Страница 74 из 79
Мои глаза уже привыкли к яркому солнцу. Теперь я видел, свита за Герой в этот раз была полнее: здесь был Аполлон, держался он как-то до странного скромно, в стороне, между Артемидой и Герой, хотя у меня не имелось сомнений, что прибыл он не со своею сестрой, а с Величайшей. Левее его в воздухе зависло несколько гарпий, мерно помахивая крыльями, недобро поглядывая на меня. И трое тех же мужчин, которым я и Элиз уже преподавали уроки вежливости, теперь уже полные робости, замерли у темного овала божественного портала. Еще кто-то поднимал бурные волны в непроявленном.
— На колени, да? — усмехнулся я, переглянувшись с Артемидой и сделав пару шагов навстречу.
— Астерий, ты же все помнишь… — Небесная Охотница нахмурилась, ее божественно красивое лицо, стало строгим, а мне так хотелось видеть на нем улыбку. — Мы с тобой говорили…
— Арти, не волнуйся за мою память, — отозвался я и вернулся к глазам Геры, которые источали соблазн. — Я передам тебе Айо Уиннис соблюдая положенные условия. Можешь не сомневаться, договор будет соблюден, но сначала ты должна соблюсти мои условия.
— Твои условия? Астерий, но это не разговор! Мы так не договаривались! А ты, как никто другой из людей, понимаешь, как важно держать слово, данное богине. Хочешь я тебя поцелую? Поцелую много раз и, обещаю, мы станем большими друзьями. Даже… — она наклонилась и прошептала, — даже любовниками, если ты не трус и не побоишься гнева своей лучницы. Просто исполни то, что должен. Я же знаю, Айо Уиннис у тебя в мешке за спиной. Я чувствую его и мне так не терпится к нему прикоснуться.
— Величайшая, нетерпение — это слабость. Хотя я тоже подвластен ей так же, как и ты. Послушай меня, — я взял ее руку. — Мои условия тоже очень просты, как и твои. Уверяю, ты легко справишься с ними. Нужно всего лишь, рассказать нам всем, зачем тебе Айо Уиннис. Признайся честно, что ты задумала? Если дочери Зевса в твоих замыслах не увидят угрозы их интересам, и я не увижу угрозы интересам своим, то я тебе почти сразу передам Айо Уиннис. Почти, потому что тебе тоже придется соблюсти простенький ритуал: стать передо мной на колени и попросить отдать тебе Яйцо Мироздания.
— Ты с ума сошел⁈ Я, величайшая из богинь, на колени перед смертным⁈ — глаза Геры жарко вспыхнули, лицо побагровело.
Рядом раздался возмущенный возглас Аполлона.
Глава 32
Жизнь и Смерть
Феба я одарил насмешливым взглядом, тем, который он заслуживал, и не стал тратить на него слова и внимание. Вместо этого ответил Гере:
— Верно, на колени передо мной. А что здесь такого? Я желаю, чтобы для меня и тебя были равные условия: ты становишься в позе кроткой просительницы, и я, проявляя должное уважение к тебе как к величайшей из богинь, тоже преклоняю колени. Постоим так друг напротив друга, можно даже обняться, потешиться поцелуями, подчеркивая нашу близость. Надеюсь, Арти простит такие вольности: ведь для пользы дела и под ее надзором.
— Астерий, ты свихнулся! Я — богиня! — со злостью выдохнула супруга Громовержца. — Преклонять колени перед богами принято! Так заведено от самого начала человеческой истории. Разве ты этого не понимаешь⁈ И мы не равны!
— А знаешь, ты права: мы в самом деле не равны. Потому как у меня есть Айо Уиннис, а у тебя такой важной штуки нет, — с добрейшей улыбкой согласился я. — Моя прелесть, на нас все смотрят, даже неловко как-то. Чего попусту спорить? Просто прими мои условия, — я погладил ее руку, которую Величайшая поначалу порывалась вырвать.
