Монстер Хантер Интернейшнл

Отряд удивительных нубов сидел за одним столом в шумном зале кафе. Холли целенаправленно ужиралась в хлам. Трип смотрел неодобрительно. Ли постукивал тростью об пол в такт музыке. Танцпол оказался настолько забит, что Майло и его невесте осталось места только на танец маленьких утят.

— Ну что, согласишься на предложение Эрла? — чтобы Ли услышал меня через весь этот шум, мне пришлось кричать.

— Наверное, — он вздохнул. — Три полевых выхода. Три ранения. Доктор Нельсон утверждает, что периферийная нервная система в ноге повреждена необратимо. А раз уж я не смогу больше надрать монстрам задницу вместе с вами, не принять это предложение я просто не имею права.

— Это хорошо. Как ни крути, для этой работы ты лучший. Архив попадёт в надёжные руки, — решил Трип. С бритой головой он выглядел довольно странно, но всю красоту пришлось убрать, чтобы нормально забинтовать голову после битвы в пещерах Де Сойя. Как по мне, Трипа это изменило к лучшему. Холли думала совершенно так же.

— Трип, сексуальный ты задрот. Пошли уже танцевать, — она встала и ухватила его за руку. Трип попробовал неубедительно сопротивляться, но целеустремлённую Холли так просто не остановить. Я засмеялся в голос, пока она тащила его на танцпол. Странная у них вышла пара.

— Эй, — Харбингер положил руку мне на плечо. Выглядел он слегка нетрезвым и удивительно счастливым. — Вот, держи.

— Что это? — я поднял загадочный предмет.

— Официальное предложение. Грант уходит по собственному. Едет в Голливуд, консультировать хорроры, и тратить время на прочую фигню, — Эрл хрюкнул. Грант с момента похищения изрядно растерял свою заносчивость, и ни слова не говорил о том, что видел и пережил в плену вампиров. Меня совершенно не удивляло, что он уходит, но искренне удивляло, что я могу даже в каком-то роде по нему скучать. Ну, почти. — Сэм запускает новую команду в Денвере. Так что я теперь как без рук.

— Дай угадаю, — я посмотрел на маленький плоский шеврон. — Это твой способ за мной приглядывать?

— Ну, ты пообещай не уничтожать мир и всё такое, и не будет ровным счётом никаких проблем, — Харбингер подмигнул и ушёл. Я покрутил шеврон в пальцах. Ну да, этот смайлик я понесу на броне с неподдельной гордостью.

Несколько месяцев спустя, когда команда Харбингера вернулась с Филиппин, мы с Джулией занимались особняком Шеклфордов. Я помогал ей с работой по восстановлению старого дома. Не то, чтобы я такой мастер на все руки, но это была отличная возможность провести время только вдвоём. Я даже притащил обручальное кольцо, но так и не отыскал достаточно храбрости, чтобы задать Джулии главный вопрос.

Бороться с древним злом, стрелять в филиппинских асванов[110], взрывать земляных драконов, загарпунить луску? Никаких проблем. Сделать предложение любимой женщине? Да это просто жуть какая-то!

Мы сидели в зале. Краска ещё сохла, но выглядела комната прекрасно. Портрет Рэймонда Шеклфорда младшего вернулся на стену. Мы не ожидали гостей, так что никакие зияющие пустоты не портили симметрию портретной галереи. Я даже пошутил, что стоит пририсовать на портрет Эрла очки и бороду, чтобы не снимать картину при каждом визите гостей. Джулия всерьёз над этим задумалась.

Около 23:00 в дверь громко постучали.

— Кто-то пришёл, — изрёк я банальность.

Джулия выудила дробовик из-под дивана и кинула мне. Я, не задумываясь, поймал. Себе она взяла карабин, и торопливо проверила затвор.

— Периметр молчит, — торопливо пояснила она.

— Ох, срань, — я дёрнул цевьё 870-го и уставился на парадную дверь. — И что теперь?

От парадного до сих пор тянуло запахом клея и опилок. Я подошёл к двери и жестом попросил Джулию прикрыть меня. Она скользнула вбок, и заняла позицию за одной из внутренних колонн зала.

