Страница 524 из 622
— Водяные шары, верно? Боже, ты такой — Сидни скривилась. — Может быть, ты действительно не так уж и изменился. Ты понимаешь, что решение этой твоей проблемы будет намного сложнее без этого воспоминания, верно?
Рендидли знал, даже если предпочитал не думать об этом. Нет, именно поэтому это будет трудно. Но в конце концов он подумал о выражении лица Пулас, когда она карабкалась, потерянная и сомневающаяся в себе. Они знали друг друга недолго, но одну вещь Рендидли знал наверняка.
Он предпочёл бы тысячу раз столкнуться со своей подавленной убийственной яростью от (Серого Существа), чем снова плавать в ненависти к себе, которую он испытывал, когда хотел помочь другу, но не мог.
Сидни сморщила нос. Она подняла другую руку, создавая ещё одну карту. — Ты серьёзно неисправим. Вот, возьми обе. Но просто — береги себя, хорошо?
Аплодисменты! Вы получили (Воспоминание: Видения Шаров )!
Аплодисменты! Вы получили (Воспоминание: Видения Эмили (1 из 5) )!
Глава 2018
Поздравляем! +1 (Воспоминание Музы)!
Странно, что я получаю атрибут еще до того, как загляну в воспоминание Рендидли подумал про себя, открывая глаза и возвращаясь в Сонару. Он быстро оглядел окрестности. Похоже, Ксерши, Пулас и Фиона только что закончили бой против четырнадцати серебристых существ. Судя по поту на их лицах и кратерам вокруг, Фиона говорила правду, когда сказала, что они становятся намного сильнее, если им позволить использовать их объединенный образ.
— Как раз вовремя, — пропыхтел Ксерши, проводя рукой по своему блестящему лбу. Но он, казалось, буквально светился от долгой битвы. Он поднял руки и напряг бицепсы. — Теперь, когда я доказал себя, пришло время заключить наш Пакт Вознесения и двинуться
— Не совсем, — Рендидли покачал головой. Он поманил Пулас. — Пулас, могу я кое-что показать тебе?
— Что это? — Голубоволосая женщина склонила голову набок.
— Просто кусочек жизни, — ответил Рэндидли.
Пулас обдумала это, ее лицо снова выразило прежнее беспокойство. Возможно, даже сейчас она прокручивала в голове свое внезапное решение последовать за ним и Ксерши в их рывке по Сонаре. Затем она кивнула. Но когда она подошла, Фиона шагнула вперед. — Хорошо, я чувствую необходимость напомнить вам, что на этот раз они пришлют к нам три группы. Три — это также сильное число для них. Они
— Будут остановлены тобой, — сказал Рэндидли, чувствуя искреннюю веру в эту незнакомку. Он несколько секунд смотрел на Фиону, так что ее победная улыбка исчезла, и мертвенность распространилась по ее глазам и лицу. Он тяжело кивнул, уверенный в своем заявлении. Никто не мог нести такую ужасную усталость без горящего двигателя; это была та же самая движущая сила, которой он обладал, чтобы сопротивляться притяжению Энтропии. Он чувствовал, как вокруг него клубились потоки значимости. — Да, ты справишься. Мы собираемся быть необычным Пактом Вознесения. С необычными требованиями. Но причина, по которой ты подходишь нам, несмотря на несмотря на то, насколько ты опасна, заключается в том, что твои требования тоже немного сумасшедшие.
— К тому же, я буду здесь, чтобы помочь, — Ксерши напряг бицепс. — Теперь, когда я разогрелся, ничто не сможет меня остановить.
Фиона несколько долгих секунд удерживала его взгляд. Массивные и ледниково медленные шестеренки ее личности вращались, ее мысли медленно продвигались сквозь эту проблему. В конце концов, она кивнула. Рендидли снова посмотрел на Пулас. Она казалась нерешительной, когда он жестом пригласил ее сесть рядом с ним. Он вытащил (Ловец снов Долгой Ночи), протянул руку и схватил ее за руку, затем потянул ее в тот мир перезвона, чтобы получить доступ к определенному воспоминанию.
Очевидно, у него была своя версия, но ему нужна была и сторона Сидни, чтобы помочь Пулас. Часть этого заключалась в том, что он был один, до самого последнего момента. Сцена сформировалась вокруг него, точно так, как он ее помнил.
