Страница 117 из 622
Эдрейн посмотрела на Велио, который качал головой. — Еще один Покровитель погиб в бою что должно объяснить одного пропавшего Покровителя. Я не уверен, какого именно. Но что касается двух других, я понятия не имею.
— Возможно, ваши товарищи не были такими стоиками, как вы думали, — заметила Эдрейн.
— Благодарю вас за помощь и надеюсь на ваше скорейшее выздоровление, — Тосам выпрямился после поклона и перевел взгляд с мягкой лежанки, на которой лежал Д’мин, на других членов Лизаков, наблюдавших со стороны. Острые глаза Тосама снова скользнули к прикованной к постели фигуре. — Могу заверить вас, что после вашего подвига король Фирун всегда будет другом Лизаков. Мы распространим весть о вашей помощи по всей Эспире.
Д’мин тупо кивнул, не в силах встретиться взглядом с охранниками Тосама, когда они уходили. Он не мог найти причин отвести взгляд от огромного величия моря. Даже злобный Кадир бросил на Д’мина долгий взгляд, прежде чем последовать за остальными. Что оставило измученного и слегка онемевшего ящера наедине с ветром, водой и солью.
Они вернулись в этот форт у моря, который всего несколько дней назад был наводнен волной за волной монстров, подпитываемых Бедствием. Но два дня назад Алана Донал убила Покровителя Серого и освободила Эспиру.
К шоку Д’мина, он оказался неотъемлемой частью этих усилий. Честно говоря, он мало о чем думал.
Лишь несколько вялых мыслей сумели пробиться в сознание за последние несколько дней.
К сожалению, эта битва не означала, что все вернулось в норму. Монстры, которые уже присутствовали на Эспире, не исчезли, поэтому Зонам еще предстоит большая работа по очистке. Орды монстров все еще бродили по обширным необитаемым просторам планеты. Но Д’мин заслужил шанс посидеть и посмотреть, как волны разбиваются о берег. Однако вместо отдыха Д’мин был просто ошеломлен. Он чувствовал себя таким опустошенным после пережитого.
Все казалось сном. Только те несколько минут отчаянной битвы остались острыми в его памяти.
Через некоторое время к Д’мину подошел Ин’улк, присоединившись к нему на зубцах приземистого форта, чтобы посмотреть на текучее море. Ветер был прохладным, но Д’мин едва чувствовал его. Наконец, Ин’улк вздохнул. — Не могу сказать, что не понимаю, почему ты сделал этот выбор. Но отвернуться от Покровителя Солнца будут последствия. Не только для твоей бессмертной души, но и старейшины, скорее всего, попытаются изгнать тебя из нашего инкубатория.
Д’мин кивнул. Он все еще чувствовал тот момент, когда отчаянно пробился сквозь ту связь, которая всегда была безмолвной, и ужасающе могущественное существо ответило. Это ощущение отпечаталось на нем теперь, возможно, на всю оставшуюся жизнь.
Фактически, это чувство все еще посылало отголоски сквозь Д’мина. Это была причина, по которой он в настоящее время был прикован к постели, пораженный такой сильной апатией, что он даже не мог пошевелить ногами.
— Но спасибо тебе. Ты сделал то, что я не мог, — выражение лица Ин’улка смялось. — Моя сила, моя вера, моя преданность моему народу это ничего не значило перед лицом Бедствия этой планеты. Я могу понять, поскольку ты, вероятно, испытывал подобные чувства, как тебя довели до такой отчаянной крайности.
Д’мин снова кивнул. Звук морского бриза и волн на некоторое время смыл все остальное, унося его вперед в мир чистого звука. Когда он наконец вернулся в свое тело, Ин’улка уже не было. Но появилась новая фигура.
Женщина сидела на краю зубцов и болтала босыми ногами, ее зеленые глаза морщились по краям, когда она смотрела на танцующее море. У нее были длинные черные волосы, и на ней было развевающееся аквамариновое платье с желтыми звездами на юбке. Возможно, почувствовав его пробуждение, она повернулась к нему и улыбнулась. — Здравствуй, мистер Д’мин. Я Невея. Хочешь, чтобы я тебе помогла?