Я снял пять тяжёлых засовов. Резная дверная ручка оказалась неожиданно холодной. Я крепко сжимал дробовик правой, а другой рукой повернул ручку, торопливо распахнул дверь и тут же шагнул назад, готовый к выстрелу.

Ничего.

Я шагнул вбок и заглянул дальше через дверной проём. На крыльце пусто. Луч фонарика под стволом разогнал темноту. До парковки — ничего и никого.

— Дверной звонок точно исправен? — уточнил я.

— Погоди, тут что-то есть, — Джулия с опаской приблизилась. Маленький белый конверт лежал под самой дверью. Она перехватила карабин и торопливо вскрыла письмо.

— Осторожнее, — предупредил я.

— Да не ссы ты, — она развернула бумагу, поправила очки и погрузилась в чтение. Лицо исказило беспокойством. Джулия машинально потрогала тёмный след на шее. Она теперь каждый раз так делала, когда нервничала.

— Что такое, милая? — спросил я.

Она протянула мне письмо. Рукописное. Два отдельных сообщения втиснули на один лист, разным почерком. И первый выглядел почти каллиграфическим:

Милая Джулия!

Мы хотели сообщить, что с нами всё хорошо. Твой папа уже неплохо привык к новой жизни. Он её распробовал. Мы путешествуем, как всегда хотели, но время на это получилось отыскать лишь сейчас. Теперь у нас всегда столько времени, сколько требуется.

Мы хотим заключить перемирие. Надеюсь, ты не таишь зла за тот маленький инцидент. Как мать, я просто хочу поступать лучшим для моих детей образом. Теперь я поняла, что ты должна прожить свою жизнь как считаешь нужным, согласно принятым тобой решениям, какими бы глупыми те ни были. Ты должна учиться на своих ошибках.

Конечно, я бы хотела побывать на вашей свадьбе. Оуэн мне понравился. Хороший человек, будет отличным мужем. Если тебе интересно, про какую свадьбу я говорю, не ломай голову. Я просто забыла, что ты не слышишь мысли. А мучения твоего приятеля я могу почувствовать хоть из Мексики. Кольцо он прячет в оружейке. Как по мне — довольно красивое. Поздравляю.

Последнее моё предложение такое: когда ты постареешь, и твоя смертная жизнь начнёт клониться на закат, или твоё здоровье начнёт сдавать и болезни и травмы начнут пожирать тебя заживо, если тебе не захочется вручать себя холодным объятиям смерти, воззови ко мне, и я к тебе обязательно явлюсь. Ты моя дочь, и предложение бессмертия для тебя бессрочное. А до тех пор, если ты избегаешь меня, я избегаю тебя. Попробуешь меня искать, я уничтожу всё, что тебе дорого, и сделают это куда более ужасными способами, чем ты способна вообразить

С любовью, мама.

P. S. Мне понравилось, как вы отремонтировали старый особняк.

Второе сообщение было гораздо короче. Буквы оказались удивительно корявыми.

Эй, ребята. Как там ваше ничего? Я надеюсь, что нормально. У меня всё хорошо. Сьюзен тоже хорошо. Нам тут очень весело. Извините, что я столько врал и отправил вас на смерть в Нэтчи Боттом, это было необходимо. Надеюсь, вы понимаете. Ничего личного. Ещё увидимся.

С любовью, папа.

P. S. Не обижай мою дочь, парень, а то я тебе сердце вырву.

Я сложил письмо, сунул обратно в конверт и вернул Джулии. Она смяла его в шарик и выкинула на улицу. Я тут же захлопнул дверь.

— Подумать только, о каких родственниках шумно жалуются нормальные люди, — задумался вслух я. — У нас тут, как ни крути, своеобразный антирекорд.

Джулия прислонила карабин к стене, вздохнула и упала мне в руки. Я поймал.

— Ты всё ещё думаешь, что нормальные люди — отстой? — спросила она.

— Да, — я задумался на мгновение. — Думаю. Нормальные люди — отстой. Все реальные пацаны заняты охотой на монстров.