Монстер Хантер Интернейшнл

Глава 25

— Извини. Это лучшее, на что меня хватило, — прошептал Старик.

— Мы вообще где? — я осмотрелся, но видел только беспросветную тьму. Даже присутствие Старика рядом я только ощущал.

— Тсс, — рука легла мне на плечо. — Ты же не хочешь, чтобы он нас услышал?

— Окей, — поскольку меня тут не было, я не особо понимал, как шёпот хоть что-то изменит.

— Мне кажется, я умираю.

— Нет, с тобой всё будет хорошо. Если я не облажаюсь. Тогда наверняка помрёшь.

— Мне от этого заверения должно лучше стать? — пребывание в темноте напрягало. И вхолостую работало не только зрение. Я не слышал ничего, кроме реплик спутника. Ни запахов, ни движения воздуха по коже. Я скучал по руинам деревни. На фоне сенсорной депривации даже перемешанная снарядами щебёнка сошла бы за курортный песочек.

— Где мы?

— Там же, где и раньше. Город был последним, что я видел, так что его легче показать в твоей голове. Сделать что-то почти настоящим трудно. Проклятый отыскал его. Теперь мы подкрадёмся к нему по следу и посмотрим. Другие способы не сработают. Проклятый закрыл свой разум. Заблокировал память. Мы попробуем другим путём. Это может получиться... наверное.

— Мордехай, если ты облажаешься и прикончишь меня, я серьёзно расстроюсь. И когда я стану призраком, буду пинать твой призрак куда придётся весь остаток вечности.

— Ууу, какие грозные слова от живого. Вообще-то работа призрака — непростой труд. Нынешние дети слишком обленились, чтобы сгодиться для такого. А теперь готовься. Будет опасно. Я попробую тебе показать. Мы сбежим раньше, чем Проклятый нас поймает. Он знает про меня. Он готов остановить меня. Готов сражаться против тебя.

— Что получится, если он нас поймает?

— Ты застрянешь, совсем как я.

— А если он поймает тебя?

Старик не ответил. Рука стиснула моё плечо.

— Что случится, если он поймает тебя?

— Не знаю. Мы всё равно обязаны рискнуть, — его голос слегка дрожал.

— Что ты хочешь сделать?

— Как в первый раз. Ты покинешь тело. Быстро полетишь, чтобы тело не заняли, пока тебя нет. Мы осмотримся. Мы выберемся. Трудно объяснять. Случится что-то плохое — уходи. Возвращайся быстро. Назад, в себя. И просыпайся. Ты окажешься в безопасности, когда проснёшься.

— Не обязательно лезть совсем близко. Можно же просто над головами парить или что-нибудь в этом роде? Этого мне хватит. Не прямо же в лицо ему заглядывать, дёргать за щупальца и всё такое?

— Так не получится. Защита. Придётся идти напролом. Прямо к артефакту. И бежать. Очень быстро, не сражаясь. Без тела у тебя нет шансов.

— Ну, в прошлый раз я неплохо справился, — соврал я. Старика я не видел, но точно знал, что он сейчас недовольно качает головой. Повезло, хоть тростью бить не стал.

— Нет, парень. Не так. Ты не понимаешь, что ты сделал, — он вздохнул. — Бери вот.

Я почувствовал, как что-то толкнулось мне в руку. Я зашарил в темноте пальцами. Старик вложил мне в ладонь несколько крохотных объектов и заставил крепко сжать кулак.

— Может, у тебя получится ими воспользоваться.

— Что это?

— Я обещал тебе новые игрушки. Я выполнил обещание. Если не умрём в следующие несколько минут, впереди у тебя очень сильные вампиры. Извини, больше помощи не будет. Это всё, на что меня хватило.

— Спасибо, — я убрал крохотные предметы. — Не знаю, как именно они работают, но против вампиров — просто отлично.

Я вспомнил шок на мёртвом лице Сьюзен Шеклфорд, когда она вспыхнула синим пламенем. Да, эти мелкие смертоносные игрушки совершенно точно пригодятся.

— У меня есть идея. Давно, прежде чем заработать Предназначение, ну, типа, вытянуть короткую соломинку, я был... как это... мастеровым. Делал штуки... строил вещи руками, — он вздохнул. — Теперь память, которая у меня ещё осталась, это всё, что у меня есть. Я снова что-то делаю. Получается коряво, но для меня прошло слишком много времени. Зато я смогу отправить тебя в реальный мир с ними. Отправить в мир с маленькими частичками меня. Частичками того, кем я был. Или даже того, кто я вообще есть.