— Нет!.. — процедила она, прожигая меня взглядом. — Хоть я не должна отчитываться перед смертным, но я скажу для чего мне Айо Уиннис. Пусть на этом твои девки успокоятся, и ты отдашь мне мою вещь! Надеюсь, у тебя нет в мыслях, нарушить наш святой договор, цена которому твоя спасенная жизнь! Жизнь твоя и твоей невесты! Или для тебя это ничего не значит⁈
— Астерий не нарушает договоры с богами, впрочем, как и с людьми. Согласно договору, я отдам тебе Айо Уиннис и Камни Новых Богов, те, до которых дотянулись в Хранилище Знаний мои не столь уж длинные руки. Но есть нюанс, дорогая. В нашем договоре не были обозначены сроки. Понимаешь? Я могу отдать тебе эти вещи не сегодня, а когда-нибудь потом. Даже если я их отдам под конец своей жизни, договор не будет нарушен, — последние слова я произнес достаточно громко, чтобы их слышали не только Артемида с Воительницей, но и Феб, и кто-то еще, скрывающийся во тьме портала. — Хочешь получить все это сейчас — выполни мои условия!
Гера закричала, вырывая руку, вспыхивая так, что меня обдало жаром, словно богиня превратилась в огромный раскаленный уголь. В этот момент я почувствовал, как непроявленное прямо-таки пошло штормом. Кто-то спешил сюда. И этот кто-то был не один.
— Если для тебя это столь неприемлемо, то есть одно хитрое решение нашей проблемы… — сказал я, стараясь унять ее гнев.
Похоже, вот-вот должен был появиться Шива и Кали. Кажется, кто-то еще, и очень не хотелось, чтобы я оказался в кругу разгневанных богов.
— Какое решение, Астерий⁈ Просто отдай мне мою вещь! Отдай так, как положено преподносить дары богам! — взгляд Величайшей по-прежнему был полон пламени.
— Не беспокойся, милая. Я знаю, как сделать так, чтобы решение устроило и тебя, и меня, — в сказанном я был так уверен потому, что уже понимал, зачем ей потребовалось Айо Уиннис. — Но, видишь ли, — продолжил я, — у нас тут возникли маленькие неприятности. Шива… Он сердит на меня. Не исключено, что и на тебя тоже.
Гера, пытавшаяся прожечь взглядом дыры в моем бренном теле, уже не смотрела на меня. Теперь все ее внимание было приковано к центру поляны, куда сошла черная как ночь туча. Ее раздирали яркие зигзаги молний. Поднялся ветер, трепавший траву и ближние кусты. Кажется, шевельнулись даже камни.
— Уходи в Пещеру, Астерий! Шива за тобой! — крикнула мне Артемида. Легкую тунику на Охотнице покрыли серебряные доспехи, легендарный лук засверкал в ее руке.
В два прыжка Афина возникла передо мной, закрывая щитом. От этого мне и вовсе стало неловко.
— Дамы, позвольте мне оставаться мужчиной! Арти, ты не хуже других знаешь, что я кое-чего стою! И я никогда не прятался за спинами! Тем более спинами женщин! — с легким раздражением сказал я, обходя Воительницу. С громким хлопком раскрылись «Лепестки Виолы», в другую руку я вложил «Литум Карх». Положение осложняло то, что мой магический ресурс уже истратился больше чем на половину.
Махадева появился из облака, окруженный всполохами молний, над его черными, собранными в пучок волосами серебрился лунный серп. В глазах сверкала холодная синева и беспощадная решимость. Взгляд великого бога сразу нашел меня, лишь на миг задержавшись на Артемиде.
— Надо было сразу отдать мне Айо Уиннис! Ты создаешь проблемы, Астерий! — сердито произнесла Гера.
Шива явился не один. Из той же черной тучи вышла четырехрукая Кали, потрясая кривыми мечами. Черепа убитых ей демонов скалились с чудовищного ожерелья на ее груди. В стороне у края поляны вспыхнул высокий столб пламени — явился Агни, как бы подчеркивая, что он с Шивой, но у него свои интересы.
— Неугомонные олимпийцы, отдайте нам демона и тихо разойдемся! — голос Махадевы походил на ворчание грозы, раздирающей небеса пока еще где-то далеко.