Д’мин послушно кивнул; это было единственное действие, которое ему осталось.
С тем же теплым выражением лица Невея встала и подплыла ближе. Она подняла руки и излучала маленькие светящиеся точки, которые приземлились на чешую его рук и погрузились в них. Она говорила также почти музыкальным голосом. — Знаешь, я подозреваю, что Рендидли даже не знал, что делает. Он просто потратил так много времени, изливая себя, чтобы помочь кому-то другому, что спал. Он определенно вмешался в твою связь с Покровителем Солнца но я не верю, что он вспомнил, что связь осталась активной.
— Когда ты молился о помощи, любой помощи, ты обратился напрямую к его подсознанию и Призрачный гончий шевельнулся в ответ на твою первобытную потребность. Невея двигала руками, распространяя светящиеся точки по всему телу Д’мина. — Какая-то его часть спустилась и завладела твоим телом на те несколько минут. Честно говоря, он, по крайней мере, не вовлекал свои образы; это была только подавляющая Сила воли Призрачного гончего и его боевые инстинкты, которые ты нес. Но даже если это было
эти вещи, они были слишком велики для твоей психики. Та
сила
, которую он теперь может чувствовать, — это не то, с чем ты можешь справиться сразу. Вот почему все остальное теперь кажется пресным и пустым по сравнению с этим.
С большой осторожностью Невея опустила руки и прижала их ко лбу Д’мина. Его голова странно покалывала, но ощущение было не из неприятных. — Твой ум сейчас так перегружен. Ты ненадолго вместил в себя существование, гораздо большее, чем ты сам. Если мы позволим тебе восстановиться естественным путем — ну, честно говоря, я не уверена, вернешься ли ты когда-нибудь в норму. Твое состояние — `
считается Системой естественным. Именно поэтому я хотела прийти и немного тебе помочь. Я просто подправлю края твоей памяти и позволю тебе забыть о передовом крае, который удерживает Призрачный Гончий. По крайней мере, пока что .
Покалывание усилилось. Д’мин втянул воздух сквозь зубы. Его желудок странно свело, и он вдруг осознал, что не уверен, когда ел в последний раз.
— Но если бы ты не был ненадолго одержим подсознанием Рандидли, сражаясь и подавляя Вознесённый Кошмар, преследовавший Алану Донал, кто знает, смогла бы она нанести решающий удар по недавно рождённому Покровителю Серого. — Невея наконец опустила руки. Покалывание продолжало распространяться по торсу Д’мина к конечностям.
Затем она наклонилась вперёд и коснулась губами его лба. — Ты был героем, мистер Д’мин. Одно, что я узнала от Рандидли, так это то, что быть героем — значит оказаться в нужном месте в нужное время и иметь волю довести дело до конца. Я не хочу, чтобы ты пожертвовал той волей, которую ты решил использовать, чтобы спасти мой дом. Ты тоже заслуживаешь счастья.
Место, которого она коснулась, выпустило волну тепла, которая ненадолго ошеломила Д’мина. Хуже того, когда тепло достигло тех маленьких покалывающих точек, всё его тело охватило пламя. Лесной пожар пронёсся по его чешуе. Эта боль пульсировала и пульсировала, усиливаясь с каждой секундой. В уголках его глаз выступили слёзы, и Д’мин не смог удержаться, чтобы не наклониться вперёд и не выпустить проклятие. — Да будет солнце!
Его горло было настолько пересохшим, что слова едва вырвались. Это вызвало приступ кашля, который потряс его и заставил Д’мина свернуться в позу креветки. Один из его собратьев Лизахов услышал шум и поспешил к нему, неся графин с водой. Женщина исчезла, оставив их наедине со звуком морских волн.
Фшш!
Воин поспешно налил немного в деревянную чашку и предложил Д’мину. — Ах, ты в порядке? Ты был так неподвижен последние несколько дней, что некоторые подумали Ну, не было бы неожиданно, если бы за силу пришлось заплатить Д’мин, ты плачешь?