— Не уверен, что я понял.

— Святые реликвии верующих очень мощные. Почему? Не потому, что это именно металлическая звезда или деревянный крестик. Из-за веры. Именно добрая вера преодолевает зло. Для меня уже не вера, а концентрированное знание. Эти маленькие штуковины, они всё, что осталось у меня, чтобы кому-то отдать.

— Спасибо, — искренне поблагодарил я. Физические проявления воспоминаний Старика, овеществлённая память, которая непонятным образом перемещается в реальный мир... консервированная вера.

— Парень, я рад, что застрял именно в твоей голове. Даёт мне надежды, что у этого мира есть будущее. Ну, если он не будет уничтожен, разумеется. Тогда будущее получится очень коротким. Ты хороший парень. Гордый, упрямый, иногда глупый. Но всегда стремящийся к хорошему. От всего сердца. Я рад, что выбрал хорошего человека. Что бы ни случилось, пообещай, что ты это закончишь. Даже если рядом уже не будет меня, чтобы помочь.

— Конечно. Но ты это брось. Никуда ты не денешься.

— Ба! Впереди много опасностей. Обещай!

— Я обещаю, что покончу со всем этим делом.

— Хорошо. Теперь запоминай всё, что увидишь. Запоминай, что я тебе покажу. Многое я не могу рассказать, только показать. Запоминай, и всё будет хорошо, — он похлопал меня по спине.

Мрачное предчувствие ужаса конденсировалось вокруг нас. Я попробовал собраться для рискованной вылазки. Шансы не в нашу пользу.

— Наше знакомство — честь для меня, — искренне признался я.

— Для меня тоже, парень. Для меня тоже. А теперь пошли смотреть. Ни звука. Не думай так громко. Как вы там говорите? Давайте сделаем это.

Чувство стремительного полёта. Резкая остановка.

Тьма. Холод. Влага. Затхлость.

Я чувствовал дух Старика рядом. Что-то ещё двигалось во тьме. Не совсем живое, но и не мёртвое. Присутствие древних и очень сильных вампиров подавляло. То же касалось и маслянистой порчи от миазмов Проклятого.

Ни лучика света, но я смотрел не глазами, так что без разницы. Мы находились в пещере. Огромной дыре под землёй. Каменные сталактиты и сталагмиты срастались между собой, многие шире, чем я. Источники света давно разбили и повалили, оставив лишь темноту и осколки стекла.

Я чувствовал семерых Мастеров. Не все были в пещере. Часть охотилась в ночи. Несколько остались на страже, невидимые, они парили где-то в камнях на потолке. Их сила подавляла. С ними была и Сьюзен Шеклфорд. Гораздо моложе остальных, но в моём нынешнем состоянии я чувствовал её мощь. Для такого молодого вампира — невероятно сильная. Другие были старше, некоторые застали ещё те годы, когда мои далёкие предки строили хижины и плавали на каноэ по Тихому океану.

На короткий момент я почувствовал их чуждый разум. Лейтенант владыки Машаду когда-то был известен по имени Егер. Тоже молодой. Умер меньше шестидесяти лет назад. Его ненавидели и боялись, а он вёл за собой даже не с помощью силы вампира, а благодаря могуществу, полученному от тёмного артефакта. Зловещий дар сделал его своим в момент смерти, превратил в пленника артефакта и вечного служителя Проклятого.

Чувствовал я и людей. Нескольких посадили в яму, слишком глубокую и гладкую, чтобы выбраться. Пища. Грант Джефферсон валялся там же, в дальнем углу, крепко связанный. Выглядел он жестоко избитым, но живым. У Проклятого была жертва в запасе.

Егер стоял в углу на коленях. Ужасная могущественная нежить занималась бытовыми обязанностями. Вампир полировал древний конкистадорский шлем. Его узкие ладони скользили по материалу словно полировальная машинка. На куске ткани лежали также хорошо знакомые мне кираса и топор. Оруженосец готовил снаряжение рыцаря перед турниром. Только некогда богатый плюмаж шлема давно рассыпался в прах.