Была ночь. Воздух был прохладным, но май в тот год был достаточно теплым, так что им нужны были только легкие куртки, когда они прокрались на улицу после полуночи. Над входом в среднюю школу горел один-единственный фонарь, освещая двойные металлические двери. Остальные парковки, зона отдыха и открытые кафетерии были погружены во мрак. Единственным исключением были ленивые светлячки, цепляющиеся за траву и жужжащие в воздухе на окружающих полях.
Под этим светом над дверью ты чувствовал себя словно подвешенным в совершенно другом мире. Для двух подростков, желающих сбежать от своей жизни, идея Сидни была гениальным ходом. И, к тому же, смутно бессмысленной.
Это было в конце средней школы, в лучшие годы отношений Рендидли и Сидни. Они планировали это неделями, движимые одним из безумных прозрений Сидни о жизни. И Рендидли не мог быть уверен, но хотя она так сильно этого хотела, что-то в ее поведении изменилось, когда он так усердно работал и осуществил эту мечту для нее.
Она меньше доверяла ему из-за того, насколько он был готов отдавать. Прошло много времени, прежде чем он смог принять, что это говорило больше о ней, чем о нем.
Рендидли поправил куртку, немного плотнее обтянув ее вокруг плеч, и повернулся к Пулас, игравшей роль Сидни в этой реконструкции. Его юный голос слегка дрогнул, когда он заговорил. — Ладно, давай поднимемся, и я покажу тебе, что произойдет. Потом я пойду первым, а ты — второй.
— Кхм, это ну, я приму странность того, что меня каким-то образом телепортировали сюда, — Пулас прочистила горло, а затем посмотрела на себя. — Но почему я такая? И ты выглядишь довольно хилым, по сравнению с твоей зрелой формой.
Пулас, которая и так была довольно невысокой, теперь стала еще ниже. Ее конечности были тонкими, как тростинки, и на ней были очень толстые очки. Одежда, которую она носила, не была из Экспиры. Очевидно, ее собственная юношеская форма была извлечена из глубин ее собственной памяти.
Рэндидли, мальчик из средней школы, усмехнулся ей. — Ты не помнишь, как была ребенком? Полагаю, это было давно. Сюда, пойдем со мной.
Он протянул руку и взял Пулас за руку. С Сидни он был слишком смущен своей влюбленностью в нее, чтобы сделать это, но теперь он чувствовал движущую уверенность. Вместо того чтобы спотыкаться в темноте и толкаться лицом вперед в куст, он повел ее к боковой двери, которая была подперта одной из его книг Луи Ламура в мягкой обложке. Он осторожно провел Пулас в свою среднюю школу и тихо прикрыл за собой дверь.
Рендидли замер и задрожал. Бушующие эмоции в его груди становились все сильнее, почти болезненными, поскольку их когти скребли по его внутренностям. Не думаю, что могу позволить себе терять много времени .
— Ты в порядке? — тихо спросила Пулас, вероятно, чувствуя его дрожь через его руку. Он ослабил хватку и махнул рукой в воздухе. Он повел ее по просторным коридорам школы, зловещим в темноте. Их стройные и неопытные тела делали тяжелые стены и длинные коридоры со шкафчиками более массивными, достаточно тяжелыми, чтобы обрушиться на них и раздавить в пыль.
Они достигли центральной лестницы и поднялись на третий этаж, выйдя на крышу. Эта дверь тоже была подперта толстым бульварным вестерном. Рендидли вывел Пулас наружу и обрадовался, увидев, что два пластиковых контейнера уже здесь, наполненные водяными шариками.
Поднять их сюда было настоящей головной болью плана. Изначально он сделал это сам, когда солнце садилось над городом.
Он перелез через низкое ограждение на краю крыши, Пулас последовала за ним, тихо ругаясь на раздражающие ограничения этого тела. Светлячки не поднимались сюда, все было серым и темно-синим в темноте. Он подошел к краю крыши и покачнулся, слегка от трехэтажной высоты. Он указал вниз, за край; они находились прямо над единственным фонарем у главного входа в среднюю школу. — Ладно, это работает так: я спущусь туда и крикну, когда буду готов. Затем ты опрокинешь один из контейнеров за край в мою сторону. После моей очереди мы поменяемся местами.