не в саду ветки подрезаешь. Твоя задача убить. Руби! — крикнул Сэм. Команды он кричал всегда.
Я поднял клинок и обрушил настолько тяжело, насколько мог. В этот раз прорубился через плоть и сломал позвонки. Голова трупа скатилась на пол с глухим шлепком.
— Гораздо лучше, — прорычал инструктор. — Класс, все разглядели? Не возитесь с ними. Очень многие твари не успокоятся, пока башка на месте. Нужно её снести — работайте быстро. Рубите как дрова. И помните, что свежие дёргаются активнее!
Группа нубов понемногу становилась командой охотников. Мы стояли в небольшом помещении, известном как «прозекторская хижина». Самые противные уроки в МХИ приберегали для самых терпеливых. Я думаю, что при всей полезности занятий по отрубанию голов для нашей работы, основной задачей оставался прямой отсев тех, кто до сих пор не готов вот так запросто сносить людям головы.
Конечно, с такого стоило бы начинать. Все слабые на желудок тут же и отсеются. Но Майло жаловался, что хороший труп в наши дни запросто не купишь. Медицинские школы не так уж охотно делятся остатками экзаменационного материала. Чем меньше осталось новичков, тем проще раздобыть достаточно трупов. Майло удивительно прагматичен в работе.
— Следующая пара. Ньюкастл и Мид, — Сэм назначил Холли и Чака. Майло из шланга сполоснул пол. Несколько ребят уже расстались с завтраком с начала занятия. Неаппетитная жижа собралась у решётки слива.
Я положил грязный от крови нож и отошёл вымыть руки. Они тряслись. Очень хотелось блевануть. Трип уже яростно отмывался.
— Чувак, это полный отстой, — прошипел он.
— В следующий раз я фиксирую, ты рубишь, — ответил я.
— Эй, ты сам говорил, орёл или решка. Не моя вина.
— Ну хоть не снова «кишколаз».
— Ну, мужик, — он скривился. — Я и так отчаянно пытаюсь не метнуть харч на пол. За что?
«Кишколаз» - это упражнение, где новичка отправляли в длинную трубу, заваленную коровьей требухой. Темнота, вонь, жара и омерзительные тактильные ощущения стали, наверное, худшими ощущениями в моей жизни, включая непосредственный личный опыт клинической смерти.